Читать книгу - "Крылья, что связывают нас - Брайер Болейн"

подступающий ужас в слова. Не хотел, чтобы Родригес подтверждал мою догадку. Потому что если это правда, то что это значит лично для меня?

— Виктор, — догадался Родригес. — Полагаю, он не предложил помощи с твоим новым… состоянием. — Он взглянул на меня с удивлением и уколом уважения: — Впрочем, ты тоже намял ему бока. Выглядит он паршиво. Красава. — Он чуть наклонил голову: — Мне почти жаль Риган.

— Не надо, — отрезал я. — Она получила то, что хотела. Её волнует только власть и вершина. Что до Виктора, он считает, что мне пиздец. Он не смог ушатать меня, я не смог прикончить его, так что пока тупик. Но с тем, как идут дела… — Я покачал головой. Я жаждал уничтожить Виктора. Но сначала нужно обрести контроль над собой. — Всё хреново. Либо я потеряю контроль и случайно выпилюсь сам, либо одичаю, либо…

— Либо?

Лицо застыло:

— Либо всё сложится удачно, и я стану кем-то поистине сильным. Но если Виктор подчинит меня первым…

Магия подчинения не работала на драконьем теле. Я внезапно подумал, даёт ли наша с Пендрагон связь похожую защиту. Но судя по тому, как легко Виктор манипулировал мной в прошлый раз, рассчитывать на это не приходилось.

— Флот драконов с тобой во главе, — задумчиво пробормотал Родригес.

С запозданием я вспомнил одну важную деталь:

— Впрочем, ты всегда можешь прикончить меня сам, — хмыкнул я. — Ты же сам говорил, ваш орден обратил Никсариса и остальных в камень.

Родригес ухмыльнулся:

— Я уж думал, когда мы вернёмся к этой теме.

— Полагаю, мне стоит оглядываться, — ядовито заметил я. — Дурак я, раз решил…

— Решил что? Что я могу помочь? — Он откинулся назад. — Блейк, открою тебе секрет, о котором, похоже, забыл даже Никсарис. Когда четырёх драконов обратили в камень, это произошло по их собственной воле.

Я уставился на него:

— Что?

— Стража Углей действовала с их согласия. У этого был смысл.

— Какой ещё, сука, смысл мог заставить драконов согласиться на такое?

— Каждый из нас рано или поздно приходит к жертвоприношению. Не говори мне, будто нет вещей, ради которых ты с радостью отдал бы жизнь или свободу.

Я подумал о Пендрагон:

— Ладно, допустим. И что они спасали?

— Всех нас, — просто ответил он. — Всё вокруг. Они сдерживали Завесу.

— Завесу? Это ещё что за херня?

Родригес поднялся, подошёл к стеллажам во всю стену, вытащил фолиант и бросил на стол. Книга скользнула и остановилась прямо передо мной.

Я прочитал название: «Хроники Санграты: Официальная история».

— Это же учебник. При чём тут он?

— Все высокородные и рождённые мором учат официальную историю. Великий Голод. Тень Скверны. Драконий Катаклизм.

Я пожал плечами:

— Ну да. Базу я помню.

— Ни одна официальная история не бывает правдивой. Думаю, ты это уже осознал.

Я вспомнил дневник дяди из Чёрной Цитадели:

— И какая же часть вымысел? Что высокородные не спасали рождённых мором? Я это давно понял. Думаю, не я один.

Родригес поморщился:

— Не только это. Вспомни Катаклизм.

— Времена монстров. Появление драконов. Тёмные силы угрожали Санграте. Высокородные и всадники заключили союз и победили их.

— Верно. Но откуда они вообще взялись? — Родригес засунул руки в карманы и принялся ходить взад-вперёд, врубив режим профессора.

— Э-э… — Я попытался вспомнить.

— Ты бывал на границах Санграты?

— На побережье бывал, да. — Санграта представляла собой огромный остров, окружённый океаном. Несколько мелких островков у берега, а дальше — ничего.

— Нет. — Родригес глубоко вздохнул. — На истинных границах нашего мира. Ты не можешь ответить «да», никто не может. За исключением, пожалуй, твоего брата.

— Маркуса? В смысле? — Пульс участился.

— Неужели ты даже не думал, куда он делся?

— Я был немного занят собой в последние недели, — признался я. — Попробовал бы сам побушевать.

— Пожалуй. — Он вернулся в кресло. — Санграта — не единственный мир. Их много. Но один из них раньше был связан с нашим.

Я офигел, но постарался не подавать вида:

— Раньше? И твари пришли оттуда? И драконы?

— Твари? — Он пожал плечами. — Возможно. Всадники? Почти наверняка.

Я уставился на него:

— Всадники? Что за херню ты несёшь?

Родригес оскалился в довольной ухмылке:

— О, я знал, что это зацепит.

— Да ты всегда умел зацепить, — отрезал я. — Я пришёл за ответами, а ты сыплешь теми, которые мне на хер не нужны. — Список того, что знал Родригес и что мне на фиг не сдалось, стремительно рос. — Твоя проблема паршивая, Блейк. Но далеко не единственная. У нас есть кое-что пострашнее, чем твоя неспособность превращаться по щелчку.

— Всё гораздо хуже, Родригес, — рявкнул я. — Я сегодня человека прикончил.

— Кого?

— Да какая, сука, разница? Рождённого мором. Он угрожал Пендрагон. Он… причинил ей вред.

Родригес чуть расслабился:

— Самооборона с защитой близкого.

— В этот раз да! А в следующий?

— Ого, совесть проснулась? Ты и раньше убивал, Блейк. И что-то не особо парился.

— Тогда всё было иначе. — Я стиснул зубы. Разница заключалась в том, что тогда я точно отдавал себе отчёт. А сейчас? Моё тело будто захватили. Как магия подчинения, только хуже. Потому что монстр засел прямо внутри. И если верить Кейдж, этот монстр — я сам.

— Простых решений нет, — потеряв терпение, произнёс Родригес. — Нужны время и практика.

— Время было! Практиковаться пробовал! Не работает эта херня! — прошипел я. — Скажи то, чего я не знаю. Научи меня, блядь. Иначе я обращусь прямо посреди занятия и разнесу тут всё, а не просто одного рождённого мором.

Он посмотрел на меня:

— Всё реально так плохо?

— Всё очень плохо. — Я тёр лицо ладонями. — Я хочу поговорить про Маркуса. Хочу узнать про эту Завесу. То есть не хочу, звучит как полный пиздец. Но я не смогу помочь с глобальным дерьмом, если не способен удержать собственное тело и случайно не прикончить свою консорт.

Родригес стал серьёзным:

— Понял. — Он взглянул на книжный стеллаж. — Но единственный ответ тебе не понравится.

— А ты попробуй. — Я внезапно сообразил, что взгляд у него уж больно хмурый. — Ты чего так на меня смотришь?

— Как? — Он попытался изобразить невинность, но хрен меня проведёшь.

— Будто я сдохнуть собрался, Родригес.

Он молчал слишком долго, и тут до меня дошло:

— Я что… действительно сдыхаю? — выдавил я. — Я умираю?

Он отвёл взгляд:

— Не сразу понял. Подозрения были. Но если всё так паршиво, как ты говоришь…

— Внутри меня сидит ещё одна тварь. И это дикий зверь, который мечтает всех прикончить. Так что да, всё паршиво.

Родригес вздохнул:

— То, что ты описываешь, похоже на расщепление души.

— Звучит дерьмово.

— Само за себя говорит, — согласился он.

— И что