Читать книгу - "Крылья, что связывают нас - Брайер Болейн"

мы с Кейдж сами решили побыть пешками. Родригес обосрался, спору нет, однако оставался единственным, кто мог понимать происходящее со мной. Так что да, я шёл к нему.

Коридор к его кабинету пустел, занятия закончились. Ужин наверняка подходил к концу. Я стоял перед дверью и костяшками колотнул по дереву, надеясь застать его. Я знал про его жильё в Вейлмаре, но туда пилить дольше. К тому же полночей он обычно спал прямо за рабочим столом.

Тишина. Я постучал снова.

Внутри что-то грохнуло, а следом звякнуло разбитое стекло.

— Родригес? — окликнул я. — Я знаю, что ты там. Надо поговорить.

Из-за двери донеслось глухое ругательство:

— Блядь.

Я закатил глаз и повернул ручку. В кабинете царил полный пиздец. Если Родригес пытался скрыть, что почти ночует в школе, выходило паршиво. Книги и шмотки валялись по полу. На столе возвышались кучи пергамента и пустых бутылок. Сам Родригес стоял на коленях рядом и подбирал осколки разбитой бутылки.

На ковре расплывалась алая мерцающая лужа. Запах я узнал мгновенно: Багровая Амброзия. Наркотический алкоголь, притом дорогой, которым баловались богатые высокородные. Я знал, что Тео и Виша иногда любили побаловаться им. Но на рождённых мором эта дрянь действовала кучу жестче, она могла размыть их разум в ноль.

— Серьёзно? — вырвалось у меня. — Ты глушишь эту дрянь?

Родригес поднял взгляд. Глаза налились кровью, скулы осунулись сильнее обычного. Рубашка наполовину расстёгнута, а тёмные волосы выглядели так, словно к ним не прикасались расчёской несколько дней.

— Надо же, — заплетающимся языком произнёс он. — Высокородный принц вернулся.

Я шагнул внутрь и запер дверь:

— Кто ещё видел тебя в таком виде? Чёрт возьми, Родригес. Риган заправляет школой, а ты творишь такую дичь? Вылететь с работы захотел?

Он хохотнул:

— Вопрос времени, не так ли? Всегда могу найти истинное призвание. — Он оттянул ворот рубашки, и я замер.

— Блядь, — прошипел я. — Ты издеваешься?

Следы от укусов. Всё ещё свежие, незажившие.

— Они что… — Я прочистил горло.

— Лариса оказалась достаточно добра, чтобы не подчинять меня, — сухо отозвался Родригес. — Сделала всего пару глотков.

— Я прибью эту суку. — Я сжал кулаки. Девчонка числилась в моём Доме, а значит, лежала на моей ответственности. — Когда это произошло?

Родригес отмахнулся и уселся на пятки с изнурённым видом. Собирать осколки он бросил:

— Забудь. Всё в рамках новой Программы стимулирования сдачи крови. Или, как я её называю, ПССК.

Я похлопал глазами:

— Пэ-что?

— Пэ-эс-эс-ка, — выделяя каждую букву, повторил он. — Правда, звучит поэтично?

— Не особо. — У Родригеса совсем крыша поехала от этой кровушки?

— Согласен. Риган не продумала аббревиатуру, когда давала название. Если бы провели голосование, я бы предложил ПСКС.

Я уставился на него тупым взглядом.

— Программа стимулирования крови для сдачи, — пояснил он.

— Ну да. Куда лучше. — Я подошёл, собрал крупные осколки и швырнул их в мусорное ведро. — Так что тут за херня происходит? Ты просто сидишь и позволяешь Риган, Ларисе и остальным высокородным вытирать о тебя ноги? Что-то не похоже на Родригеса, которого я знаю.

— Родригес, которого ты знаешь — монументальный неудачник. — Он поднял стекляшку и уставился на неё. — Я составил план. План пошёл по пизде. Я обосрался. Думал, уберегу это место от огня, а вместо этого сам плеснул масла и чиркнул спичкой. — Осколок впился ему в палец, но он будто не заметил. — Я рискнул. Думал обхитрить Виктора и защитить людей. Но такова жизнь. Нельзя вылезти из дерьма с чистыми руками, корча из себя героя.

— Слушай, дело не только в тебе. Мы все накосячили. — Я аккуратно забрал осколок из его пальцев, выбросил и протянул ему платок из кармана. — Зажми кровь.

Он поглядел на сочившийся каплями палец так, будто только сейчас его увидел, и прижал ткань:

— Ты всё ещё на ногах.

Я сжал челюсти:

— С трудом.

Он вскинул бровь:

— Вот как?

— Как думаешь, зачем я пришёл? — тихо буркнул я. — Не у тебя одного жизнь катится к чертям.

Родригес ответил не сразу. Он поднялся, оперся о стол и тяжело опустился в кресло с довольно зеленоватым лицом. Я осторожно сел напротив, ожидая, что он вот-вот отключится.

Он уставился на меня воспалёнными глазами, вглядываясь и оценивая:

— Рискну предположить. Ты меняешься. — Он подался вперёд. — Скажи, Блейк, твои глаза становятся красными, когда это происходит?

Я выпрямил спину. Хоть я и собирался сам всё выложить, не ожидал, что он догадается сам. Во всяком случае, настолько быстро:

— С чего ты взял?

Он молчал, изучая меня длинным пристальным взглядом. Взглядом человека, который знает. Знает куда больше, чем просто обо мне.

— Ну, пиздец, — резюмировал я.

— Знаешь, в старые добрые времена, — с сарказмом протянул он, — существовали два вида драконов. Те, кто родились, — он сделал паузу, и я затаил дыхание, — и те, кого создали.

В горле пересохло, хотя я догадывался, к чему он клонит:

— Создали?

— Кровь, — просто ответил он. — Не та кровь. Или наоборот, та самая. Зависит от угла зрения. Добавь каплю магии крови, и вуаля.

Я вспомнил кровь Пендрагон. То, как она жгла меня изнутри, наполняя невероятной силой и ощущением непобедимости. По-драконьи.

— Для некоторых кровь всадника — это не просто сила. Это катализатор. Особенно когда ты уже связан. Что-то внутри тебя захотело измениться.

— Я этого не хотел, — быстро возразил я.

— Но ведь есть и плюсы, верно? — со значением спросил Родригес.

Я сморщил нос:

— Сила?

Он кивнул:

— Если научишься контролировать её и работать с Никсарисом…

На миг в его глазах блеснул оптимизм. И на миг я сам поверил, что всё реально. А потом побледнел:

— Кровавая Дева… У меня что, теперь будут драконьи детёныши?

Родригес похлопал глазами и расхохотался. Заугорал во весь голос, сотрясаясь всем телом:

— Ох, Блейк, — выдавил он сквозь смех. — Только если ты не собираешься трахать другого дракона.

Я нахмурился. Выбор партнеров в этой категории выходил скромным:

— Нет, спасибо.

Родригес утёр слезы, всё еще похихикивая:

— Тогда можешь не переживать. — Он качнул головой: — Блядь, мне этого не хватало.

— Рад, что помог вытащить тебя из экзистенциального пике, — буркнул я. И тут меня осенило: — Погоди. Ты сказал, было два вида драконов…

Улыбка Родригеса сменилась мрачной гримасой:

— Именно. Сложи пазл.

Часть меня совершенно этого не хотела.

Родригес подался вперёд, сцепив пальцы:

— Блейк, ответ смотрит прямо на тебя.

— Никсарис, Молиндра, остальные…

— Молиндра вылупилась из яйца. У нас есть записи о её рождении. — Он вздохнул, увидев моё лицо: — Не хочешь лезть туда? Ладно, не будем. Так как ты потерял глаз?

Я молчал. Мозг переваривал услышанное. Я не хотел облекать