Читать книгу - "Белая ворона - Стейси Мэри Браун"

не видел ничего подобного луне. Отпрянул, зарылся под гриву, в ужасе стрекоча и щёлкая.

— Хрум. — Я потянулась, поняв: он не знает, что это. Наверное, как и я, никогда не покидал своих земель. В Теневом Разломе не знаешь ни солнца, ни луны. — Эй… — Я подняла гриву, посмотрела на него, съёжившегося мельчайшим клубочком. — Всё хорошо. Она не причинит вреда.

Он заморгал на меня.

— Обещаю. — Я пыталась выманить. — Иди сюда. — Подставила ладонь однорукому существу. Он зарылся глубже, заставив Пушистика раздражённо фыркнуть и мотнуть головой. — Не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. — Не знала, понимает ли, но он медленно поднял голову, пополз ко мне, тонко мяукнул. — Всё хорошо.

Понемногу он подполз к руке, пригибаясь, будто хищник вот-вот налетит и схватит. Я обхватила его ладонью, прижала к груди, а он высунулся из-за пальцев, моргая на огромный свет в небе.

— Видишь? — тихо сказала я. — Просто гигантский факел там висит.

Хрум моргал на огромный шар, кончики клыков торчали изо рта, он рычал на него, но постепенно встал во весь рост, заворожённый сияющим кругом. Странно, наверное, но Хрум успокаивал меня не меньше, чем я его. Утешало, что кто-то переживает всё это вместе со мной. Не так одиноко.

Впереди я увидела, как Бринн, Свен и Бьёрн спешиваются у нежно-жёлтого здания с вывеской постоялого двора.

— Рен? — спросил Оникс, когда мы подъехали.

— Как думаешь, где он? — Бринн указала дальше по улице на длинное здание приглушённо-зелёного цвета, откуда вырывались громкие голоса и радостные крики.

— Свен. — Оникс перекинул ногу и спешился. — Устрой нам ночлег. Надеюсь, у Густава найдутся комнаты. — Приказав младшему, он рассеянно потянулся ко мне, обхватил талию и снял с Пушистика, пока я держала Хрума у груди. Острый взгляд Бринн остановился на его руках: близость, какой, наверное, не должно быть между похитителем и похищенной. — Накорми и напои лошадей, потом приходи в Кампхалл. — Он кивнул дальше по улице; пальцы всё ещё держали бёдра, словно касаться меня стало так естественно, что он не замечал.

— Да, Hersir. — Свен кивнул, поспешил внутрь за красивый фасад. Я смотрела вслед, мечтая последовать. Хотелось только смыть грязь и днями спать в мягкой постели. Казалось, целую вечность не делала как следует ни того ни другого.

— Готова? — Оникс убрал руки.

— У меня есть выбор? — резко ответила я.

Губы тронула лёгкая улыбка.

— Его лучше оставь здесь. — Кивнул на Хрума. — Кампхалл не для него.

— Тогда, похоже, и не для меня.

— Наверное, — задумчиво ответил он, наклоняясь. — Хотя, думаю, ты безжалостнее и кровожаднее, чем показываешь.

— Hersir? — Голос Бринн резко привлёк его внимание. Она посмотрела с него на меня, словно предостерегая. — Лучше пойти, пока Рен не натворил глупостей.

— Поздно, — хмыкнул Бьёрн.

Оникс отдалился, расправил плечи; между нами опустилась стена. Кивнул, повернулся с остальными и направился к зданию.

Сделал несколько шагов, заметил, что я не иду, изогнул бровь. Зная, что не отвертеться, что из виду меня не отпустит, я долго выдохнула.

— Побудь с Пушистиком, ладно? — сказала я Хруму, смотревшему огромными глазами. — Сильно не бедокурь.

Когда я посадила Хрума на спину, конь оттянул губы, показав зубы.

— И ты веди себя хорошо, Пушистик. Не деритесь. — Я погрозила пальцем. — И не пытайся его съесть. Ладно?

Пушистик заржал, попытался цапнуть корневика, пока тот бежал по спине к макушке, усаживался между ушами, с радостным щебетом похлопывал его по голове.

— О-о… видишь, как вы ладите.

Конь фыркнул, клацнул острыми зубами в мою сторону. Оникс дёрнул назад за капюшон, клыки разминулись со мной на волосок.

— Эй! — Я насупилась на draugrhest.

— Идём. — Оникс потащил меня прочь.

— Некрасиво! — крикнула я Пушистику; клянусь, он хихикнул.

— Drittsekk, — пробормотала я.

— Может, если бы ты перестала называть его мешком дерьма, — сказал Оникс; на каждый его огромный шаг мне приходилось делать два-три.

— Вообще-то я тебя так назвала. — Я фыркнула. — И нет уж, он теперь не войдёт в историю как мистер Пушистик Пушок. — Лоб решительно нахмурился. — Отзвук «Пушистик» будет преследовать его и в загробной жизни.

— Видишь? — Оникс остановил нас у дверей; из здания доносились голоса и крики, люди сновали внутрь и наружу.

— Что?

— Безжалостная и кровожадная. — Уголок рта приподнялся. Он натянул мне капюшон, посерьёзнел. — Держи его…

— Да-да. — Я закатила глаза, заправила волосы. — Волосы — мишень.

Обсидиановый взгляд скользнул по мне, челюсть сжалась. Он отвернулся, раздражённо сказал:

— Ты вся — мишень. — Распахнул дверь, указал войти, проворчал: — Просто будь рядом.

Я шагнула внутрь и замерла; Оникс налетел сзади. На все чувства обрушилось изобилие впечатлений, сердце затрепетало.

Вонь выдохшегося пива, крови, пота и жарящегося мяса ударила в нос. Большой красочный зал, выкрашенный оттенками красного, был пиршеством тел и шума. Повсюду теснились кричащие, гудящие, ликующие люди; руки взлетали от злости или радости, монеты переходили из рук в руки вокруг очерченных мелом кругов. Внутри линий мужчины без рубах, с заплывшими глазами, окровавленными костяшками и сломанными носами били друг друга.

Дыхание перехватило, я теснее прижалась к Ониксу. Слышала о местах в Сильвервейле, где мужчины сходились на кулаках решать разногласия или ставить на бои, но меня туда не пускали. Зверская жестокость ошеломила, тесная толпа взвинтила тревогу. Никто здесь не соблюдал личных границ: меня толкали, врезались в меня, пытаясь пройти через зал.

— Дыши. — Оникс заговорил в ухо, сжав бедро. — Держись рядом, всё будет хорошо.

— Оникс! — крикнула Бринн, подзывая. Они с Бьёрном легко пробились к самому кругу: чёрная форма Ночных Охотников разделяла цветное море, люди поспешно расступались.

Вспомнился постоялый двор в Теневом Разломе, где все уступали ему дорогу. Форма, похоже, не требовалась, чтобы почувствовать его власть, понять: он необычный.

Его боялись.

Мы встали рядом с Бьёрном и Бринн у самого края.

— Эй! — позвал Бьёрн проходившую с подносом пышную женщину. — Медовухи и еды нам, милая?

— Конечно. — Она улыбнулась.

— Спасибо, красавица. — Он подмигнул, заставив покраснеть. Он проводил её взглядом; прежде чем скрыться, служанка оглянулась на него. — Знаю, где мои böllur сегодня заночуют. — Он поправил себя в штанах, повернулся к кругу.

— Забыл, что уже спал с её сестрой? — сказал Оникс.

— Правда? — Он оглянулся. — Думаешь, присоединится?

— Мерзкие свиньи. — Бринн покачала головой.

— А я тут при чём? — Оникс поднял ладони.

— Да ладно. — Бринн скрестила руки. — Ты уже спал с обеими.

— Правда? — Теперь оглянулся Оникс, пытаясь разглядеть девушку, и Бринн раздражённо фыркнула.

— Ублюдки, — пробормотала она, будто вступаясь за сестринство; но я видела: дело не в этом, по крайней мере там, где Оникс. Как давно она в него влюблена — ещё с тех времён, когда была