Читать книгу - "Соседи. Книга 2 - Катерина Драгомирова"

На-ко-нец! Теперь можно и за Ульяну взяться.

Родные руки обняли со спины, и в ту же секунду стало гораздо спокойнее. От него исходило особенное тепло, по которому она умудрилась соскучиться за какие-то жалкие десять минут. Что же потом будет? А еще от него исходили сила и спокойная уверенность. Последнего самой Ульяне не хватало. Ее по-прежнему грызли сомнения в том, что сказка способна продлиться, а перспектива расставания на целых две недели пугала до одури. Пугало и мамино молчание: за минувшие сутки мать никак не дала о себе знать, что вовсе не радовало – наоборот, напрягало. Спасали ситуацию лишь информация о времени маминого появления онлайн и дзен, исходящий от самого Егора: эти несколько дней он умело ее балансировал, креня стрелку внутренних весов в сторону чаши с верой, а не с паникой.

– И чего ты спряталась? – раздался в ухо обволакивающий бархатистый голос.

– Не знаю… Растерялась, – расслабляясь и прижимаясь к нему всем телом, выдохнула Ульяна. – Пока сообразила, что она не просто звонит, а уже под дверью стоит, ты открывать пошел. Как-то неудобно было появляться перед ней в таком виде. Да и вообще…

Насмешливо фыркнув, Егор на мгновение отстранился и оценил «такой вид». Она так и осталась в своей длинной рубашке, шорты валялись на полу за кроватью, а сумка с вещами – на кресле. Добраться что до шорт, что до сумки, не засветившись в Анином поле зрения, оказалось задачей невыполнимой в принципе. Ульяна успела в ярчайших красках представить, как эта картина будет выглядеть в глазах его подруги, а когда-то девушки, между прочим. На цыпочках крадущаяся к одежде «малая», шок, замешательство, причем, возможно, всех троих. «Ой! Привет, Уля! Как твои дела?» Ладно, Аня… Аня, наверное, смогла бы понять, говорили же об этом однажды. Но еще неизвестно, как к подобному отнесся бы сам Егор. Откуда ей знать, готов ли он ее «светить».

– По-моему, симпатичный вид. Очень домашний, – Егор занял прежнее положение, замок рук вновь окреп и послышался глубокий вдох. – На саунд со мной пойдешь?

«Готов?»

– А что, можно? – мгновенно стушевавшись, искренне удивилась Уля. Впечатление возникало такое, словно все ее страхи снова в глазах считали. Прямо как накануне в электричке, прямо как обычно.

– Нужно, – мирно промурлыкали в шею.

– И я не буду вам мешать?

– Нет. Они забудут про тебя ровно через полминуты, не до того будет, – заверил ее Егор. Ровный голос убеждал в правдивости сказанного. – Звуковик заберет на себя все внимание. Ну и, кроме того, я знаю, что, если понадобится, сидеть ты будешь тихо. Угу?

Кончик носа коснулся шеи, кожу обдало горячей щекоткой, глаза закрылись сами и голову повело в сторону чуть колючей щеки. Тишина, безмятежность, умиротворение и покой, только птички в ветвях щебечут и ласковые лучи солнца сквозь листву пробиваются… А воздух такой невозможно чистый, нагретый осенним солнцем и напитанный теплым запахом сосны. И над всем этим его уютные, крепкие руки. Особенный момент единения, который хотелось сохранить в памяти навсегда, застыть в нем и раствориться. Чтобы никаких Камчаток, никаких мам, никаких сомнений и никаких но…

– Угу… – отозвалась Ульяна, млея.

– Значит, да?

– Угу…

– Отлично. Через час нужно быть в лаундж-зоне основного здания. Ты вчера заметила там лаундж? Потому что я, честно говоря, нет.

Послышался легкий смешок, и сухие губы коснулись виска. «Боги… Можно просто вот так остаться? Пожалуйста…» Эта мысль, незаметно вытеснив остальные, стала единственной, что дрейфовала сейчас в ее голове. Так остаться…

Помнит ли она какой-то там лаундж? Уля отрицательно покачала головой и занавесилась волосами, скрывая смятенную улыбку. Она не помнила ничего: ни как это главное здание выглядит, ни интерьера, ни стойку регистрации, ни тем более зон каких-то – ничего. К моменту, когда они вышли из такси, ей, кроме ключа от номера, за дверью которого можно наконец от всех укрыться, вообще ничего не требовалось. И, скорее всего, администратор читала все на ее лице. Кошмар…

– Помнишь, как мы котенка с парапета доставали? – пробормотал вдруг Егор.

– Угу…

Улыбка растянулась от уха до уха, а по груди разлилось ностальгическое тепло. Помнит ли она котенка? За минувшие месяцы на поверхность памяти повсплывало все, что связано с их отношениями. Каждая, даже самая незначительная, мелочь. А уж тот котенок… О-о-о… Конечно. Конечно помнит. Ей тогда было около восьми, а ему четырнадцать, значит. На кромке узкого бетонного бордюра, за высокой кованой оградкой, отделяющей местный пруд от тротуара, истошно мяукал черный как смоль котенок. Как он там оказался, неизвестно, но деваться детенышу оказалось совсем некуда: внизу вода, а слишком узкие прутья решетки не позволяли животине протиснуться между ними на волю. На жалобный писк отреагировала она – как всегда. И вцепилась в Егора мертвой хваткой, умоляя спасти страдальца из западни. Егор поворчал, но попробовал, однако от его рук кот шарахался, как черт от ладана: шипел так, словно эти человеки покушались на его маленькую жизнь. А когда Егору все-таки удалось его подхватить, цапнул, вывернулся и просто каким-то чудом не свалился в воду. И тогда Уля, игнорируя протесты оскорбленного в лучших чувствах соседа, заявила, что полезет за ним сама. Да, то была картина маслом… Мама, увидев такую, схлопотала бы инфаркт. Маленькая девочка, перегнувшись через перила пополам, жмурясь из-за страха высоты, на ощупь тянется к цели. Все ниже и ниже, ниже и ниже… Внизу плещется вода, а Егор, страхуя, взял в железный обхват тоненькие ножки, чтобы она не улетела в тот пруд вперед тщедушного комка шерсти. У нее тогда от ужаса чуть сердце через горло не выпрыгнуло. Достали котенка.

Классно было.

Сейчас ситуация пусть отдаленно, но похожая… Тоже высокая кованая оградка балкона, высота третьего этажа – примерно с две, а может, и с три высоты отвесного, местами бетонного, местами землистого берега пруда в их районе. Тоже немного страшно стоять близко к краю. То же надежное кольцо рук – только теперь не в районе затянутых в леггинсы коленок: сейчас они так же уверенно обвились вокруг талии. И просто хорошо… Шестнадцать лет прошло.

– Может, стоило тебя тогда отпустить? – усмехнулся Егор, словно мысли ее читая.

Уля откинула голову на его плечо и с неприкрытым торжеством в голосе констатировала факт, в тот момент для нее очевидный:

– Я знала, что не отпустишь.

– Не отпущу, – сообщили в ухо обыденным тоном. И, чуть подумав, добавили: – Но добраться до душа мне все-таки нужно. Это не считается.

«„Не отпущу…“»

Спустя час и десять минут они выяснили наконец, где находится эта лаундж-зона. Казалось бы, одно из мест притяжения жаждущей расслабления публики, но на деле все оказалось не так просто,