Читать книгу - "Мы нарушаем правила зимы - Ксения Шелкова"

— да она сейчас даже боялась представить, что будут чувствовать они с князем, если снова ничего не выйдет.

Позади неё полукругом стояли те, кто должен был оказаться рядом с графиней Левашёвой, когда Каменный коловрат позволит ей проникнуть внутрь того самого «иного» мира. Полоцкий, Илья, Данила; ещё к ним присоединились двое: мать и сын, странные существа, называемые «оборотными поневоле». Всеслав рассказал Анне и Илье трагическую историю их племени; не скрыл он и то, что вовсе не был уверен, что сможет им помочь. Впрочем, Велижана — так звали женщину-волчицу — выглядела готовой ко всему. Её сын, молодой, неразговорчиый и хмурый малый, держался больше в тени, молчал, во всём слушался мать и князя Полоцкого.

Клавдию решили с собой не брать: та всё-таки являлась человеком. Да она и не горела желанием путешествовать в чуждый, враждебный мир и вполне понимала, что окажется там не к месту. Поэтому Клаша перекрестила и поцеловала Анну на прощание, затем Данила положил руки ей на плечи и прикоснулся губами к её губам.

— Мы скоро вернёмся, ты жди, Клашенька! И береги себя!

— Да уж, желательно… Хоть к лету-то возвращайтесь! — смахивая сердитые слёзы, напутствовала их Клавдия.

— Не тревожься за нас, Кланя! — Анна, в свою очередь, обняла подругу.

Данила оставил Клашу дожидаться их в жилище князя Полоцкого, разумеется, с полного согласия хозяина. Только вот никто из путников не мог сказать, долго ли они будут отсутствовать, и все ли вернутся обратно?..

Хотя именно сейчас Анна старалась про это не думать. Она сосредоточилась лишь на своей картине — не разу в жизни она не пробовала делать ничего подобного. Каково это — зажечь небесное светило собственной рукой? Почувствовать себя сродни силам небесным?

Над ними тускло серело утреннее зимнее небо. Велижана и Велимир смотрели себе под ноги с одинаковым покорно-озлобленным выражением: ровно с восходом солнца они меняли человеческий облик на звериный. Анна бросила взгляд в их сторону; остальные даже не пошевелились, и она приказала себе не отвлекаться.

Получится или нет? С холста на неё смотрел роскошный рассвет — точь-в-точь такой, какой горел над Обуховским мостом, когда они с Илюшей встретились после долгой разлуки. Картину заливало нестерпимым светом, точно Анна писала не красками, а жидким золотом…

Получится или нет?

Ещё немного — добавить не только игру золотистых красок, а ещё и голубого неба, белеющих вдалеке облаков… Но не увлекаться! Её цель — не создать шедевр, а обмануть Каменный коловрат! Убедить его, что сейчас не первые дни зимы, а разгар весны, котора вот-вот перейдёт в лето!

— У нас всего лишь несколько мгновений до рассвета, Анна Алексеевна, — кашлянув, негромко проговорил князь.

Он старался держать себя в руках, но тело его сотрясала крупная дрожь. На секунду Анна пожалела Полоцкого: каково-то ему вот так, стоять и ждать, понимая, что от него ничего больше не зависит? Но вот если у неё получится… Если получится…

В лицо ударил яркий, какой-то сумасшедший свет — Анна зажмурилась и заслонила глаза руками. Кто-то — вероятно Илья, кинулся к ней, отвёл в сторону — а когда она обрела способность видеть, над её картиной будто взорвался золотой фейерверк! Солнечные лучи брызнули с холста на землю, песок, коснулись, наконец, застывшего Каменного коловрата.

Камни, словно вдруг обрели силу, принялись вращаться вокруг своей оси, расти в высоту и ширину… Золотые лучи окрасили камни к жёлтый цвет, а песок под ними стал отсвечивать красным. И вот уже огромный золотой коловрат понёсся в стремительном беге…

***

Замерев от изумления, путники наблюдали эту фантастическую метаморфозу, а коловрат всё вращался и рос, пока не сделался огромным. Уже было видно, что человек мог бы свободно пройти туда, во внутрь, и выйти с другой стороны — как и рассказывал Илья.

Уразумев это, Анна позабыла обо всём на свете, подобрала юбки и ринулась вперёд. Он ворвалась под прохладные и тихие каменные своды — там был полумрак, и лишь ещё не отгоревшее солнце с её картины пока давало немного света. Анна побежала вперёд, даже не думая, собственно, в какую сторону ей нужно идти.

— Маменька! Маменька, вы здесь?!

Ей казалось, что всё уже получилось, что Злата совсем близко и вот-вот откликнется, но каменный лабиринт хранил тишину — лишь эхо подхватило её призыв. Анна бежала и бежала, так что даже дыхание у неё сбилось и ноги начали подкашиваться от усталости. Однако перед глазами стояли лишь каменные коридоры, тихие и безжизненные.

— Маменька! — в отчаянии позвала Анна. — Где же вы?

Господи, неужели она здесь совсем одна? Анна остановилась и посмотрела вокруг: оказалось, она уже убежала далеко вперёд и входа в Каменный коловрат было не видно. Впереди, справа и слева застыли стены лабиринта, под ногами — холодный песок, над головой высились каменные своды… Анна в испуге закрутила головой туда-сюда: откуда же она выбежала, из этого входа? Или вон из того?! Где же Илья, Данила, все остальные?!

Ей стало очень холодно: пока она писала свою картину, то руки её горели от возбуждения и азарта, а по спине стекали струйки пота. Тогда она и скинула тёплую меховую накидку и перчатки, нарочно заказанные для неё Полоцким… Теперь же Анна осталась в платье и капоре: зубы у неё застучали. Причём, чем дальше она уходила, тем холоднее делался каменный лабиринт.

Она приказала себе прекратить панику и подумать. Как бы там ни было, Илья не оставит её одну ни за что на свете! Он станет её искать, если понадобиться, потратит на это несколько дней! Вот только выдержит ли она сама хотя бы несколько часов в таком холоде, без тёплой одежды, еды и питья?!

«Господи, какая же я дура! Зачем помчалась сюда одна со всех ног?!» — стараясь не поддаваться страху, думала Анна. От сознания, что её друзья наверняка бросились на помощь, стало чуть легче. Как бы подать им знак?

Наверное, лучше бы ей не метаться тут по каменным коридорам, будто курица с отрезанной головой, а сесть и подождать. Анна так и сделала: присела на холодный песчаный пол и начала прислушиваться изо всех сил. Временами она улавливала звук чьих-то шагов; она вскакивала и бежала туда, где они раздавались — для того лишь, чтобы убедиться, что ей всё почудилось.

В лабиринте царил полумрак, и графиня Левашёва недоумевала, отчего она всё ещё различает что-то перед собой. У неё не было ни огнива, ни свечи, ни масляного фонаря: всё снаряжение, заготовленное Полоцким для