Читать книгу - "Вторая жизнь. На этот раз я не ваша, дракон - Майкл Скофилд"

Тридцатое марта.

Я уже знала каждое слово его рассказа и все равно слушала так напряженно, будто от порядка фраз могло измениться прошлое.

Он подтвердил угрозы Кроу, получение восьми золотых, ложную отметку о доставке и свой ответ отцу на следующий день. На последнем голос сорвался. Каспар откашлялся и повторил.

Поверенный Орсана встал.

— Вы получили деньги за участие в обмане?

— Да.

— После этого скрылись?

— Да.

— Теперь рассчитываете смягчить собственное наказание?

Каспар помолчал.

— Да.

В зале кто-то негромко фыркнул.

Председатель поднял голову.

Шорох стих.

— Тогда почему вашим словам следует доверять? — спросил поверенный.

Ленд посмотрел на Весту, потом на меня.

Я не кивнула.

Не подсказала.

— Их можно проверить, — сказал он наконец. — Я назвал кассу, дату, сумму и запись, которую сделал. Если бы хотел только выглядеть лучше, не стал бы говорить, что соврал Ровену второй раз.

Мне стало больно и почти спокойно одновременно.

Это был его ответ.

Не мой.

Веста представила записи артели и расчетной палаты. Подпись Каспара под получением денег совпадала с образцами. Груза, за доставку которого ему заплатили, не существовало в отправочных книгах. Служебная запись Кроу указывала тот же день и ту же сумму.

Поверенный спросил, видел ли Каспар Валента при передаче пакета.

— Нет, — ответил он.

— Получал ли приказ непосредственно от Орсана?

— Нет.

— Значит, утверждать его участие вы не можете.

— Я могу сказать, что сделал Кроу. Остального не видел.

Ленд не пытался помочь нам лишним.

Я отметила, как точно он остановился на границе собственного знания.

После него говорили Торен и Рейнар о Старом перевозе. Их показания совпадали в главном и различались там, где каждый видел свою часть двора. Торен не называл стрелка по имени, потому что не разглядел лица. Рейнар не утверждал, что знал содержание распоряжения, которым размахивал Мартен.

Веста сопоставила их рассказ с выдачей оружия, перевозкой опор и показаниями одного из задержанных охранников.

Номерные пластинки, которые я видела на ремнях, оказались частью обычного учета. Оружие возвращали по списку. Заряженные элементы контура получали через конкретного мастера, оплату проводили как обеспечение складской проверки. Тот же комплект оказался у Старого перевоза.

Слишком много обычных действий, чтобы объяснить их внезапной самодеятельностью людей, случайно оказавшихся у нужного двора.

Валент по-прежнему слушал спокойно.

Но больше не смотрел на меня.

Кроу привели после короткого перерыва.

У его появления не было ничего величественного. Он шел между стражниками, в простом камзоле, с лицом человека, который хорошо понимает, сколько людей сейчас желают ему худшего.

Валент поднял глаза.

Впервые за все утро его выражение изменилось.

Очень ненадолго.

Мартен это увидел.

Я тоже.

Веста начала с происхождения журнала. Кроу объяснил, кто вел записи, как утверждались расходы, какие пометки делал лично. Признал, что хранил отдельные листы, не передавая хозяину, чтобы при необходимости подтвердить исполненные поручения.

Поверенный назвал это заранее подготовленным средством шантажа.

Мартен пожал плечами.

— Можете так назвать.

— Вы способны подделать собственную книгу.

— Поэтому смотрите не только мою.

Он повернул голову к Весте.

Она представила сопоставления: выдача денег в кассе, журнал сторожа, учет оружия, независимые отправочные записи, недельная сводка, подписанная Орсаном. Некоторые записи Мартена не удалось подтвердить, и их прямо обозначили как требующие дальнейшей проверки.

Мне нравилось, что слабые места не прятали.

От этого сильные звучали убедительнее.

Потом заговорили об отце.

Я смотрела на свои руки.

Рейнар сидел рядом, не прикасаясь, пока я сама не нашла его пальцы.

Кроу назвал распоряжение Валента, действия охранников и свою роль. Попытался один раз сказать, что только обеспечивал исполнение. Председатель остановил.

— Вы удерживали Габриэля Ровена в момент нападения?

Мартен сжал губы.

— Да.

— Тогда называйте действие точно.

Я подняла голову и увидела лицо Валента.

На нем по-прежнему было утомленное недоверие, будто он слушал рассказ человека, о чьей испорченности давно подозревал, но все же не ожидал таких масштабов.

Я когда-то верила этому лицу.

Теперь могла смотреть и помнить одновременно.

Огласили подтверждение выдачи ключа. Объяснения второго участника нападения. Сведения о повреждении замка и разбитом изнутри окне. Отметки о возвращении Мартена в контору Орсана после преступления и о доплате людям.

Ни одно из них отдельно не показывало всю картину.

Вместе они связывали вечер, место, исполнителей и человека, которому требовалось остановить проверку поставок.

Валент попросил слово.

Председатель разрешил.

Он встал медленно.

— Я понимаю, какое впечатление производит тщательно собранный рассказ, — сказал он. — Но прошу отделить реальные хозяйственные записи от толкований людей, заинтересованных переложить собственную вину.

Голос был прекрасен.

Теплый, усталый, убедительный.

Он говорил о доверии к подчиненному, которым тот злоупотребил. О сложностях торговли. О разорительных потерях от закрытого перевала. О том, что Габриэль Ровен был человеком строгим, с которым у многих возникали конфликты.

Не сказал «моим другом».

Наверное, даже ему показалось опасным заходить так далеко.

— Господин Кроу имел право оплачивать работу охраны, — продолжил Валент. — Моя подпись под недельной сводкой не означает согласия на преступление. Ленд признает, что лгал за деньги. Астен заинтересован вернуть звание. Госпожа Ровен пережила потрясение и теперь находится под влиянием человека, которого недавно сама считала убийцей.

Он посмотрел на меня.

Вот теперь.

Я почувствовала знакомое желание объяснить, что он неправильно понял. Исправить его впечатление. Сказать достаточно мягко, чтобы лицо напротив снова стало добрым.

Желание прошло через меня и