Читать книгу - "Разорённая леди. Хозяйка пограничного двора - Лила Синклер"

появились две подписи и два оттиска. Одна копия ушла Вейлеру, вторую Мина внесла в журнал и унесла в архив вместе с черновиком поправок: теперь даже удачная сделка не могла держаться на памяти людей, довольных исходом.

Перед печатями нашлась ошибка: писец переставил местами две цифры в номере городского реестра. Вейлер уже держал сургуч над свечой, но дождался новой страницы. Испорченный лист перечеркнули при всех и приложили к черновикам, чтобы он не превратился позднее в удобную «третью копию».

Гераль, приглашённый на подписание как управляющий, стоял чуть позади, наблюдая за процедурой с тщательно выверенным выражением сдержанного одобрения.

— Прекрасная сделка, госпожа, — сказал он, когда Вейлер отошёл к своим людям собирать документы. — Втрое крупнее прежнего контракта. Ваш отец гордился бы такой хваткой.

— Благодарю, Гераль, — сказала Лиора. Он упомянул отца — и тут же посмотрел на лежащие рядом копии. Она записала обе детали, не выбирая между ними.

Он коротко поклонился и отошёл — не спеша, но и не задерживаясь дольше необходимого, а Лиора поймала себя на мысли, что теперь фиксирует и это: не только его слова, но и точное время, которое он проводит в её присутствии, прежде чем найти повод удалиться.

* * *

— Внимание, — сказал вдруг Дарен, и голос его прозвучал достаточно громко, чтобы его услышали не только Лиора и Мина, но и работники, задержавшиеся у канцелярии из любопытства, и подошедший ближе к концу подписания капитан Нейл Форс.

Лиора удивлённо обернулась — Дарен редко говорил на публику, предпочитая держаться в стороне от любых демонстративных жестов.

— Меньше трёх недель назад, — продолжил он, обращаясь уже не только к ней, а ко всем собравшимся, — этот двор находился на грани взыскания из-за долгов, штрафов и грузов, происхождение которых ещё устанавливает следствие. Сегодня здесь подписан второй крупный контракт, причём госпожа Весс отстояла каждый спорный пункт сама. — Он посмотрел на неё прямо. — Я видел достаточно хозяйств в этом крае, чтобы знать: такое не случается само по себе. Это результат её работы — и работы людей, которым она вернула право отвечать за своё дело.

Мина улыбнулась и тут же прикрыла рот испачканными чернилами пальцами. Нейл коротко кивнул. Кто-то из работников сзади сказал: «Ну, теперь точно будет работа», и получил локтем в бок за громкий голос.

У Лиоры запылали щёки. Она потянулась поправить рукав, обнаружила на манжете длинную чернильную полосу и сосредоточилась на ней.

— Вы не обязаны были это говорить, — сказала она тихо, когда основная часть присутствующих начала расходиться по своим делам.

— Не обязан, — согласился Дарен. — Хотел.

Этот ответ оказался хуже подготовленной речи. От него нечем было закрыться.

* * *

Ближе к вечеру Мина унесла подписанный экземпляр контракта в архив, а Лиора вышла на крыльцо. Остановилась на несколько минут без папки в руках. После утреннего торга двор выглядел почти мирно.

Она не могла знать, как далеко и как быстро разойдётся весть о новом контракте — до соседних дворов, до торговых лавок в городе, а может быть, и до Винсена. Но открытая канцелярская форточка уже дважды принесла обрывки разговоров работников: «пять лет», «Вейлер», «сама цену сбила». К вечеру эти слова наверняка доберутся до трактира, а оттуда — куда угодно. Для тайны слишком много людей видели две печати на одном листе.

На площадке грузчики спорили, поместятся ли два будущих обоза у шестого склада. Один отмерял расстояние шагами, второй переставлял пустую телегу и ругался на кривое колесо. Контракт уже превращался из двух печатей в новую тесноту, новые смены и новые поводы ошибиться.

Лиора вернулась в канцелярию и попросила Мину ещё раз проверить годовую формулу. Праздновать договор было приятно. Пережить его исполнение — полезнее.

Глава 38. Ответ

Донесение пришло за полночь — Дарен ещё не спал, читал при одной свече список постов на завтра, когда в дверь без стука вошёл сержант Кольм. После пожара и странной осведомлённости Корра Дарен письменно поручил двум людям наблюдать за его встречами в общественных местах, не заходя в дом, не вскрывая писем и не задерживая без нового основания. Основание для проверки было; основания обращаться с Винсеном как с осуждённым — нет.

— Он встретился с кем-то на постоялом дворе «Три вяза», — доложил Кольм, ещё не отдышавшись после долгой скачки. — Не местный. Приехал накануне, ждал его специально, судя по тому, как быстро они сели за отдельный стол. Разговор длился недолго — минут двадцать, не больше.

— Слышал что-нибудь?

— Обрывки, генерал. Стены там тонкие, но и голоса они держали тихими. Незнакомец сказал что-то вроде «сроки больше не наши, а его» — и Корр не спорил, только кивал. В конце незнакомец добавил: «ускорьте, пока у неё не появилось ещё одного контракта».

Дарен отложил список постов и посмотрел на карту, разложенную на столе, — ту самую, где он методично, вечер за вечером, отмечал каждое известное перемещение Корра красными точками, соединёнными тонкими линиями предположений.

— «У неё», — повторил он тихо. — Возможно, о леди Весс. Кто ещё мог иметься в виду?

— Не установили. После контракта с Вейлерами весть разошлась быстро — ещё до заката весь торговый квартал уже знал. Но имени они не произнесли.

Дарен молчал дольше, чем требовал простой доклад, — не от неуверенности, а оттого, что цифры внутри головы начали складываться в картину, которая ему совершенно не нравилась. Контракт, которым Лиора так гордилась сегодня вечером — та самая маленькая, честно заслуженная победа, — судя по всему, стал не просто хорошей новостью для двора. Он стал сигналом тревоги для кого-то гораздо более опасного, чем Винсен Корр сам по себе.

— Запишите дословно услышанное и отдельно — выводы, — сказал Дарен. — Пока мы знаем лишь, что неизвестный торопит Корра из-за контракта некой женщины и ссылается на третьего человека. Проверим время приезда, имя в книге постоялого двора и лошадь.

* * *

Он отпустил Кольма отдыхать и придвинул карту. Красная точка Корра стояла у «Трёх вязов», но линия от неё никуда не вела. Дарен всё-таки провёл одну к северной дороге, выругался и стёр рукавом. На бумаге осталось розовое пятно — версия, которая слишком торопилась стать маршрутом.

Он думал о Лиоре — не как генерал, оценивающий угрозу объекту расследования, а как человек, у которого внутри что-то сжималось при одной