Читать книгу - "Разорённая леди. Хозяйка пограничного двора - Лила Синклер"

не помнит, когда в последний раз проходила по двору настолько неторопливо, не сверяясь мысленно со списком неотложных дел на каждом шагу.

Гераль, встреченный у канцелярии, поздоровался с обычной безукоризненной вежливостью — доложил о текущих делах коротко, по существу, без единого намёка на прежнее сопротивление или скрытое раздражение. Она отметила это про себя, как отмечала теперь любую его реакцию, — не с прежней острой настороженностью, а с ровным, почти будничным вниманием человека, который давно перестал ждать от подозреваемого немедленного разоблачения и научился просто наблюдать.

— Двор в хорошей форме, госпожа, — сказал он. — Впервые за долгое время мне почти нечего добавить к отчёту.

— Хорошо, Гераль, — сказала она. — Именно этого я и хотела.

Лиора едва не ответила, что двор пришёл в хорошую форму вопреки его управлению. Вместо этого отпила чай. Он уже остыл.

* * *

Дарен нашёл её в конюшнях, где она разговаривала с Орсом о новой партии лошадей, обещанной со следующим караваном, — подошёл с той особой, сдержанной серьёзностью, что она уже безошибочно отличала от его обычной деловой собранности.

— Мне нужно на несколько часов отлучиться, — сказал он. — Объезд дальних постов — рутина, которую я откладывал слишком долго ради более срочных дел.

— Всё в порядке? — спросила она, уловив в его тоне что-то, чему не сразу смогла подобрать название.

— Прямой угрозы нет, — сказал он. — Но человек из «Трёх вязов» выехал до рассвета под именем, которого нет в городском податном списке, а Тарс исчез с обычного маршрута. Кольм проверяет кузницу. Я хочу, чтобы до моего возвращения ворота не меняли порядок ни по чьей устной просьбе, даже по военной.

— Включая вашу? — уточнила она.

— Особенно мою. Если я вдруг пришлю гонца с приказом открыть склад или пропустить груз, Орс сверяет знак дня и требует письменную копию. Сегодняшний знак — сломанная спица. Я внесу его в постовой журнал на выезде.

Орс, стоявший у головы гнедой кобылы, повторил знак и попросил назвать порядок полностью.

— Гонец называет «сломанная спица», — сказал Дарен. — Вы сверяете с закрытой строкой журнала. После этого всё равно требуете бумагу с моей печатью. Знак подтверждает, что гонец слышал приказ; он не заменяет приказ.

— А если знак неверный?

— Закрываете ворота и посылаете двоих ко мне разными дорогами.

— А если верный, но бумага вызывает сомнение?

— То же самое.

Орс кивнул и заставил ближайшего воротного повторить порядок. Тот перепутал, что именно заменяет знак, и получил объяснение ещё раз. Лиора дождалась правильного ответа. Только после этого Дарен взял поводья.

Он коснулся её руки двумя пальцами. Орс в этот момент повернулся к ним, и оба слишком быстро отступили.

— Сломанная спица, — повторила Лиора.

Дарен кивнул и уехал. Через час она обнаружила, что написала эти два слова на полях ведомости о корме.

* * *

К вечеру тревога притупилась. Не исчезла — просто рядом с ней накопились мелкие дела: сломанная защёлка, спор о пустых бочках, счёт за гвозди, который Мина вернула поставщику из-за лишнего нуля.

Лиора сидела на ступенях канцелярии. Мара махала ей из кухонного окна, Орс у конюшен насвистывал неузнаваемую мелодию, из открытой двери архива доносилось недовольное бормотание Мины. Лиора знала, кто оставил ведро у третьего столба, где скрипит доска и почему Донн снова спрятал сухари в рукав.

Три недели назад всё это было чужим. Теперь раздражало как своё.

Она подняла забытое ведро и поставила к стене. Завтра следовало выяснить, чьё оно. Послезавтра — возможно, снова напомнить. Мысль не тяготила.

Она как раз собиралась встать и пойти на зов Мары, когда со стороны ворот донёсся тяжёлый, слаженный топот многих ног — не рабочий шум телег и грузчиков, а нечто куда более организованное, куда более военное по звуку.

* * *

Отряд, вошедший во двор, не был похож на людей Дарена — другая форма, другие знаки различия, старший офицер с суровым, официальным выражением лица, ни разу не встречавшимся ей прежде.

— Леди Весс? — уточнил офицер, останавливаясь перед ней с бумагой в руке, развёрнутой достаточно, чтобы показать печать, но не настолько, чтобы дать прочитать текст целиком.

— Да. Покажите приказ полностью.

— По приказу вышестоящего командования, — сказал офицер, не тратя времени на предисловия, — мы уполномочены произвести немедленный досмотр склада номер девять на предмет незаконно хранимого груза.

Чай плеснул на пальцы. Лиора всё ещё держала чашку и не заметила, что сжала её обеими руками.

— Склад девять, — повторила она медленно, — уже был досмотрен почти две недели назад. Лично генералом Роэлем.

— У нас новый приказ, госпожа, — сказал офицер без малейшего сочувствия в голосе. — И новые сведения. Прошу вас не препятствовать досмотру.

За спиной офицера отряд уже разворачивался к складу девять.

— Стойте, — сказала Лиора. Голос прозвучал ровно. — До проверки печати и записи приказа в журнал никто не касается замка. Это не препятствие досмотру. Это порядок двора.

Офицер поднял два пальца. Отряд остановился.

Лиора поставила чашку на ступень. Та опрокинулась, и чай потёк по камню к носку чужого военного сапога.

Глава 41. Люменит

Замок на складе номер девять оказался новым — не тем, который Томас внёс в опись после первого досмотра, а массивным, армейского образца. На дужке висела чужая восковая пломба без номера двора.

— Не ломайте, пока не внесёте в протокол, — сказала Лиора. — Замок, пломба, положение двери. Мина, позовите Томаса и Орса. И принесите нашу копию описи.

Старший офицер недовольно посмотрел на неё, но приказ не оспорил. Писарь описал находку, Томас подтвердил под подпись: вчера при вечернем обходе здесь стоял другой замок. Только после этого чужую пломбу сняли в отдельный конверт, а дужку перекусили.

— Открывайте, — велел офицер, и двое солдат навалились на тяжёлые створки, впустив внутрь косой вечерний свет, разрезавший полумрак склада на длинные, пыльные полосы.

Лиора стояла у входа, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, но заставляя лицо оставаться таким же ровным, каким оно было бы при обычной, санкционированной проверке. Гераль, вызванный вместе с ней, замер чуть поодаль — бледный, с той особой неподвижностью человека, который решил не делать ни единого лишнего движения, пока не поймёт, куда дует ветер.

— Здесь, — сказал один из солдат, указывая на дальний