Читать книгу - "Двор расколотой гармонии - Сара Джанет Маас"

Ветер был самым верным советником, принося вести о мире за пределами. О широких полях, где солнце золотит полевые цветы; о стремительных реках, низвергающихся с гор; о мальчике с фиолетовыми глазами примерно его возраста, к которому, казалось, тянется весь мир; о крылатом мальчике — другом иллирийце, — выживающем в грязи и снегу далеко отсюда, и… о ней. Золотоволосой девочке, прекрасной и яркой, заключённой во тьму, схожую с его собственной, запертой в городе под горой и мечтающей об открытом небе над головой.

Но они были далеко, недосягаемы, как луна.

Так тени и ветер составляли ему компанию. Тени, ветер и камень. Азриэль научился понимать тихий, гулкий язык скалы — как она ловит голоса и слова тех, кто обитает в крепости.

Так он узнал, что сводные братья достигли совершеннолетия. Услышал их планы насчёт матери. Это не имело к ней никакого отношения — только к нему. Но они причинят ей боль и останутся безнаказанными, а потом будут хвастаться перед ним.

Камень предупредил Азриэля, когда они вышли из своих комнат глухой ночью.

Тренировки, которые он сам себе задавал, подсказали, как выломать дверь камеры.

Тени вели его, делая невидимым, пока он нёсся по коридорам.

А ветер научил, как приглушить крики сводных братьев, когда он перехватил их у самой двери матери, — как обрушил на них кулаки, силу и зубы, выпустив себя, скорее зверя, чем мужчину.

Чуткие служанки услышали. Мгновенно подняли тревогу.

Потребовалось трое взрослых иллирийских воинов, чтобы стащить Азриэля со старшего сводного брата. Второй уже был без сознания. А Азриэль всё ещё рычал, бился в их хватке, когда появился отец — рядом с женой — и окинул взглядом сцену: дверь, перед которой они стояли, и мать Азриэля, широко раскрывшую глаза, дрожащую, с крыльями, мучительно плотно сложенными в полном подчинении.

От твоего отца несёт алкоголем, прошептали тени, вытягивая Азриэля из оцепенения. И тяжёлым сном. Страх и гнев окутывают его жену. Твоя мать знает только ужас — и отчаяние.

Тени не говорили словами, но он научился читать обрывки образов, которые они показывали, как предложения. Так же, как научился читать и писать в те драгоценные часы с матерью, которая прятала книги в своей комнате вместе с клочками бумаги и угольками, какие могла найти.

Избалованная, ледяная жена отца завизжала, бросившись к собственным сыновьям, и принялась причитать их имена, гладя ненавистные лица. Тот, кто ещё был в сознании, хныкал и всхлипывал.

Широкоплечий отец возвышался над Азриэлем, крылья такие огромные, что, казалось, заслоняли весь свет. Крылья тёмные, как волосы, сейчас стянутые назад с резких черт лица. Он разглядывал сына слегка затуманенными ореховыми глазами, а Второй Командующий сжимал мальчику затылок так сильно, что оставались синяки.

— Не калечь его, не подрезай крылья, не режь, — взмолилась мать Азриэля, опускаясь на колени и ползя к отцу. Сломанные крылья волочились по полу.

Отец проигнорировал её, взгляд был прикован только к Азриэлю.

— Как ты выбрался?

Голос был жёстким, как гранит. Неумолимым.

Азриэль сглотнул кровь, забившую нос.

— Тени, ветер и камень сказали мне, как.

Воины захихикали, дыхание Второго Командующего тепло толкнуло в шею. Отец продолжал смотреть, недвижный.

— Умник, — насмешливо бросил старший сын из объятий матери.

Стыд захлестнул Азриэля. На мгновение он захотел раствориться в камне и тьме. Сделать шаг назад, чтобы тени обернули его и спрятали, и чтобы ему больше никогда не пришлось видеть этих людей…

И он сделал это.

В одно мгновение его держал командир отца.

В следующее — тёмная дымка окутала зрение. Он всё ещё видел, но словно сквозь тонкую чёрную вуаль. Шаг — и он выскользнул из хватки.

Взгляд на собственные руки показал…

Ничего. Их не было. Осталась лишь тень.

Командир вскрикнул, отпрянув.

— Ублюдок только что был здесь.

Отец Азриэля оглядел пространство, и что-то вроде страха развеяло паутину алкоголя и сна в его глазах.

В тот миг Азриэль понял: он по-настоящему исчез, спрятался в такой глубокой щели тени, что никто не сможет его найти.

— Где он?! — завопила жена отца.

Её визг вывел Азриэля из оцепенения. Теневая вуаль дрогнула и спала. Яркий свет хлынул, и он зажмурился. Что бы ни случилось, он снова появился — или снял этот плащ из теней.

Мы здесь, прошептали тени ему на ухо. Мы всегда здесь.

Спрячьте меня снова, прошептал он в ответ. Мать прижала руку к сердцу. Тени сомкнулись вокруг него, мир потускнел. Тело исчезло. Он всё ещё чувствовал его, мог им управлять — но знал, что никто его не видит.

Жена отца взвизгнула:

— Демон!

Слово снова вытолкнуло его на свет, тени соскользнули. Факельный свет и ледяной коридор сомкнулись вокруг.

— Певец теней, — выдохнул воин в дальнем конце коридора.

Азриэль не знал, что это значит, не слышал этого слова ни во дворе, ни на ветру. Он посмотрел на свои покрытые шрамами руки. Струйка тени обвилась вокруг пальцев. Почему сейчас?

Чтобы воспользоваться этим моментом, ответили тени.

Он понял, что слушал их, склонив голову, словно ведя разговор, — понял только потому, что жестокое лицо отца сменило страх на расчёт.

Жена отца, видимо, прочитала тот же сдвиг в выражении и прошипела, прижимая голову сына к груди:

— Даже не думай, Макстус. Даже не думай.

Отец проигнорировал её. Второй Командующий, теперь державшийся на почтительном расстоянии, возразил:

— Милорд, иметь певца теней в наших силах — это преимущество…

— Этот зверь — оскорбление, — зашипела жена отца, забыв о страхе, вскочила на ноги и спрятала старшего сына за собой. В семнадцать лет мальчишка был слишком взрослым, чтобы прятаться. Но вот он — шок и ужас на окровавленном лице. Оно сменилось чем-то близким к торжеству, когда мать выплюнула мужу:

— Если твой ублюдок останется, Макстус, я сама его прикончу.

Резкие черты отца снова стали неподвижны, как окружающие горы. Женщина задрожала от этого выражения. И хотя Азриэль ненавидел её, он не наслаждался видом и запахом её ужаса перед этим безжалостным лицом.

Голос отца был как гравий:

— Слишком долго я позволял тебе решать, что делать с мальчиком.

— Ты опозорил меня его рождением, когда он появился от этой шлюхи, — огрызаясь не сдержалась жена, не в состоянии помочь себе, проклятая страхом. Она ткнула тонким пальцем в сторону матери Азриэля, всё ещё стоявшей на коленях. — И вот чудовищный результат. Этот мальчик — дьявол; посмотри, что он сделал с нашими сыновьями…

Обратный взмах широкой ладони, такой быстрый, что жена отца врезалась в каменную стену позади раньше, чем