Читать книгу - "Вторая жизнь. На этот раз я не ваша, дракон - Майкл Скофилд"

обещал проводить меня домой.

Села.

Веста предупредила, что разговор ограничен конкретными уточнениями, и попросила Мартена повторить, на каком основании он организовывал действия людей второго апреля.

Кроу посмотрел на нее, потом на меня.

— Господин Орсан велел остановить передачу материалов. Ровен отказался договориться. После этого было сказано, что до коронной проверки он не доживет.

Я почувствовала, как воздух застрял в груди.

Фраза была произнесена так буднично, будто речь шла о товаре, который не успеют доставить.

— Кто присутствовал при распоряжении? — спросила Веста.

— Я. Орсан. Больше никого.

— Значит, прямые слова пока подтверждаете только вы.

Мартен сжал губы.

— Я передал поручение двум своим людям. Назвал, от кого оно исходит. Один уже под вашей охраной. Спросите его.

— Спросим.

Веста не дала ему превратить показания в торг.

Он рассказал, как получил запасной ключ под предлогом проверки безопасности складских помещений. Ключ выдавал сторож, который привык видеть людей Орсана возле общей территории складов. В журнале дежурств должна была остаться отметка.

Отец вечером работал в конторе.

Он знал Мартена и открыл внутреннюю дверь сам.

Я посмотрела на край стола.

Дерево было гладким, без единой царапины.

Мне нужно было смотреть на что-то, что не могло измениться от следующего слова.

— Разговор был короткий, — сказал Кроу. — Он не захотел отдавать бумаги.

— Вы присутствовали в комнате?

— Да.

— Что сделали?

Мартен молчал.

Веста ждала.

— Держал его, — произнес он наконец.

У меня похолодели руки.

Я не спросила, сопротивлялся ли отец.

Ответ был слишком очевиден, и мне не нужно было превращать его последние движения в еще один пункт записи прямо сейчас.

Веста уточнила имя человека, нанесшего удар. Кроу назвал его. Я не повторила это имя про себя. Для дела оно было необходимо; для моей памяти пока оставалось чужим звуком.

Потом Мартен рассказал о разбитом окне.

Его выбили изнутри, чтобы создать впечатление проникновения со двора. Часть бумаг унесли. Замок на задней двери повредили уже после ухода, чтобы объяснить, почему никто не слышал возни у главного входа.

Веста сверилась с лежавшим перед ней документом.

— В первичном описании места отмечены осколки снаружи и следы на замке, не соответствующие обычному взлому, — сказала она. — Эти обстоятельства не были опубликованы. Но вы имели отношение к складам и могли узнать часть сведений позднее. Мы будем проверять ваши слова по отдельности.

Я была благодарна ей за эту сухость.

Мне не хотелось, чтобы даже сейчас желанная картина стала правдой только потому, что кто-то произнес ее уверенно.

Мартен назвал сумму доплаты двум охранникам. Указал, где искать выдачу в служебной книге. Сообщил время, когда вернулся к Орсану, и кто открыл ему дверь в конторе.

Все маленькое.

Ключ.

Запись.

Доплата.

Дверь.

Мой отец был убит, а вокруг этого продолжали существовать хозяйственные подробности, которые люди не сочли нужным уничтожить, потому что по отдельности они ничего не значили.

Только теперь они собирались вместе.

— Почему вы сохранили журнал? — спросила я.

Веста посмотрела на меня, но вопрос не остановила.

Мартен усмехнулся.

— Потому что господин Орсан любит точный счет. Особенно когда решает, кто должен отвечать за расходы.

— Вы знали, что он может обвинить вас.

— Любой разумный человек это знает.

Я посмотрела ему в лицо.

— И все равно сделали.

Он отвел взгляд.

Впервые.

— Да.

Мне не стало легче.

Веста спросила, есть ли у меня еще вопросы.

Я покачала головой и поднялась.

Мартен сказал мне вслед:

— Я не прошу прощения.

Я остановилась у двери.

— Хорошо.

Больше ничего не добавила.

Рейнар ждал в коридоре.

Увидев меня, встал.

Я подошла и взяла его за руку.

— Уведи меня во двор, — сказала я.

Он повел.

За дверями оказалось слишком много света. Я села на каменную скамью у стены и некоторое время просто смотрела на свои колени.

Рейнар стоял рядом.

Потом сел.

Я рассказала ему только одно:

— Отец сам открыл дверь.

Он ничего не ответил.

Я прислонилась к его плечу.

Долго молчала.

Вечером не смогла есть. Рейнар оставил для меня хлеб и суп в закрытой миске, сказал, где подогреть, и не уговаривал. Ночью я проснулась голодной, спустилась в общую кухню и съела все стоя, у еще теплой печи.

Потом вернулась к нему.

Он открыл глаза, когда я легла рядом.

— Получилось поесть?

— Да.

Рейнар притянул меня ближе.

Я заснула не сразу, но без нового разговора о том, что должна теперь чувствовать.

На следующий день Веста сообщила первые результаты проверки.

Запись о выдаче запасного ключа существовала. Сторож подтвердил, что передал его по просьбе Кроу. Один из охранников, чье присутствие следовало из служебного журнала, дал отдельные показания. Они не совпадали с рассказом Мартена во всех удобных для него местах: тот пытался уменьшить собственную роль. Несовпадения занесли в материалы.

Расходы нашли и в недельной сводке, одобренной Орсаном. Сама по себе подпись под суммой не доказывала заказа убийства. Но вместе с показаниями, установленными перемещениями людей, подменой переписки и выгодой от прекращения проверки она уже не выглядела пустой хозяйственной формальностью.

Веста произнесла это без торжества.

— Полная оценка — на слушании и в последующем судебном разбирательстве. Сейчас у нас есть основания расширить обвинение и обеспечить, чтобы никто не исчез