Читать книгу - "Вторая жизнь. На этот раз я не ваша, дракон - Майкл Скофилд"

Каспар стоял у противоположной стены с Эдой. Мартена увели под охраной. Торен разговаривал с одним из коронных служащих, показывая, как лежит шрам на кисти. Жизнь продолжалась вокруг нас, дробилась на маленькие разговоры, которые не помещались в торжественное слово «разоблачение».

Когда нас позвали обратно, в зале стало еще тише.

Председатель огласил принятые решения.

Составные письма не могли служить достоверным основанием обвинения Рейнара Астена в убийстве Габриэля Ровена. Ограничения, основанные на этом обвинении, снимались. Материалы проверки подлога, хищений и организованных нападений выделялись для дальнейшего судебного рассмотрения с привлечением установленных участников.

По совокупности представленных данных Валента Орсана заключали под стражу до суда.

Я услышала его имя.

Потом — движение стульев.

Двое стражников подошли к его месту.

Валент остался сидеть еще несколько мгновений.

Не бросился к двери. Не попытался обратиться под действующим контуром. Посмотрел на поверенного, словно тот мог сейчас исправить неверно оформленный пункт.

Поверенный поднялся и потребовал зафиксировать возражение.

Председатель велел зафиксировать.

Стражник попросил Валента встать.

Он подчинился.

У него сняли знак допуска к торговым учреждениям, приняли личное оружие, которое до этого хранилось у входа, в отдельную опись. Все происходило спокойно и оттого почти невыносимо реально.

В первой жизни я представляла расплату громкой.

Теперь видела, как человек теряет возможность просто выйти из комнаты.

Этого оказалось достаточно.

Я не почувствовала радости сразу.

Сначала только усталость.

Рейнар сидел неподвижно, глядя перед собой. Когда я коснулась его руки, он повернулся.

— Ты слышал? — спросила я.

Он кивнул.

Снято.

Его больше не называли убийцей моего отца на основании чужой подделки.

Возвращение звания требовало отдельной проверки. Погибшие на перевале оставались погибшими. Торенова рука не зажила от решения.

Но одна ложь закончилась.

После слушания нас задержали для подписей.

В коридоре я увидела Валента еще раз.

Он стоял между стражниками, пока поверенный договаривался о порядке следующей встречи. Увидев меня, Валент выпрямился.

— Аделина.

Я остановилась.

Рейнар тоже.

Валент посмотрел на него, потом снова на меня.

— Неужели ты думаешь, что они теперь всегда будут говорить то, что тебе нравится?

Я могла бы ответить десятком фраз.

Что никто мне этого не обещал.

Что дело давно не в приятных словах.

Что я знаю, как звучит забота, когда ее используют вместо ключа.

Но устала объяснять ему себя.

— С ними я могу не соглашаться, — сказала я.

На его лице появилась знакомая терпеливая складка.

— Ты еще поймешь, сколько я для тебя делал.

Рейнар чуть подался вперед.

Я коснулась его руки.

Он остался на месте.

Валент смотрел на меня с уверенностью человека, который по привычке искал нужную нить. Вину. Страх. Благодарность. Обещание семьи.

Я больше не собиралась отдавать ему ни одну.

— На этот раз я не ваша, дракон, — сказала я.

Он нахмурился.

Я повернулась и пошла к выходу.

Не стала ждать, что он ответит.

На улице было ослепительно светло.

Рейнар шел рядом, не торопя. У ворот стояла продавщица вишни с двумя широкими корзинами. Я увидела ее и вдруг остановилась.

Он проследил за моим взглядом.

— Обещание остается в силе.

Я засмеялась.

Совсем тихо, от усталости.

Мы купили вишню в бумажном кульке и сели на скамью за углом, где было меньше людей. Я ела медленно. Сок пачкал пальцы. Одна ягода оказалась кислой, и Рейнар предложил обменяться, будто мог заранее определить вкус своей.

— Не можешь, — сказала я.

— Могу рискнуть.

Я улыбнулась и отдала ему кислую.

Он съел, даже не поморщившись.

— Вот теперь точно врешь, — заметила я.

Рейнар рассмеялся.

Позже Веста передала мне еще одно распоряжение.

Препятствия моему доступу в дом Ровенов снимались. Управляющему предписывалось передать ключи и представить полный отчет. Спорные расчеты по складам оставались на проверке; возвращать все имущество одним росчерком никто не собирался.

Я прочла документ.

Дом ждал.

Кабинет отца.

Мамины вещи.

Кухня, где пахло тестом.

И комнаты, в которых я больше не обязана была жить.

— Поедем завтра? — спросил Рейнар.

Я посмотрела на него.

— Да. Завтра я хочу открыть свою дверь.

Глава 13. Жизнь, которую я выбрала

Ключ был тяжелее, чем я помнила.

Обычный железный ключ от входной двери. Я держала его в ладони, стоя на крыльце, и никак не могла заставить себя вставить в замок.

Рейнар ждал рядом.

Коронный служащий, приехавший засвидетельствовать передачу дома, стоял у ворот. Управляющий переминался внизу, прижимая к груди папку с первыми счетами.

Все терпеливо ждали.

От этого было еще труднее.

Я столько раз представляла возвращение, что в каждом воображаемом варианте уже знала, что почувствую. Торжество. Облегчение. Боль. Теперь не было ни одного ясного чувства.

Только дверь.

Я вставила ключ.

Повернула.

В прихожей пахло воском и закрытыми комнатами.

На столике стояла ваза без цветов. Дорожка лежала чуть криво, у стены темнело место, где раньше висела мамина картина. Ее сняли для описи, но не успели вывезти; полотно нашли в соседней комнате, завернутым в ткань.

Я коснулась рамы.

Потом пошла дальше.

В кабинете отца было светло.

Ставни открыли по моему распоряжению. За окном зеленела груша. Ее листья отбрасывали на стол живые пятна, и я долго смотрела на них, прежде чем