Читать книгу - "Порхает мотылек в презренных небесах. Том 2 - Моргана Маро"

дверь закрылась, и оказались в комнате, освещенной свечой. Здесь царил беспорядок: книги и листы бумаги валялись на полу, письма были скомканы, а чернила – разлиты на столе. У кровати, прислонившись к ней спиной, сидел Ся Ган в потрепанной одежде и с небрежно завязанными в пучок волосами. Он прижимал к губам бамбуковую флейту, играя на ней с закрытыми глазами, а по его щекам скатывались слезы.

Мелодия выходила прерывистой, то и дело пропадала и хрипела, но при этом была печальной. Это скорбь отца по дочери, которую он так и не смог спасти.

Белые мотыльки собрались воедино, и на пол бесшумно ступила девушка в нежно-голубом платье, с серебряными украшениями в волосах. Приметив беспорядок в комнате, Ян Юмэй сверху вниз посмотрела на Ся Гана, что так и не почувствовал ее присутствия.

– Значит, это из-за тебя я стала богиней.

Вздрогнув, мужчина утер с ресниц слезы и поднял покрасневшие глаза на стоявшую в шаге от него девушку. Бамбуковая флейта выпала из его рук, со стуком упав на пол и откатившись.

– А-Юань?.. – не веря своим глазам, прошептал Ся Ган.

– Почти, – холодно улыбнулась Ян Юмэй, присев напротив и подперев пальцами щеку. – Это тело и правда принадлежит твоей дочери, а вот душа в разы старше.

– Кто ты такая? – Лицо Ся Гана ожесточилось, а его пальцы схватили ее за запястье. – Что ты сделала с моей дочерью?!

– Осторожнее, не стоит меня злить, – совсем не добро улыбнулась Хуанъянь, заставив мужчину вздрогнуть. – Никто с ней ничего не делал. Я всего лишь пробудилась.

– Пробудилась?

– Душа твоей дочери была повреждена – признаю, это моя вина. Не ожидала, что кто-то соберет мою душу воедино, – я пыталась сделать все, чтобы умереть окончательно, – с раздражением произнесла Ян Юмэй. – Впрочем, один осколок ускользнул, отчего Ся Юань родилась неполноценной. Однако, как господин Ся может заметить, осколок вернулся, как и разум твоей дочери. И, к сожалению, ее воспоминания о прошлой жизни.

Его пальцы сильнее сжались на запястье Хуанъянь, а в глазах мелькнуло отчаяние.

– Кто ты? Где моя А-Юань?! – Его голос предательски дрогнул, и из глаз полились слезы.

– Все еще здесь. Я все еще она.

Ян Юмэй отбросила его руку с такой легкостью, словно тот и не сжимал ее со всей силы. До возвышения она бы и этого не смогла сделать.

– Я та, кого боятся до сих пор, хоть я и умерла три тысячи лет назад. Я та, кто уничтожил Небеса, когда у меня отняли тех, кого я люблю. Я та, кто внушает ужас всем.

Алый огонек зажегся над головой Ян Юмэй, кровавым мотыльком приземлившись на ее плечо. При виде него Ся Ган забыл, как дышать, с неверием посмотрев на Хуанъянь. Однако в его глазах не было ни испуга, ни злости, что удивило Ян Юмэй. Даже Бай И сначала испугалась, а этот человек нет.

– Я знаю, кто ты, – прошептал Ся Ган, – но ты все еще моя дочь и только потом Хуанъянь.

Его дрожащая ладонь легла на щеку Ян Юмэй, и он притянул ее к себе, обняв так крепко, словно боялся, что она обратится мотыльками и улетит. Снова исчезнет из его жизни, оставив лишь воспоминания.

Хуанъянь не помнила, чтобы Ян Лю когда-то так обнимал ее. Демоны по-другому выражают свои чувства: то, что глава клана Черной Крови возвысил Ян Юмэй до своей правой руки и позволял ей творить что вздумается, уже говорило о многом. Но люди… они не могли жить без прикосновений, без объятий и поцелуев. Этому Хуанъянь научилась у своих любовников, но все равно не понимала всей ценности объятий. Однако сейчас ей не хотелось отбросить руки Ся Гана, не хотелось уйти и забыть о нем. Небольшая ее часть, что звалась Ся Юань, трепетала и прижималась к отцу, словно котенок, соскучившийся по ласке.

– Неважно, демон в прошлом или богиня в настоящем, – ты все еще моя дочь, – прошептал Ся Ган. – А я все еще твой отец, и это не изменится.

– Я хотела узнать… что случилось после моей смерти? – смутившись и отпрянув, спросила Ян Юмэй.

Утерев слезы, Ся Ган признался:

– Я отвез тебя в персиковую рощу, к старому древу. Когда-то в юности я медитировал там, и это древо… еще тогда мне показалось необычным. В нем заперта душа, которая помогала мне совершенствоваться. Я положил тебя в корни древа, а после… ты исчезла, а само древо усохло. Я не знал, что случилось, просто хотел похоронить тебя вдали от дворца и семьи Ся, – растерянно признался мужчина.

– Я знаю, что случилось, – призналась Ян Юмэй, горько улыбнувшись. – То персиковое древо… оно помогло мне возвыситься. Отдало часть своей ци, которую все это время копило в себе.

– Что же за дух был в нем заключен, раз он вернул тебя к жизни?

Хуанъянь не ответила, сцепив дрожащие пальцы.

Ей стоит найти это древо и отвесить ему последний поклон.

– А что с Тай Фансинем? Где он?

Ся Ган поджал губы, словно не знал, стоит ли говорить, но все же решился:

– Я слышал, его поместили в темницу и лишили титула принца, а после сослали вместе со стражником и служанкой в Южную Хэ. Больше мне ничего не известно.

Когда Ян Юмэй услышала, что Тай Фансинь жив, она почувствовала облегчение, от которого закружилась голова. Почему она так рада? Видимо, из-за того, что императрица И так и не решилась убить его, думая, что сослать будет достаточно. Но вместе с принцем Бай И. Не проговорится ли она о том, кем на самом деле является Ся Юань?

– Что ты намерена делать дальше? – спросил Ся Ган. – Могу ли я помочь тебе?

– Помочь? Мне? – не сдержала улыбки Хуанъянь. – Я демон, которым пугают непослушных детей, а сейчас моих сил достаточно, чтобы уничтожить целый Хэчжоу.

– Но… ты не можешь никого убить.

Растерянно моргнув, Ян Юмэй спросила:

– Почему же?

– Неужели ты не знаешь? – удивился Ся Ган.

Поспешив встать, он подошел к шкафу, но так и замер – все книги, что стояли в нем, теперь лежали на полу. Тихо выругавшись, он начал искать нужную, пока наконец не нашел старую, потрепанную тетрадку. Раскрыв ее на нужной странице, он показал Ян Юмэй почти нечитаемые предложения.

– Я нашел некоторые записи про богов, когда обучался в Храме. Если божество убьет человека, то его силы наполовину запечатаются, а если совершит повторное убийство, то его настигнет Небесная Кара.

Схватив тетрадь, Ян Юмэй вчиталась в неразборчивый текст, чувствуя, как все внутри холодеет. Как она могла забыть?!

На