Читать книгу - "Пробуждение пульса - Ксен Б. Корвин"

раскинувшийся внизу город. Она обернулась к Будапешту. С этой высоты он казался россыпью созвездий, чьи огни отражались в Дунае, словно упавшие звёзды.

Зора не могла решить, что тревожило её сильнее: невероятная тишина этого места или то, что оно ей нравилось.

Кальман поднялся по невысоким ступеням к входу и достал из кармана ключ. Не кодовая панель, не сканер отпечатков пальцев. Обычный ключ.

Зора последовала за ним, удивлённо приподняв брови.

— А как же сканер сетчатки? Для такого парня, как ты, это немного старомодно.

Он бросил на неё невпечатлённый взгляд.

— Некоторые вещи работают надёжнее, когда не зависят от электричества.

И ведь не поспоришь.

Замок тихо щёлкнул, и дверь легко распахнулась внутрь. Автоматически зажёгся свет, разгоняя ночную темноту. Не слишком яркий и не холодный, как в больнице, а мягкий, тёплый, располагающий.

Зора замерла на пороге.

Внутреннее убранство дома отличалось той же сдержанностью, что и его фасад: изысканное, дорогое, но без бессмысленной роскоши. Никаких хрустальных люстр, никаких мраморных полов, сверкающих под яркими потолочными светильниками. Никаких встроенных светодиодных лент, превращающих дом в очередной футуристический космический корабль. Только благородное дерево, мягкое освещение и стены, заставленные книжными шкафами вместо претенциозных произведений искусства.

В главной гостиной сам собой разгорелся камин, управляемый невидимой рукой современных технологий. Его пламя отбрасывало глубокие тени на тёмный кожаный диван. Значит, кое-какие высокотехнологичные штучки здесь всё-таки имелись. Чуть дальше плавно изгибалась лестница, уходившая на второй этаж.

И пахло здесь совсем не так, как она ожидала. Вместо резкого одеколона и стерильной чистоты, отдающей химическими средствами, воздух был наполнен ароматами старого дерева, едва уловимым запахом кожи и самим Кальманом.

Он снял пальто и небрежно перекинул его через спинку стула.

— Идём, — приказал он.

Зора не двинулась с места.

Кальман остановился у подножия лестницы спиной к ней. Стиснул рукой перила, опустил голову и тяжело вздохнул.

— Я устал, Зора. Твои раны нужно осмотреть. Пожалуйста, просто пойдём со мной.

В его голосе звучало такое неподдельное изнеможение, что всякое желание сопротивляться исчезло. К тому же… она и сама устала. Устала до невозможности.

Они поднялись не на второй этаж, а сразу на третий. Кальман провёл её по короткому, слабо освещённому коридору, открыл дверь и посторонился, пропуская вперёд, а затем закрыл её за Зорой.

Как и во всех помещениях, через которые они проходили, свет здесь включился автоматически, озарив прекрасную спальню. Просторную, но без излишеств. Приглушённые землистые оттенки придавали комнате уют, а тёмно-графитовые стены красиво контрастировали с насыщенным цветом деревянного пола и мягким кремовым ковром. У дальней стены стояла огромная двуспальная кровать. Её тёмное изголовье гармонично вписывалось в тёплую атмосферу комнаты, не перетягивая на себя внимание. Постельное бельё было тёмным, из дорогой, на вид безупречно гладкой ткани. И смятым.

Справа стеклянные двери выходили на отдельный балкон. Шторы были наполовину задёрнуты, позволяя городским огням проникать внутрь тусклым мерцанием далёких углей. На лаконичной элегантной тумбе стоял графин с каким-то выдержанным напитком, а рядом — единственный наполовину полный бокал.

В противоположной части комнаты виднелся проход в примыкающую ванную, где освещение становилось ещё мягче.

Расстёгивая пиджак, Кальман кивнул ей.

— Снимай одежду.

Зора застыла.

— Эм… Что?

Он закатил глаза, стянул пиджак и небрежно бросил его на кровать, затем расстегнул верхние пуговицы безупречно выглаженной рубашки. Направляясь к тумбе с графином, он неторопливо закатал рукава.

— Будет довольно затруднительно обработать ваши раны через несколько слоёв одежды, мисс Хайнар, — пояснил он.

Кальман достал из тумбы ещё один стакан, плеснул в него янтарной жидкости и протянул Зоре, даже не обернувшись.

Она подошла ближе, чувствуя, как тонкие каблуки утопают в ковре, и взяла предложенный стакан. Поднесла его к носу и вдохнула аромат. Виски. Или скотч. Не то чтобы ей требовалось разбираться в сортах, чтобы от него напиться.

— Спасибо, — пробормотала она.

Кальман тем временем налил себе выпить и опрокинул содержимое стакана одним глотком. Не раздумывая, наполнил его снова и наконец повернулся к ней. Прислонившись к тумбе, он встретился с ней взглядом.

— Твоё здоровье.

Он слегка приподнял стакан и медленно отпил, не сводя с неё глаз.

— Твоё здоровье, — отозвалась Зора и попробовала виски. Напиток обжёг горло и разлился по желудку приятным теплом. — М-м-м. Хороший.

— Рад, что тебе понравилось.

— Из меня так себе ценитель алкоголя. Мне всё нравится.

Он приподнял бровь.

— Какое расточительство. Хорошим алкоголем полагается наслаждаться.

Зора фыркнула.

— Сразу слышно богача.

Она сделала ещё глоток, наслаждаясь медленно разливающимся теплом, и огляделась в поисках места, куда можно поставить стакан.

Кальман кивнул на виски в её руке.

— Допивай залпом. Тебе понадобится.

У Зоры уже не осталось сил на колкости, поэтому она выпалила первое, что пришло в голову:

— Ого, Кальман, ты что, пытаетешься меня напоить?

Его глаза ярко сверкнули серебром.

— Если не ошибаюсь, для этого тебе понадобится куда больше одной порции. А виски — чтобы притупить боль.

— Боль?

— Твои раны. — Он одним глотком допил виски, поставил стакан на тумбу и протянул руку. — Допивайте и отдайте мне стакан.

Зора сморщила нос, но послушалась.

— Ненавижу, когда ты мной командуешь.

Он медленно ухмыльнулся.

— Я заметил. Именно поэтому это так забавно.

— А я думала, ты слишком устал, — проворчала она, расстёгивая молнию на куртке. Зора попыталась её снять, но ткань прилипла к рубашке под ней и зацепилась за раны. Она зашипела от боли. — Да чтоб тебя.

— Давай помогу. — Кальман подошёл ближе и осторожно помог ей освободиться от куртки. Он подождал, пока Зора сама расстегнёт строгую рубашку, которую Лилла дала ей утром, а затем помог отделить ткань там, где она присохла к ранам.

Зора стискивала зубы, но сдержать ругательства и стоны, которые вырывала из неё боль, не удавалось. Когда на ней остались только тонкая майка и бюстгальтер, Кальман отвёл её в ванную. За