Читать книгу - "Изаура и Алваро - Бернарду Жуакин да Силва Гимарайнш"

приходилось разносить воду от бочек, подвозимых лошадьми от реки, продираясь сквозь жесткий кустарник. Грязная речная вода, тучи насекомых, невыносимая жара буквально косили ряды рабов.

Поэтому хлопковая плантация считалась местом ссылки особо провинившихся. Сюда-то и направил дон Леонсио сначала Розу, а затем и непокорную Изауру.

Роза первой встретила Изауру. Ее глаза вспыхнули недобрым огнем, когда она по привычке издевательски приветствовала подругу по несчастью.

— А, госпожа Изаура пожаловала! Вам что, поручено проверить, как тут ждут дела, не прохлаждаемся ли мы? Что проверяйте. Для начала возьмите вон тот кувшинчик с водой и отнесите в конец ряда. А я уж попрошу знакомого надсмотрщика помочь вам, если будет тяжело... плеткой. Ха-ха-ха!

— Роза, раз уж я попала сюда, я буду трудиться как все, но и ты не досаждай мне больше, чем другим. Не моя вина, что ты оказалась здесь.

— Не твоя?! Врешь, голубушка, если бы не ты, не твои заигрывания с хозяином, я сейчас перетирала бы серебро в гостиной, а не таскала на себе эту проклятую воду!!

— Ты знаешь, что я никогда ни с кем не заигрываю. Ну да ладно, придет время — ты все поймешь. А сейчас поспешим, надсмотрщик, твой знакомый, уже косится на нас.

К концу дня тело Изауры болело, словно она таскала не кувшин, а бочку с водой.

«Ничего, — думала девушка, — я такая же рабыня, как все, они терпят — и мне терпеть».

Недолгий ночной сон в сарае не восстановил силы. На следующий день Изаура едва переставляла ноги.

Это заметила Жануария, привезшая обед к полудню.

— Изаура, девочка моя бедная, что же он с тобой делает, злодей! Ты ведь погибнешь здесь.

— Нет, тетушка Жану, я привыкну.

— Где уж тебе, тростиночка, привыкнуть. Нет, я что-нибудь придумаю, чтобы спасти тебя. — И она придумала.

Еще через день добряк Педро, подвозивший воду в бочке от реки, когда Изаура подошла с пустым кувшином, тихо сказал ей:

— Ну-ка клади свой кувшин под бочку, а взамен возьми вот этот. Тебе полегче будет.

— Дядюшка Педро, может быть, я очень устала? Мне кажется, что этот кувшин тяжелее старого.

— Так и должно быть, я же в него второе дно впаял. Зато когда нальешь его водой, он будет много легче старого. Смотри только, чтоб он не попадал в чужие руки. Тогда нам обоим достанется.

— Но ведь это нечестно, другим же тяже э!

— А отправить тебя сюда, колибри малую, честно? да ты не смущайся! Поработаешь, присмотришься — и увидишь, что все здесь как-то хитрят. Иначе не выдержать.

Эта хитрость помогала Изауре недолго. Через пару дней она почувствовала, что и с этим кувшином она еле двигается.

И тут пришло неожиданное спасение в лице... садовника Белхиора.

Он как специалист постоянно проверял, как идут дела на хлопчатнике, хотя у него не затухала мысль, что это пустая трата времени, плантация обречена.

Увидев здесь однажды Изауру, оценив ее состояние, добрый уродец решил любой ценой спасти свою любимицу.

Так как надсмотрщики не смели перечить указаниям вольного садовника, он под тем или иным предлогом отвлекал ее от работы якобы для помощи ему, а сам уводил на край плантации, сажал в тени дерева и угощал чем-либо вкусным или поил прохладным оранжадом.

Змея Роза пару раз пыталась подползти к ним поближе, но ее останавливал окрик надсмотрщика, и она ничего не узнала об их разговорах.

А один из разговоров сложился неожиданно.

— Изаура, возлюбленная госпоза моя! — начал Белхиор, но был тут же прерван ею:

— Белхиор, вы издеваетесь надо мной, как Роза?

— Да нет зе, Изаура. Ты действительно госпоза моего сердца, которое любит тебя каздым своим ударом. Если бы ты знала, как я мучаюсь, глядя на твои страдания.

— Спасибо тебе, Белхиор, за добрые слова, но не нужно шутить надо мной, когда мне и так нелегко.

— Я не сучу, моя богиня. И если бы ты не стала надо мной смеяться...

— Разве я когда-нибудь смеялась над тобой?

— Нет! И за это я тебя еще больсе люблю и... просу быть моей зеной. — Он испуганно замолчал.

А Изаура неожиданно засмеялась, но каким-то невеселым смехом.

— Ну вот! — огорчился, почти заплакал Белхиор. — Ты все-таки смеешься!

— Но не над тобой, а над собой, добрый Белхиор.

— А что зе смесного в твоем полозении?

— А то, что после каждого предложения любви и счастья моей жизни она становится все более несчастной.

— Но если ты примешь мое предлозение, твоя зизнь изменится. Я попросу вольную для тебя — дон Леонсио не отказет мне, мы позенимся и уедем с этой проклятой фазенды куда-нибудь, где цветут замечательные сады...

Пока он разглагольствовал на эту тему, Изаура с испугом почувствовала, что перенесенные лишения настолько подточили ее силы, что она почти готова согласиться на брак с этим добрым уродцем, лишь бы закончился кошмар ее настоящей жизни.

Глава 30

Окружной прокурор пребывал в этот день не в самом лучшем настроении. Дел невпроворот, раскрываемость преступлений низкая, а тут еще дожди пошли. Прокурора звали Рикардо Сантана. Ему было пятьдесят три года, и вот уже десять лет, как он занимал свой пост. Толстое, лоснящееся лицо говорило о том, что Сантана любил поесть. Голос у него был хриплый, прокуренный. Характер непростой. Он плохо уживался с людьми. Но уж если кто-то становился его врагом, то можно было не сомневаться — этому человеку не поздоровится.

У Рикардо были жена и двое детей. Он отчаянно любил их, готов был отдать за них свою жизнь, но, если бы его сын совершил какое-нибудь преступление, он, не сомневаясь, засадил бы его за решетку. Таков он был — окружной прокурор Рикардо Сантана.

Он сидел в своем кабинете, положив ноги на стол и куря Дешевую сигару, когда в дверь постучали и на пороге появилась его помощница Аранта. Она боялась открыть рот, зная, что своего начальника, когда он чем-то недоволен, по пустякам лучше не беспокоить. Но в приемной, судя по выражению ее лица, происходило что-то из ряда вон выходящее.

— Тебе что? — недовольно спросил Рикардо, пуская в потолок струю едкого табачного дыма.

— Там в приемной... — Аранта запнулась.

— Ну? Что?!! — заорал Рикардо. — Ты быстрее говорить можешь?

— Т-там в приемной, — затараторила Аранта, — какой-