Читать книгу - "Порхает мотылек в презренных небесах. Том 2 - Моргана Маро"

был усыпан сверкающей черной чешуей, а в центре, свернувшись клубком и охраняя слабо сияющий белым светом осколок, лежал змей. Но стоило Тай Фансиню приглядеться, как он понял, что это нечто иное: голову существа украшали тяжелые сломанные рога и черная грива, хвост заканчивался кисточкой, а лапы – острыми когтями.

– Это… – Дун Ляо неуверенно замолчал, прежде чем тише спросить: – Оно живое?

– Нет, – покачала головой Бай И. – Хоть я и не вижу, но чувствую от этого существа ци… понять только не могу, исходит она от него или от того, что рядом с ним.

Помедлив, Тай Фансинь развязал веревку и шагнул в пещеру.

– Мой принц!

– Жди, – не оборачиваясь, приказал он. – Я сам проверю.

Хо недовольно чирикнула, однако так и осталась сидеть на плече хозяина.

Чешуя под ногами хрустела, но не ломалась. Легкая и плотная, она могла бы стать доспехом, который не пробьет ни лук, ни меч.

Чем ближе Тай Фансинь подходил к существу, тем отчетливее понимал, что перед ним лежит мертвый дракон. Длиной в десять чжанов, с обломками рогов, грозно устремленными в потолок, и с длинными усами. Он слышал, что во время битвы между Хуанъянь и Ляньцином сами небеса раскололись и явили двух сражающихся драконов, что упали на Цышань и повредили его. Однако они пропали так же быстро, как и появились.

Когда до дракона оставалась пара шагов, Тай Фансинь почувствовал легкое головокружение, замер и на мгновение зажмурил глаза. Почему-то перед ним ненадолго предстала другая картина – громадный череп дракона в тумане, рядом с которым был кто-то еще, чье лицо оставалось размытым. Картина показалась столь знакомой, словно он видел ее всего пару дней назад, но разве это возможно?

То, что сжимал дракон, оказалось куском камня, источающим белый свет. Тай Фансинь никогда не видел подобного – это отличалось от свечения древа Цышань, да и от любого известного ему материала. Кажется, камень принадлежал чему-то большему, что охранял этот дракон.

Помедлив, Тай Фансинь все же коснулся камня, почувствовав холод под пальцами. Белый свет медленно становился багровым, и темная ци, минуя нефритовые печати, хлынула в Тай Фансиня, заполняя его до краев.

– Мой принц! – воскликнул Дун Ляо, попытавшись освободить руку от веревки.

– Стойте там! – велел тот.

Сила, столь древняя, что существовала еще до первой эпохи, смешивалась с его ядовитой кровью и зарождала в сердце демоническое ядро. Цепи оказались сброшены, обнажив старую ярость, подобную горам, стоявшим еще до появления первых людей, демонов и духов.

Алый свет начал тускнеть, затем и вовсе вернулся к изначальному белому. Только тогда Тай Фансинь отнял ладонь, чувствуя, как кожу все еще покалывает от силы, оказавшейся внутри него. Он никогда не был так силен, как сейчас.

Раздался треск, и камень рассыпался сияющей пылью. Тай Фансинь уже собирался уйти, как заметил, что дракон что-то сжимает в лапе. Наклонившись, он подобрал кусочек белого нефрита, запоздало поняв, что это. Пальцы сжались на холодном камне, а голову наполнили чужие воспоминания.

* * *

Лодка неторопливо плыла по черному озеру, в котором отражались яркие звезды и мерцающее сияние. Над водой покачивались серебряные лотосы, источавшие едва уловимый аромат. Здесь было необычайно тихо, словно мир вдруг лишился звуков, даже сердце замолкло.

Юнь Цы, положив голову на бортик лодки, вглядывалась в черную воду. Опустив руку, она касалась пальцами холодной поверхности, под которой тут же показывались бледные серебряные рыбки, кружившиеся под лодкой подобно стае птиц.

– Неужели у рода Юнь нет больше никого, на кого они могли бы переложить свои обязанности? – раздался голос Шань Ло.

Стоя на другой стороне лодки, он держал в руке длинный бамбуковый шест, опущенный в воду. Влив в него свою ци, Достопочтенный Шань направлял лодку в сторону берега.

– Мне нужно завершить множество дел, перед тем как умереть, – ответила Юнь Цы, – и некоторые из них могу сделать только я, остальные Старейшины будут бесполезны.

– Значит, ты скоро все же умрешь?

Юнь Цы взглянула на него. Ее глаза не скрывала повязка, но Шань Ло спокойно выдержал взгляд и не вздрогнул.

– Да.

– И когда же?

– Ты не сможешь ничего изменить, Достопочтенный Шань, – улыбнулась Юнь Цы. – Это решение было принято мной еще очень давно, когда появились первые люди…

– Ты жертвуешь собой ради этих людей? – нахмурился Шань Ло. – Что за безумие? Юнь Цы, среди нас я безумный дух, но никак не ты.

– Я хочу сделать то, что облегчит жизнь всех трех Миров, даже если придется умереть.

Лодка странно качнулась, и Юнь Цы вновь взглянула на Шань Ло. Тот стоял над ней, поставив ногу на скамью и наклонившись.

– И когда же эта Достопочтенная Юнь умрет? Может, мне прийти на твои похороны?

– Я не позову тебя на свою смерть, Шань Ло, – ответила та. – Боюсь, ты можешь мне помешать.

Тот не сдержал смеха, хотя любой, кто услышал бы его, умер бы от ужаса и страха.

– Что ты задумала, Юнь Цы? Разве я не имею права знать? Мы с тобой оба созданы из остатков звезд – порядок и хаос, как ты сама говорила, – так почему же ты от меня что-то утаиваешь?

В глазах Достопочтенного Шаня заплясали недобрые огоньки, но Юнь Цы не придала им значения. Отвернувшись, она коснулась пальцами воды, и по озеру прошла рябь, взволновав лотосы и растущие по берегам ивы.

– Я хочу подарить трем Мирам свет и разогнать эту вечную тьму.

– Разве нам не хватает фонарей? За столько сотен лет все привыкли жить под звездным небом и не представляют свою жизнь иначе, – фыркнул Шань Ло.

– Ты не понимаешь, – грустно улыбнулась Юнь Цы. – Никто пока не понимает, и это нормально. Люди и правда привыкли к темноте, но она весьма сильно замедляет жизнь в трех Мирах. Люди заблудятся, стоит им только выйти из дома без фонаря, но что, если половину дня будет светло? Так светло, что можно будет разглядеть горы в нескольких десятках ли?

– Разве может быть настолько светло?

– Я верю, что может.

Шань Ло скривил губы, выпрямился и направил лодку к небольшому причалу.

– Ты опечален?

– Не думал, что придется так скоро прощаться. Глава Юнь скрашивала мои дни, вдобавок было забавно каждый раз смотреть на лицо Линь У – когда тебя не станет, придется его убить, – невесело усмехнулся он.

– Ты мог бы убить его уже давно.

– Да, он слабее меня даже сейчас, однако мне нравилось видеть его отчаяние.

Лодка плавно причалила к берегу, и Юнь Цы первой вышла из нее, неторопливо направившись к поляне со светящимися голубыми цветами. Стоило ей