Читать книгу - "Астарион - Урсула Вернон"

— У вас тут поразительно много прокаженных, — неодобрительно заметил аасимар.

— Нет, у нас нормальное количество, и все они живут в колонии сразу за городом. А это Пег-в-Пятнышко, и она делает это с помощью сухой овсянки и бинтов.

— Но мы же прошли уже мимо четверых на протяжении всего двух кварталов!

— А еще она очень быстро бегает. — Астарион возвысил голос: — Хватит, Пег, ты и так уже обкорнала эту овцу догола. — Воровскими жестами он добавил: Цель со мной.

Пег-в-Пятнышко усмехнулась, обнажив пеньки сломанных зубов.

— Девушку нельзя винить за попытку, верно? — Она почесала перебинтованную шею, незаметно сложив пальцы в ответный жест: Удачной охоты, брат.

Астарион улыбнулся, а затем прикарманил кошель ден Суриэля, чтобы тот не обанкротился на благотворительности еще до того, как они доберутся до места назначения.

В десяти футах от «Крысиного лаза» паладин заупрямился.

— Туда? — В его голосе слышалось легкое эхо, так как теперь на нем был глухой шлем с опущенным забралом.

— Внутри лучше, чем снаружи, — солгал Астарион.

— Хотелось бы верить.

«Крысиный лаз» десятилетиями был матросским баром до недавней смены владельца, и всё еще сохранял нечто вроде… за неимением лучшего слова, характера. Название таверны было выжжено на старом весле, подвешенном под поразительно реалистичной деревянной резьбой в виде дохлой крысы. Окна были закопченными, стены — грязными, а потеки нечистот под окнами указывали на места, где с верхних этажей опорожняли ночные горшки. В сточных канавах громоздились сугробы мусора. Какой-то пьяница вырубился прямо в луже собственной блевотины, тем самым подняв уровень чистоты района сразу на несколько пунктов.

Ден Суриэль потянулся под табард, чтобы коснуться своего священного символа. Он что-то пробормотал. У Астариона заложило уши.

— Девятью Преисподними заклинаю, только не начинай читать…

— Там внутри зло, — прошипел паладин.

— Да, ну, нужда заставляет, — сказал Астарион, уперев обе руки в спину аасимара и толкая его вперед. Он молча молился, чтобы сегодня ночью в «Крысином лазе» не оказалось нежити. — Послушай, если не умеешь себя вести, я не возьму тебя с собой.

Ден Суриэль откинул забрало шлема и развернулся, чтобы пристально посмотреть на Астариона, который тут же изобразил самый невинный, но при этом крайне измученный вид, на какой только был способен.

Поразительно. Я буквально слышу, как скрипят его зубы, даже отсюда.

— И ты уверен, что нам нужно идти именно туда?

— Владелица у меня в долгу, а мне нужна эта реликвия. Как и тебе — если, конечно, ты не хочешь таскаться за мной до конца своих дней.

— Блядь, — с чувством выдохнул аасимар.

— Только после того, как мы оба примем ванну, дорогой. На тебе всё еще мумиевый воск, а от меня несет жреческим исподним.

Вздох паладина был достаточно громким, чтобы заставить загреметь его броню.

— Мне предстоит такое долгое покаяние за всё это…

— Хочется верить, что на коленях. — Астарион потянулся и с хлопком опустил забрало на его шлеме. — И помни: ни слова.

* * *

— Какого лешего в Девяти Преисподних это такое? — спросила человеческая женщина, охранявшая дверь.

Ее звали Дейтр, и Астарион знал ее как осмотрительную, приятную особу, способную орудовать моргенштерном с точностью хирургического инструмента.

— Это голем.

Дейтр некоторое время изучала ден Суриэля. Между латными рукавицами, полулатами, шлемом и наспех приобретенной кольчугой не осталось ни единого дюйма открытой кожи. Астарион считал, что ряд болтов, кое-как продетых сквозь звенья кольчуги, придавал образу особый шарм. Скупщик краденого даже сделал ему скидку, потому что кольчуга с самого начала была вся в дырах.

— Выглядит как рыцарь в доспехах, — скептически заметила вышибала.

— О да, артефакторы нынче творят настоящие чудеса.

— И зачем тебе голем?

— Дейтр, золотце мое, за всё то время, что мы знакомы, я хоть раз лез в твою личную жизнь?

Дейтр покачала головой.

— И только поэтому… Ладно. Если он начнет тут всё крушить, платить будешь ты. — Она открыла дверь.

— Обещаю, он будет вести себя пристойнее, чем банкир во время аудита. — Он бросил на ден Суриэля очень тяжелый взгляд. — Иначе…

Паладин с лязгом шагнул в дверь. Из-за опущенного забрала разглядеть его глаза было почти невозможно, а если бы кто-то и смог, то увидел бы лишь пустую белизну. Впрочем, Астарион прекрасно мог догадаться, какое выражение сейчас было в этих глазах.

Главный зал «Крысиного лаза» являл собой ожидаемую катастрофу. И это было прекрасно. Матросы горланили песни, пили и играли в кости. Полурослик по прозвищу Ладонь-Лезвие вел свою обычную партию в «Ставку Трех Драконов», ловко выкачивая монеты из тех, кто был слишком пьян, чтобы соображать. За барной стойкой две сестры-дварфийки разливали вино, эль и время от времени отпускали колкости.

Астарион кивнул элегантно одетому кенку за угловым столиком и направился к бару. Ему пришлось остановиться лишь однажды, чтобы вернуться за ден Суриэлем.

— Не заставляй меня сажать тебя на поводок, — прошипел он. — Даже если бы тебе это понравилось.

— Но…

— Не сейчас.

За вампиром и паладином потянулся шлейф озадаченного молчания, но продлилось оно недолго. «Крысиный лаз» видывал вещи и пострашнее.

— Астарион! — Одна из сестер-дварфиек улыбнулась ему, сверкнув золотыми зубами. — Чего желаешь?

— Встречи с хозяйкой, если она у себя. Или с Лифом, если ее нет. — Астарион знал, что хозяйка заведения в курсе того, что он вампирское отродье — он достаточно часто использовал «Крысиный лаз» как охотничьи угодья, — но насчет Лифа он никогда не был уверен до конца.

— Лиф здесь. Дай мне минутку. — Она махнула одному из разносчиков и пробормотала пару слов. Тот кивнул и убежал.

Астарион привалился к стойке, прислушиваясь к обрывкам разговоров вокруг.

— …драим палубу, мать ее, каждый день…

— …а потом целитель как заорет: «Разбавляй! Разбавляй!»…

— …ладно, еще по одной, и мне надо возвращаться…

— …а я и говорю: «Да у кого вообще бывает фамильяр-курица?», а колдун отвечает…

— …двеомер? Да я ее в глаза не видел!

Астарион почувствовал, как напряжение в плечах отпускает. «Крысиный лаз» был ужасным местом, но здесь ему были рады. Слишком грязным, чтобы чувствовать себя как дома, но, по крайней мере, это было похоже на грязь, которую ты мог бы счистить с ботинок у себя дома.

Двое матросов чуть дальше по стойке принялись с энтузиазмом мутузить друг друга. Астарион наступил на закованный в броню ботинок ден Суриэля, чтобы тот не вздумал вмешаться. Если бы мои волосы уже не были белыми, они бы точно поседели к тому моменту, как мы отсюда выберемся.

К счастью, Лиф согласилась их принять. Пять минут спустя их провели в ее кабинет