Читать книгу - "Соседи. Книга 2 - Катерина Драгомирова"

пришлось поплутать. Чтобы в конце концов выяснить, что речь идет вовсе не о главном здании, а об открытой площадке метрах в ста за ним.

Уле казалось забавным, что Егор оказался не в курсе, где конкретно им предстоит выступать, однако он в ответ лишь смешно наморщил нос и туманно сообщил, что последнее время ему вообще не до фигни всякой.

Они быстро шли по тропинке к огромной, роскошно оформленной веранде: он бодрым, широким и твердым шагом – впереди, а она следом, интуитивно пытаясь за ним спрятаться. Насколько Уля поняла, само выступление намечалось на девять вечера и не должно было продлиться больше тридцати-сорока минут. А корпоратив или тимбилдинг – или что там заказчик удумал провести в этом пафосном местечке – начнется в половину восьмого. Так что работники только-только приступили к подготовке: расставлялись столы и стулья, несколько девушек, весело щебеча, неторопливо вязали симпатичные «лесные» букеты и доставали из картонных коробок декор в стиле рустик. Все эти украшения выглядели красиво и завораживающе, но почему-то больше всего запомнились самые обычные плотно обмотанные бечевкой двухлитровые банки, предназначенные, видимо, для цветов.

За спиной Егора Ульяна чувствовала себя немного спокойнее, хотя прекрасно осознавала, что это глупо, что ее заметят через секунду после того, как заметят его самого. Голову разрывали вопросы один занимательнее другого, но свелось все к одному-единственному: как будет правильно себя вести? Она и рада брать пример с него, имеющего самый беспечный и умиротворенный вид, но робела от одной лишь мысли о том, как ее появление воспримут его коллеги.

Стоило выйти на финишную прямую и увидеть сцену, по которой туда-сюда нервно расхаживала Аня, как Егор вдруг обернулся. Видимо, в глазах ее все-таки отражалась легкая паника, потому что он понимающе усмехнулся и протянул руку:

– Не дрейфь. Тебя все знают и помнят.

«А некоторые знают и помнят даже получше остальных», – мгновенно подумалось Уле. Тот разговор с Аней на лавочке в их парке, все до одного Анины слова и все до одного собственные чувства отпечатались на подкорке мозга и в сердце. Навсегда.

И тут над поляной вдруг разнесся полный энтузиазма возглас барабанщика:

– О, смотрите-ка, кто явился! Наш потеряшка! Собственной персоной!

Взгляды нескольких пар глаз вперились прямо в них, и в тот же момент обветренные губы легонько коснулись лба, и пальцы переплелись.

– Ну все! – сделал Егор страшные глаза. – Поздняк метаться, ма… – лышка, – нахмурился, – не, «малышка» мне не нравится, фигня какая-то. Пошли, Уль, никто тебя не съест. Погляди на них, они же милые, игривые, безобидные котятки. Мухи не обидят.

«Ну да…»

Преодолевая последние метры, Ульяна скользила затуманенным взором по фигурам, и ей казалось, что нейтральное выражение лица удалось удержать лишь Олегу, да и то, наверное, лишь потому, что в группе он новенький. На остальных же чего только не читалось! Но объединяла все эти выражения одна общая эмоция – изумление в его крайней степени. Аня так и вовсе встала посреди сцены как вкопанная и не сводила с них прищуренных глаз. Пожалуй, вот чья реакция необъяснимым образом волновала Улю больше реакций остальных. Егор же хранил потрясающую невозмутимость, лишь крепче ладошку сжал, а она чувствовала, как под недоуменными, испытующими, оценивающими взглядами коллектива горят щеки и плывет земля.

– Это Уля, если вдруг кто запамятовал, – внимательно оглядывая присутствующих, сообщил Егор ровным тоном. Фантастическое хладнокровие! – Парни, я только что назвал вас милыми, игривыми, безобидными котятками. Попробуйте соответствовать новому имиджу хотя бы первые полчаса.

– Охренеть… – потрясенно протянул Игорек и, игнорируя только-только прозвучавшее предупреждение и уничтожающий взгляд Егора, воззрился на Ульяну. – Как тебе это удалось?

«Начинается…»

Уля чувствовала, как самообладание утекает из нее тонкой струйкой, как предела достигает смятение. Но показывать чужим людям собственные психи? Нет уж. Только и оставалось, что пытаться шутить.

– Очевидно же, – проворчала она, вскидывая на барабанщика глаза. Приторно-сладкая улыбка сама расползлась по лицу, а голос приобрел медово-сахарные нотки. – Зелье в чай подсыпала. Всего делов.

«Ваш страшный сон…»

– Лет двадцать назад, – фыркнул Егор.

Впрочем, этот комментарий если и предназначался для чьих-то ушей, то исключительно для ее. Слова утонули в хохоте Игорька, которого, кажется, мог развеселить любой бред и любая идиотская острота. Отсмеявшись, барабанщик с деланым осуждением покачал головой, цокнул языком и вопрошающе уставился на Егора. Задумайся, мол.

– Ну наконец! – а это на сцене очнулась Аня. И очнулась сразу на всю громкость. – Я уж думала, внуков быстрее увижу, чем эту картину! Ну ты и конспиратор! Что, не мог сразу сказать? – И, не дождавшись от Егора комментариев, продолжила: – А чему я удивляюсь, в самом деле?! Конечно же, не мог. Привет, Уля!

«Боги…»

Смущение достигло апогея. Уля молча кивнула, до сих пор не понимая, куда девать глаза. А Аня, заметно приободрившись и повеселев, продолжила вещание на всю поляну.

– Не стесняйся, располагайся, мы здесь сейчас немного пошумим, может, даже друг на друга поорем. Не пугайся, нормальный рабочий процесс. Так, гараж! – хлопнула она в ладоши, забывая про Ульяну и обращаясь к группе. – Раз уж мы наконец в сборе, давайте не затягивать. Чернов тут не один такой умник, меня тоже муж ждет.

– Ну вот и все, казнь отменяется, – Егор разжал ладонь и кивнул в сторону свободных плетеных кресел в тени деревьев. – Смотри, вон там удобное местечко, подальше от колонок. Нам нужно где-то полчаса, минут сорок.

Дальше все пошло спокойно. Устроившись в кресле, первые минут десять Ульяна наблюдала за царящей на сцене и вокруг нее суетой. Туда-сюда сновали какие-то техники, в своей будке настраивался звуковик, ребята подключали инструменты, а Аня, воспрянув и расслабившись, висела на ушах у Егора. По его благодушному виду можно было предположить, что тема разговора безобидная. Иногда он закатывал глаза к небу и корчил какую-нибудь уморительную мину. Тогда Уля переводила взгляд на Аню, и раз за разом обнаруживала на ее лице все более плутоватое, все более довольное выражение. Интересные отношения, конечно…

В какой-то момент вся суета, шутки и прибаутки как по щелчку пальцев закончились и начался саундчек. Наблюдение за происходящим захватило. Аня пела, ребята играли довольно насыщенный, агрессивный отрывок, прерывались, слушали комментарии звуковика, какими-то непонятными терминами или жестами с ним общались и через некоторое время вновь начинали. И так по кругу. Смотреть бы и смотреть, но завибрировавший в кармане телефон отвлек от процесса.

14:43. От кого: Юлёк: Привет! Прости, но я не выдержу столько ждать! Уже лопаюсь! Как ты там?

14:44. Кому: Юлёк: Привет:) Как бы не сглазить… Хорошо! Сижу на саундчеке. Вы как?

14:45. От кого: Юлёк: Да мы-то что? Будто ты не знаешь) Стабильно, тоже как бы не сглазить) Это уже не интересно. И чего? Чего Чернов? Я, блин, в полном ауте до сих пор. Я вчера правильно