Читать книгу - "Двор расколотой гармонии - Сара Джанет Маас"

чьё лицо слегка затвердело. Я напряглась, но Неста удерживала его взгляд долю секунды и потом посмотрела на меня. Слабо улыбнувшись. Я видела там настоящую радость за меня. Благодарность за то, что я здесь, что Никс здесь. Что она сама здесь. Она тоже знала, какое это чудо.

Неста положила руку поверх моей, и Никс подарил тёте ту широкую, невыносимо жизнерадостную улыбку.

— Для тебя, маленький воин, — сказала она, не в силах сдержать ответную ухмылку, — я дарю тебе…

Она моргнула.

Это был инстинкт, запечатлённый глубоко в костях, который узнал это моргание за то, чем он был: предупреждением.

Я резко повернула голову к двери. К окнам. Ничего, кроме утреннего солнца, и всё же… Там. Я чувствовала это. Ту рябь, которая заставила Несту замолчать.

Рука Несты соскользнула с наших, когда она повернулась к дверному проёму.

— Я…

Волоски на руках встали дыбом.

— Сними это с нас, — приказала я жрице низким голосом, дёргая за завязанную ленту. — Прямо сейчас.

— Что… — начала Верховная Жрица, но всё ещё не двигалась.

— Сейчас, — приказала я, когда сердце начало грохотать.

Сила Риса заклубилась тёмным облаком, бесчисленные цветы вокруг нас содрогались в её следе.

— Что ты чувствуешь? — спросил он. Остальные уже были на ногах, поворачиваясь к двери. Никто из них не носил оружия — в храме это не одобрялось.

Сифоны Кассиана и Аза сияли как парные языки пламени, красным и синим соответственно.

Жрица пыталась развязать ленту, но её плетение было словно из металла — и с магией внутри у меня было ощущение, что только магический нож в конце ритуала смог бы её снять. До тех пор она держалась непоколебимо.

Элейн уже стояла на ногах, бледная от страха. Люсьен проскользнул на несколько рядов ближе к ней, в оборонительную позицию.

— Что это? — потребовала Мор, её собственная магия искрилась на руках.

— Я… — снова начала Неста, брови сдвинулись. — Я… я чувствовала это раньше. — Словно в ответ по храму прошла дрожь. Она была знакома и мне тоже.

Никс начал извиваться, пытаясь высвободить руку из наших.

— Хватит, — сказал Рис жрице и положил руку на ленту. Магия вспыхнула, но ткань устояла. — Дай тот нож. — Он кивнул туда, где тот лежал на алтаре позади нас, словами едва больше рычания. Его глаза встретили мои — тёмные от силы и той хищной потребности начать разрывать в клочья любую угрозу мне или Никсу. — Мы перенесемся отсюда через…

Он не успел закончить.

В один миг был свет. В следующий — тьма. Тьма, которую я не видела уже очень, очень давно. Не с тех пор, как умоляла её о помощи в недрах Дома Ветра. Не с тех пор, как она сбежала в дикие земли, освобождённая от оков после того, как я обрушила её на Хайберн.

Я знала, что приносит эта тьма. Знала, из чего эта тьма соткана.

Страх.

ГЛАВА 15

Азриэль

Азриэль стоял в очереди — Элейн была так мучительно близко, что он смаковал её запах, даже несмотря на то, что её мэйт был всего в нескольких шагах, в тот самый момент когда Неста уловила что-то раньше всех. Даже раньше его теней.

Не то чтобы тени были здесь. Элейн разогнала их своей близостью — светом к его тьме, рассеивая их за границы храма.

Когда первый клочок тьмы появился в открытом дверном проёме храма, на мгновение он подумал, что это его тени пришли, чтобы дать собственное благословение. Потом чернота поглотила всё.

Он знал эту тьму — знал её имя: Бриаскис.

Её сила была чистым, нефильтрованным страхом. Она несла самые глубокие ужасы человека, персонифицированные и усиленные до смертельного эффекта. Потребовалась всего секунда, чтобы кто-то — Элейн — закричал. Не крик тревоги, а абсолютного ужаса.

Сила Азриэля взорвалась, синий свет рванул наружу, чтобы убивать и защищать, но тьма была непроницаемой. Она проглотила свет его Сифонов одним укусом.

Кассиан взревел издав звук душераздирающей муки.

Успели ли Рис и Фейра вывести Никса? Успели ли они срезать ту ленту с рук, чтобы иметь возможность встретить этот кошмар, обретший форму?

Элейн закричала снова, и Аз крутанулся, его Сифоны озарили тьму синим потоком. Его тени исчезли — они не могли его найти, не могли приблизиться, каким-то образом…

Люсьен кричал зовя своего мэйта, но этот крик превратился в рёв агонии.

Черпая из Сифона на правой руке, Аз сформировал свою силу в меч синего света и, когда взмахнул им, тьма расступилась. Картина, которую она открыла, превратила его в камень. В живого мертвеца.

Тела лежали разбросанными по полу храма — окровавленные и переломанные. Рис. Кассиан. Фейра — и лежало полуприкрытое Фейрой крошечное, хрупкое тельце, кровь сочилась из маленьких ручек Никса.

Аз посмотрел на себя. На нём тоже была кровь. На собственных руках. На Говорящем правду, каким-то образом снова оказавшемся в его хватке. Он сделал это с ними, как когда-то сделал это со своей роднёй, тем же клинком.

Вчера он был так уверен, что не жалеет об этом — твердил, глядя на Рамиэль, что ему всё равно. Но на этот раз, с друзьями — тем прекрасным младенцем — мёртвыми от его рук, рук, которые теперь не могли выпустить окровавленную рукоять Говорящего правду…

Это было нереально.

Элейн ползла к нему сквозь кровавое месиво, протягивая окровавленные пальцы к его запятнанным сапогам.

— Пожалуйста, — умоляла она — пощадить её или прекратить её боль, он не знал. Он сделал это со всеми ними; он ушёл в то место внутри себя, о котором боялся, что Рис или кто-либо ещё когда-нибудь узнает, — место такое же полое, как Рамиэль. Он не мог выпустить Говорящего правду. Нож был прикован к самой его плоти.

Рис начал кричать. Не лежащий перед ним труп, а где-то вдалеке.

Это было нереально. Но крик Риса от страданий был настоящим, и их храм, их город подвергались нападению. Бриаскис — сам Страх — пришёл.

Фейра где-то за невыносимым полем смерти тоже рыдала.

— Нет, — кричала она. — Нет, нет, нет.

Он должен был бороться с этим. Должен был перестать это видеть. Но вот Мор — в дюймах от его окровавленных сапог, её обнажённое тело снова изуродовано, записка прибита к животу.

На этот раз на ней было написано: ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ.

Аз рухнул на колени, Говорящий правду всё ещё был в правой руке. Кровь брызнула — такая настоящая, что он чувствовал, как её влажность впитывается в ноги.

Больше не за что было сражаться.