Читать книгу - "Крылья, что связывают нас - Брайер Болейн"

Чувства всё еще гудели, обостренные пролитой кровью. Я переломал этого парня-рождённого мором как сухую ветку — Лохлана, или как там его. Мне было до пизды, кто он и что из себя представляет. Он тронул Пендрагон. Угрожал ей. И этого хватило. Я взбесился.

На миг я прикрыл глаз, пытаясь перевести дыхание и заставить себя остыть. Но в последнее время сделать это выходило с трудом. Алая пелена вечно маячила на задворках сознания, точно кровавая завеса перед глазами. Чешуя так и норовила пробиться сквозь кожу. Дракон внутри меня метался из стороны в сторону.

Если честно, я даже толком не помнил сам миг, когда сделал это. Помнил ощущение — если не звук — ломающихся костей и рвущихся жил. И это, сука, было чертовски приятно. А потом Пендрагон закричала мое имя, требуя остановить. И я остановился — слава Кровавой Деве, остановился. Я замер на грани очередного убийства, едва не вырвав глотку той рождённой мором девчонке. Но что будет в следующий раз? И через раз? Услышу ли я вообще клич Пендрагон? Ее мольбу остановиться?

Я замер посреди коридора. Закрыв глаз, я заставил себя представить, будто в моих руках сжата глотка Пендрагон. Что, если в следующий раз, когда мы окажемся вместе — когда она будет лежать обнаженной и уязвимой рядом со мной, — я потеряю контроль? Такое может случиться? Я способен на такое? Да и знаю ли я сам себя настолько хорошо, чтобы отвечать на эти вопросы прямо сейчас?

Я снова пошагал вперед. Всё, что я сделал с тем парнем, я сделал ради нее. Вообще всё, что я творил до сих пор — ну, почти всё, — было ради нее. Это же совсем другое. Я пытался убедить себя, но ебать мой лысый череп, если это не ровно та ложь, какую изрыгал бы Маркус.

Правда заключалась в том, что в самый первый раз, когда я напился её крови, Пендрагон этого вовсе не хотела. Я убеждал себя, будто наша связь дает мне право, что её кровь принадлежит мне по праву. Что она сама принадлежит мне по праву. Наплел себе ровно то, что хотел услышать, чтобы спокойно спать по ночам. Я до сих пор помнил её вкус — насколько яркой и сладкой она оказалась тогда. Помнил, как она брыкалась в моих руках. Как я прижал её и держал неподвижно. Как в миг, когда её кровь коснулась моего языка, я едва не ослеп от прилива силы. На вкус она оказалась настолько же хороша, насколько и на ощупь. Точно пламя и бунт. Чистое неповиновение. Как нечто, что я больше никогда не смогу отпустить.

Тогда знание того, что она ненавидит это, ненавидит меня? Это лишь делало всё лучше. Слаще. Жарче. Сейчас я презирал себя за это. Как бы хорошо ни было тогда, всё осталось в прошлом. Я хотел, чтобы Пендрагон желала меня сама. А то, как она тогда боролась со мной… это было болезнью.

Я хотел её такой, какой она стала сейчас: отдающейся по доброй воле, со схваткой, но открытой. Позволяющей мне брать, но и берущей в ответ. Всё еще непокорной, всё еще упрямой, всё еще чистым огнем под моими руками и губами. Но тем огнем, который греет, а не сжигает дотла всё вокруг. Потому что теперь я знал наверняка: я не хочу уничтожить Пендрагон. Я скорее уничтожу самого себя, чем причиню ей вред.

Именно поэтому прямо сейчас я стоял в коридоре возле Башни Авари. Мне требовалась помощь, а мест, где ее можно получить, было не так уж много. Я ненавидел это. Ненавидел испытывать нужду в помощи. Ненавидел то, что приходится просить именно его. Но альтернатива выходила куда паршивее.

Поэтому я вежливо постучал в дверь, точно гость, приглашенный Домом Авари на обед. И улыбнулся, когда парень-рождённый мором отворил створку, все еще смеясь над какой-то шуткой. Я проигнорировал то, как его рот буквально разверзся, когда он узнал меня.

— Блейк Дракхарроу к Кейдж Танаке, — объявил я. — Как только главе вашего Дома станет угодно принять меня.

Студент продолжал пучить глаза, замерев на месте. Я подождал секунду, другую.

— И как можно быстрее, — отрезал я.

Это заставило его рвануть прочь. Второкурсник, не иначе. Через пару минут дверь снова распахнулась. На этот раз вышагнула высокородная с короткой стрижкой и кольцом в носу:

— Я Иви, — представилась она. — Заместитель главы Дома. Я провожу тебя в его покои.

Слава Кровавой Деве, хоть эта девица понимала, что делает.

Я пошел за ней в гостиную, пытаясь притвориться, будто не видел здесь всё раньше. Поднялся за ней по винтовой лестнице, делая вид, будто не узнал дверь Пендрагон, когда мы проходили мимо. Когда мы дошли до двери внушительнее остальных, инкрустированной серебряной луной и переливающейся перламутром, я понял, что мы на месте.

Заместитель Кейдж постучала один раз и отступила:

— Он ждет. Я побуду снаружи.

Полагаю, это должно было насторожить меня. Я кивнул и выдавил натянутую улыбку. Дверь отворилась. На пороге стоял Кейдж. Прежде я никогда не видел его столь потрепанным. Волосы растрепаны, одежда мятая.

Я принюхался:

— Дымом несет? Что-то горит?

— Дракхарроу, — сухо произнес Кейдж. — Чему обязан сиим визитом?

Я сжал зубы:

— Нам надо поговорить. — Я бросил взгляд на Иви: — Наедине.

Кейдж оперся о дверной косяк:

— Пришел поболтать один на один? Какая честь, Дракхарроу. Но в следующий раз записывайся заранее.

— Впусти меня, сука, Танака, — отрезал я, теряя остатки терпения.

Глава Дома Авари ухмыльнулся, но отступил в сторону, приглашая войти. Помещение оказалось просторным и безупречно чистым, несколько комнат отходили от центральной гостиной. Богатая, качественная мебель — всё в черных и серых тонах. Надобно отдать должное Авари, вкус у них имелся. Обстановка выглядела сдержаннее, чем в башне Дракхарроу, но ничуть не уступала в роскоши.

— Больше, чем у тебя? — спросил Кейдж, пока я оглядывался. В его глазах блеснул огонек.

Я смерил его яростным взглядом:

— Отвали, Танака. Даже не начинай. Тебе не понравится финал этого состязания. — Я рухнул на черный бархатный шезлонг и закинул ноги, пытаясь выглядеть расслабленнее, чем был на самом деле. — Ну а с тобой что? Выглядишь так, будто прошел сквозь войну.

— Пересекся сегодня днем с Никсарисом.

Я сбросил ноги с дивана:

— Что? Когда?

— Прямо перед твоим приходом. — Он подошел к маленькому столику и налил себе выпить. Опрокинул стопку и жестом указал на меня: — Будешь?

Я качнул головой:

— Что, блядь, случилось?

Он пожал плечами, наливая второй стакан:

— Да так. Никсарис