Читать книгу - "Порхает мотылек в презренных небесах. Том 2 - Моргана Маро"

ее памяти божества никогда не убивали людей, только злых духов и демонов. Если она убьет императрицу И, то не сможет добраться до Тай Фансиня, а если наоборот… что ей тогда делать?

– А-Юань? – негромко позвал Ся Ган.

Очнувшись от своих мыслей, Хуанъянь покачала головой:

– Убить меня было приказом императрицы И. Она зашла слишком далеко, и я это просто так не оставлю.

– Могу ли я помочь тебе?

Уже собравшись отказаться, Ян Юмэй замерла и, подумав, произнесла:

– Да. Я буду ждать тебя в час У[24] рядом с Цветочным домом.

Ся Ган озадаченно взглянул на нее, но кивнул, не став спорить.

– Ты уйдешь?

– Хочу поблагодарить то древо, что спасло меня.

Вылетев стайкой белых мотыльков, Хуанъянь направилась к персиковой роще. К утру она оказалась среди деревьев с розовыми кронами и парящими в воздухе лепестками. Светлая ци пропитала это место насквозь, отгоняя демонических существ и наполняя силой светлых.

Ступив босыми ногами на розовый ковер из цветов, Ян Юмэй не спеша зашагала вперед. Платье встревоженно зашелестело, но успокоилось, стоило хозяйке провести по нему ладонью. Когда-то давно она уже бывала здесь: сломленная, убитая горем, с головой Ян Лю в руках.

Старое древо, о котором говорил Ся Ган, стояло в центре долины. Его крона распростерлась над головой подобно шатру, а сладковатый аромат нектара кружил голову. Сейчас древо казалось безжизненным – последние цветы слетали с его сухих веток, а кора отслаивалась от ствола.

Опустившись на колени перед корнями, Ян Юмэй сложила перед собой руки и поклонилась.

– Отец, ты вновь спас меня. Я поклялась, что буду защищать жизнь главы Ян, но не сдержала свое слово. Прости.

Глаза наполнились слезами, и Хуанъянь зажмурилась.

– Я никчемный демон, никчемная дочь, никчемная жена. Меня обманули, заставили поверить в ложь, заставили обезуметь… я такая жалкая.

Теплый ветер всколыхнул лепестки, закружившиеся вокруг, и Ян Юмэй почувствовала призрачное касание. Вскинув голову, она слезящимися глазами взглянула на зыбкий силуэт перед собой. Всего на миг ей показалось, что напротив стоял Ян Лю, нежно, как своей родной дочери, улыбавшийся ей, прежде чем рассыпаться от порыва ветра.

– Глава Ян!.. Отец! – отчаянно закричала Ян Юмэй. – Прошу, останься! Не покидай меня! Отец!

Ее голос сорвался, а слезы потекли по щекам. Сжавшись в комок, Ян Юмэй заплакала так горестно, словно мир под ее ногами вновь разрушился, а ей оставалось только мучительно и медленно умирать.

– Мне жаль, что это произошло, – раздался тихий и беспомощный голос Ши Цина. – То, что случилось тогда… в том нет твоей вины, как и вины Мин Ханя.

– Ты прав, – прохрипела Хуанъянь, вытерев слезы и столь гневно взглянув перед собой, что небожитель испуганно сжался. – Виновата только Цзюньфэнь, и она поплатится за то, что сделала.

Глава 52

Воссоединение

Ся Ган ожидал у Цветочного дома, неловко поглядывая на сидевших на балконах девушек в красивых нарядах и с живыми цветами в волосах. Они играли и завлекали своей красотой мимо проходящих людей.

Заметив в толпе идущую к нему Ян Юмэй, мужчина облегченно выдохнул и шагнул навстречу.

– А-Юань, что мы тут делаем?

– Мне нужно встретиться кое с кем.

– Но… зачем тебе я? Боюсь, мне нельзя войти внутрь, я могу лишь ждать тебя снаружи, – признался Ся Ган.

– Все в порядке, этим местом заведует уже новая хозяйка, – ответила Хуанъянь, жестом веля идти за ней.

Внутри их ждала Ланьхуа. Поклонившись гостям, она с улыбкой произнесла:

– Прошу за мной, комната уже готова.

Сегодня всем в Цветочном доме было приказано делать вид, что они не знакомы с хозяйкой. Однако Ся Ган все еще чувствовал себя неловко и старался не смотреть на девушек в дорогих нарядах, их красота ничуть не трогала его сердце.

Поднявшись на второй этаж, Ланьхуа провела их в комнату для гостей. Поклонившись, она отступила.

– Жди здесь, я сейчас подойду, – велела Ян Юмэй растерянному мужчине, который кивнул, послушно опустившись в кресло.

Стоило двери закрыться, как девушки одновременно выдохнули. Ланьхуа покачала головой и спросила:

– Госпожа, вы уверены, что все пройдет хорошо?

– Да. Ты сказала Синхуа подойти?

– Как вы и велели, – склонила голову Ланьхуа.

– Тогда нам пора скрыться.

Оглянувшись и убедившись, что в коридоре никого нет, Ланьхуа нажала на панель в стене, отчего та отодвинулась, явив узкий коридорчик, куда и зашли девушки. По сторонам виднелись небольшие заслонки с дырочками, через которые младшие служанки следили, не переходит ли гость границы дозволенного. Тут же над головами висели шнурочки, за которые дергали в критических ситуациях, чтобы в комнату поспешили слуги.

Ланьхуа приоткрыла две заслонки, позволив разглядеть комнату, в которой сидел Ся Ган. Он послушно ждал, напоминая Хуанъянь большого пса, выполнявшего все, что велит ему хозяин. Его даже не смутило, чья душа находится в теле его дочери.

В коридоре раздались шаги, и дверь открылась, явив Синхуа в платье цвета синего неба с забранными в прическу белыми волосами. Поклонившись, она произнесла:

– Мне передали, что вы хотите встретиться со мной, госпожа…

Синхуа умолкла, поняв, что в комнате нет Ян Юмэй. Вместо нее в кресле сидел Ся Ган, при виде которого женщина резко выпрямилась и отступила назад. Они оба молча смотрели друг на друга, словно не веря, что это взаправду.

Ся Ган медленно поднялся с места и шагнул к Синхуа, но та отступила, прижавшись спиной к двери.

– Синхуа, это… это ты? – с неверием спросил мужчина.

– Ты ошибся! – дрожащим голосом воскликнула она.

Обернувшись, женщина схватилась за ручку двери, но Ся Ган оказался рядом и обнял ее со спины. С губ Синхуа сорвались сдавленные рыдания.

– Отпусти, отпусти меня! Отпусти!

– Госпожа… – встревоженно прошептала Ланьхуа.

– Жди.

– Отпустить?! Как я могу отпустить тебя спустя столько лет?! – перекричал ее Ся Ган, прижав к себе и не обращая внимания на льющиеся по лицу слезы. – Каждую ночь… я каждую ночь вспоминал о тебе, Синхуа! Я думал, ты… мертва.

Он с трудом произнес последнее слово, и Синхуа замерла, с неверием взглянув на него.

– Кто тебе об этом сказал?

– Когда я приходил сюда… меня прогнали, сказали, что ты умерла при родах, – хрипло признался Ся Ган. – Мне отдали Юань и велели больше не приходить сюда, даже не сказали, где тебя похоронили.

Глаза Синхуа наполнились слезами, и она всхлипнула, обняв Ся Гана.

– Я думала, что ты бросил меня! – зарыдала она, прислонившись головой к его плечу. – Что я была лишь игрушкой для тебя, диковинкой… я так злилась на тебя!

Они упали на колени, целуя друг друга во влажные щеки