Читать книгу - "Мы нарушаем правила зимы - Ксения Шелкова"

Велижана и Илья остались, однако, равнодушны к страданиям Данилы, а Всеслав вопросительно поглядел на Анну.

— А ведь правда! Барышня, вы у нас всё можете! — взмолился Данила. — Попытайтесь, что ли, дровишек нарисовать!

Дрова, как знала Анна, на её рисунке могли и не ожить. Она подумала и изобразила несколько больших оторванных веток, будто сломанных ураганом. Как только они упали с рисунка на песок, Данила поднял их с выражением победного ликования на лице.

— Живём! — воскликнул он. — Будет чай! Вы, Анна Алексеевна, нарисуйте теперь картох штук шесть, коли не сложно, а я испеку! Устрою вам ужин — пальчики оближете!

Огонь был разведён; правда, в каменном коридоре сделалось дымно, но уж с этим пришлось смириться. Данила испёк в зале картошку, заварил чаю — небольшой котелок у него имелся. Разохотившись, он начал мечтать: вот будь у него самоварчик…

— Ишь ты, чего захотел! — улыбнулась помогавшая ему Велижана. — Где ж тут его взять-то?

— А что? Может, если барышня самовар нам нарисует…

— Отвяжись от неё! — не утерпел Илья. — Тебе только палец дай — руку по локоть откусишь. Сказано же: не умеет Анна оживлять то, что неживое!

— А может, у неё именно тут бы и получилось! Место-то какое! Совсем не обычное, волшебное!

Анна с улыбкой слушала их перепалку; ей очень хотелось сейчас верить, что их путь вот-вот закончится благополучно. Они дойдут до озера, и тогда… Ведь есть же там, по словам Данилы, какое-то поселение! Значит, будет и кто-то, кто подскажет им, куда двигаться дальше, где искать Злату! А возможно, и саму Злату они встретят именно там!

Анна запрещала себе вспоминать, что мать оказалась тут не по своей воле, и наверняка тот, кто удерживал её здесь, не отпустит свою жертву так легко!

«Князь не уйдёт без неё!» — кусая губы, думала Анна. — «Если понадобиться, он просто убьёт эту «праматерь», или как там её называют! Он её не побоится!»

***

— Анна Алексеевна! — внезапно позвал Полоцкий.

Они снова шли по унылому каменному коридору долгое время. Коридор вёл их куда-то вниз, всё глубже и глубже. Данила и Илья согласно утверждали, что вода уже близко; правда, Илье чудился ещё какой-то странный запах, который ему весьма не нравился. Он никак не мог объяснить, кого или что он чует — а князь и остальные лишь пожимали плечами.

— Да, Всеслав Братиславович? — отозвалась Анна.

Они чуть поотстали от спутников. Илья шёл впереди, и Полоцкий вполне полагался на их с Данилой бдительность.

— Анна Алексеевна, я никак не решался… Не мог заговорить об этом. — Всеслав смотрел себе под ноги. — Но я не буду делать вид, что тогда, год назад, когда вы явились ко мне домой после пожара, между нами ничего не было…

Щёки Анны запылали. Ну зачем он заговорил об этом? Но князь предпочёл закончить свою мысль:

— Так вот, графиня. Я повёл себя, как последняя скотина, зная, что вы… Словом, вы так похожи на свою маменьку — просто одно лицо — и обладаете присущим ей магическим очарованием. Только лишь поэтому я тогда не удержался, не смог сразу совладать с собой! Поверьте, я глубоко уважаю вас и с огромной симпатией отношусь к вашим отношениям с Ильёй!

Анна выдохнула и рассмеялась. Неужели Полоцкий думает, что она до сих пор обижается на него за тот вечер или испытывает к нему неприязнь?

— Всё хорошо, князь, уверяю вас! Надеюсь, нашу дружбу больше ничего не омрачит. А теперь у нас с вами одна общая цель: найти и вернуть мою маменьку.

Полоцкий кивнул; по его губам скользнула бледная улыбка. И тут послышался голос Данилы:

— Барин! Пришли! Немного совсем осталось!

Всеслав прислушался и подтвердил:

— Верно, озеро близко. Я пойду первым.

— Князь, будь осторожнее! — взволнованно сказал Илья. — Там… Там что-то не то!

— Да тут всё не то, ты же и сам говорил!

Илья развёл руками, не зная, как объяснить свои подозрения.

Каменный коридор, как и предупреждал Данила, сужался, потолок опускался вниз. Сперва им пришлось идти, опустив голову, затем согнуться, а в конце концов — и вовсе ползти на четвереньках. Данила упорно не хотел бросать котелок, где он мечтал готовить чай и горячую пищу; а вот полость и одеяла пришлось оставить — ибо с ними протискиваться в узкий лаз было бы и вовсе невозможно.

Анна со страхом чувствовала над собой многопудовую тяжесть вековых каменных сводов: постепенно её охватила паника. А что, если случится обвал? Она читала о таких случаях в горах и пещерах. Она ползла вслед за Полоцким — дальше следовали Илья, Данила и Велижана с сыном. Анна уговаривала себя, что никакой опасности нет, что чутьё Ильи и Всеслава предупредило бы их заранее, что Данила утверждал — узкий лаз представляет собой самый короткий отрезок — и всё равно руки и ноги у неё начали трястись, сердце бешено заколотилось, так что даже потемнело в глазах.

— Что с тобой? — взволнованно окликнул её Илья. — Анна, тебе нехорошо?!

— Я… боюсь… Такое чувство, что меня сейчас раздавит здесь… Мне страшно, Илюша! Страшно!! Я больше не могу!

Ей и впрямь казалось, что проклятые стены и потолок сжимаются вокруг неё. Анна попыталась поднять голову и взглянуть на созданное ею «светило», которое не покидало их ни на минуту, но не смогла. При мысли, что прямо над её головой, впереди и позади — сплошные каменные залежи, она начала всхлипывать от ужаса.

— Послушай меня, — зашептал Илья. — Помнишь, как мы с тобой впервые встретились, ещё не видя друг друга? Помнишь, как ты услышала мой голос и даже не знала, кто там, за стеной? Ты стояла рядом, в соседней комнате, и разговаривала со мной лишь потому, что хотела помочь? Даже думала, что я не в себе — и всё равно не ушла и не бросила меня!

— Помню…

— А когда пришла на следующее утро, так как обещала, что мы скоро снова поговорим?! Я тогда ожил на глазах, снова начал думать, вспоминать! Как же я ждал тебя, ты не представляешь!

— Да, правда! — тихо сказала Анна.

Она внимательно вслушивалась в его слова, сама не замечая, что снова спокойно ползёт вперёд.

— А нашу первую встречу помнишь? Настоящую, когда вы с Дунькой открыли замок и вошли? — продолжал Илья.

— И как ты разорвал цепи! Ух, и испугалась я тогда, хотя и понимала, что ты ничего нам не сделаешь! Зато потом… — Анна мечтательно умолкла, заново переживая те недолгие часы безмятежного счастья, пока Илья находился