Читать книгу - "Вторая жизнь. На этот раз я не ваша, дракон - Майкл Скофилд"

отец не нуждался в моем отчете.

Я нуждалась.

— Мне жаль, что я позволила ему говорить за тебя, — произнесла я. — И за себя тоже.

Листья шелестели над головой.

Я не ждала ответа.

Не просила знак, подтверждение, еще один шанс. Пустая оправа медальона лежала под воротом, теплая от кожи. Она уже отдала все, что могла.

Я достала отцовский карандаш.

Положила на ладонь, посмотрела и убрала обратно.

Ему он больше не требовался.

Мне еще пригодится.

— Я буду работать, — сказала я. — Не только ради того, чтобы помнить тебя. Потому что мне нравится. Ты ведь знал.

Я заплакала.

На этот раз слезы были спокойнее.

Они не требовали немедленно исправить мир.

Когда вернулась к дороге, Рейнар стоял у лошадей.

Я подошла, взяла его за руку.

— Пойдем со мной ненадолго.

Мы вернулись к могиле вместе.

Рейнар снял перчатки, постоял молча.

Потом сказал:

— Проверку закончат.

Коротко, без клятвы.

Отец оценил бы именно это.

В Риан мы вернулись восьмого июля.

Дело продолжалось. Приходили запросы, требовались подписи, иногда приходилось снова ехать в столицу или давать уточнения через местную канцелярию. Но теперь жизнь не состояла только из ожидания следующего удара.

Я выбирала мастерскую.

Посмотрела четыре помещения и отказалась от того, которое сначала понравилось Рейнару: утром там было светло, зато после полудня отражение от жестяной крыши слепило прямо в глаза. Он признал, что о крыше не подумал.

В итоге я сняла две комнаты возле книжной лавки, с окнами на тихий двор.

Небольшие.

С сухим полом.

С отдельным шкафом для принятых заказов и местом, где можно было поставить мой собственный пресс.

Договор подписала сама.

Рейнар помог внести стол.

Торен — организовать перевозку тяжелых досок, которыми ему все еще запрещали заниматься лично. Он командовал двумя грузчиками так обстоятельно, что один спросил, не собираемся ли мы строить мост.

— Если она начнет чинить книги без света, придется, — ответил Торен. — До ближайшего окна.

Я рассмеялась.

На стене появился лист с расценками.

Я долго составляла его, сверялась с Ингой, убирала желание делать все дешевле, потому что мне «и так много помогли». Работа имела стоимость. Моя тоже.

Первый заказ принес хозяин книжной лавки.

Старый словарь, который рассыпался при каждом перелистывании.

Я приняла его, описала повреждения, назвала срок и плату.

Рейнар стоял у двери с пустым ящиком.

Когда клиент ушел, он спросил:

— Можно уже поздравлять?

Я посмотрела на стол.

На книгу.

На лист со своим именем.

— Можно.

Он поставил ящик и поцеловал меня посреди еще пахнувшей свежей штукатуркой мастерской.

Я обняла его за шею.

Потом отстранилась.

— Только не садись на этот стол. Клей еще не высох.

Рейнар рассмеялся.

Вечером мы обсуждали его работу.

Из коронной службы пришло предварительное уведомление: решение о закрытии перевала признано обоснованным; порядок отстранения подлежал пересмотру. Отдельно отмечалась задержка с прекращением движения после первых предупреждений. Рейнар прочел этот пункт несколько раз и сказал, что он должен остаться.

— Это было мое решение, — произнес он. — Я не хочу, чтобы из-за преступления Орсана исчезло то, чему мне самому следовало научиться.

Я кивнула.

Позже ему предложили участвовать в проверке безопасности торговых путей. Пока без окончательного назначения, на время разбирательства. Нужен был человек, который знал опоры не только по счетам.

Рейнар хотел согласиться.

Я слушала условия и спрашивала о сроках поездок.

Он отвечал.

Мы не пытались угадать друг за друга, сколько разлуки способен выдержать другой человек. Записали то, что уже было известно, и оставили место для разговора, когда появятся новые обстоятельства.

— В этот день у меня прием заказов, — сказала я, показывая на предполагаемую дату возвращения. — Я не смогу весь день сидеть дома и ждать.

Рейнар посмотрел на календарь.

— Тогда приду в мастерскую после дороги.

Так просто.

Я улыбнулась.

В конце июля мы впервые полетели вместе.

К этому времени я успела несколько раз примерить упряжь, научилась застегивать крепления и убедилась, что могу спокойно сидеть, не цепляясь за шею дракона. Рейнар выбрал ясное утро и открытый луг за стеной. Торен проверил ремни правой рукой, левой осторожно придерживая пряжку.

— Если ей не понравится, возвращаешь сразу, — сказал он Рейнару.

Я подняла бровь.

— Я могу сказать сама.

Торен посмотрел на меня, потом на дракона, который уже опустился на траву.

— Ему сейчас лучше показать. Говорить на ветру неудобно.

Я засмеялась и проверила условленный знак ладонью.

Бронзовая чешуя под рукой была теплой.

Я устроилась в седельном креплении, еще раз проверила ремень и почувствовала, как Рейнар осторожно меняет положение, давая мне привыкнуть к движению.

Рейнар повернул голову и посмотрел на меня. Я проверила последнюю пряжку, убрала волосы под платок и кивнула. Он дождался этого знака, прежде чем двинуться.

Потом расправил крылья.

Земля ушла вниз медленно и все равно слишком быстро.

Я вцепилась в переднюю петлю.

Ветер ударил в лицо, вырвал смешок, который тут же превратился в испуганный вдох. Рейнар держался низко, не делал резких поворотов. Я видела Торена на лугу, стену города, крыши, дорогу, по которой когда-то ехала под рогожей между мешками.

Теперь дорога казалась тонкой светлой линией.

Я не перестала ее помнить.

Просто увидела, сколько пространства существует вокруг.

Через несколько минут страх ослаб.

Я подняла голову.

Впереди лежали поля, река