Читать книгу - "Бывшая жена дракона. Вернуться по приказу - Майкл Скофилд"

кто спросит, это дорожный посох, — сказал старик.

Арден посмотрел на него.

— А если никто не спросит?

— Тогда все равно дорожный.

Лиара одобрила:

— Хороший посох.

Арден взял.

Дорн отвернулся, чтобы скрыть улыбку.

Часовня стояла в низине среди черных елей.

Маленькое каменное здание с высоким острым окном и королевским знаком над дверью. С виду — заброшенная. Снег у порога нетронутый. Окна темные. Колоколенки нет, только каменная арка с пустым проемом.

Но Лиара почувствовала якорь сразу.

Холод.

Не снаружи — изнутри крови.

Браслет на запястье стал тяжелым.

Арден рядом остановился.

Черные нити у его шеи вспыхнули.

— Здесь.

Дорн поднял защитный кристалл.

— Под землей сильная печать. Королевская, но переплетена с родовой кровью.

Ортен осмотрел снег.

— Следов нет.

Грен сплюнул:

— У плохих мест следов и не бывает.

Лиара подошла к двери.

— Не входить первым, — напомнила она Ардену.

Он остановился в двух шагах.

— Помню.

— И не трогать круг, если он там есть.

— Помню.

— И если проклятие начнет тянуть…

— Позову.

Она посмотрела на него.

— Без героизма?

— Постараюсь.

— Неправильный ответ.

— Без героизма.

— Лучше.

Дверь часовни открылась от легкого толчка.

Внутри было пусто.

Каменные стены, узкие скамьи, алтарь с королевским знаком, потухшие свечи. Никакой явной магии. Никакой чаши. Никакого синего света.

Именно поэтому Лиара насторожилась еще сильнее.

Слишком чисто.

Она шагнула внутрь первой.

Арден за ней, но на расстоянии.

Дорн держал кристалл. Ортен и двое воинов остались у входа. Грен вошел последним и сразу недовольно поморщился.

— Не люблю места, где слишком тихо.

— В часовне обычно тихо, — сказал Дорн.

— Не так. Тут тишина как в закрытом сундуке.

Лиара подошла к алтарю.

Камень серый, простой, без украшений. Но под ним, глубже, билось что-то черное и холодное.

— Здесь.

Дорн присел, провел рукой над плитой.

— Есть нижний слой. Скрытый.

— Снять сможете?

— Если не взорвется.

— Вы сегодня полны надежды.

— Я сегодня очень хочу дожить до завтра.

Арден смотрел на алтарь.

Лиара почувствовала, как проклятие в нем тянется к камню. Не как враг к врагу. Как голодный к пище.

— Назад, — сказала она.

Он сделал шаг назад.

Сразу.

Но лицо стало серым.

— Оно зовет?

— Да.

— Что говорит?

— Не словами.

— А чем?

Он сжал посох.

— Будто я могу наконец перестать держать.

Лиара поняла и похолодела.

Проклятие не обещало власть.

Не обещало силу.

Оно обещало отдых.

Самая страшная приманка для человека, который всю жизнь держит стены руками.

— Смотри на меня.

Арден посмотрел.

— Это не отдых. Это цепь.

— Знаю.

— Если станет сильнее, ты выходишь.

— Лиара…

— Арден.

— Да.

Дорн вскрыл нижний слой.

Пол часовни задрожал.

Серая плита у алтаря разошлась, открывая круглую шахту вниз. Из нее поднялся синий свет.

И запах крови.

Не свежей. Старой, многократно использованной, магически удержанной на грани распада.

Лиара прикрыла рот.

Грен тихо выругался.

Внизу была лестница.

Короткая, уходящая в подземный зал.

— Все как дома, — мрачно сказал Дорн. — Только хуже.

— Я первая, — сказала Лиара.

— Нет, — одновременно ответили Арден и Ортен.

Она обернулась.

— Вы хотите сейчас устроить спор?

Ортен сухо сказал:

— Я воин, госпожа. Моя работа — входить первым туда, где могут убить.

— А моя — понимать, что именно убьет.

Арден тихо произнес:

— Вместе. Я не впереди. Ты не одна. Ортен у края. Дорн держит щит.

Лиара посмотрела на него.

Вариант был разумным.

Почти чудо.

— Хорошо.

Они спустились.

Подземный зал оказался не похож на сердце Черного Клыка. Там камень был живым, древним, теплым даже в болезни. Здесь все было искусственным: гладкий круглый пол, королевские руны на стенах, синие линии печати, вытянутые к центру.

А в центре стояла чаша.

Черная.

Низкая, широкая, на трех ножках из темного металла. Над ней висела тонкая нить синего света, уходящая куда-то в потолок, дальше, через землю, через дороги, через магию — к Черному Клыку.

И к Ардену.

Он вскрикнул.

Не громко.

Но Лиара услышала так, будто его боль прошла через ее грудь.

Проклятие внутри него рванулось к чаше.

Арден упал на одно колено.

— Не подходи! — крикнула Лиара.

Он пытался удержаться, но нити на его шее почернели, потянулись к синему свету. Посох треснул в пальцах.

Дорн поставил щит, но тот выгнулся внутрь.

— Чаша тянет его!

— Режь связь! — приказала Лиара.

— Не могу, она через кровь!

Арден поднял голову.

Глаза чернели.

— Лиара… уходи.

— Замолчи.

— Я не…

— Я сказала замолчи!

Она бросилась к нему, схватила за лицо обеими руками и заставила смотреть на себя.

Жар опалил ладони.

Браслет вспыхнул.

— Ты обещал позвать.

— Позвал.

— Вот и слушай теперь.

Черный свет ударил из чаши.

На стене вспыхнуло видение.

Большой зал. Ночь развода. Арден говорит: “Ты больше не леди Рейнар.” Лиара подписывает имя. Велсар снимает браслет. Мирена смотрит. Морр стоит в тени, невидимый для всех.

Проклятие показывало ему прошлое.

Не Лиаре.

Ардену.

Чтобы сломать.

— Смотри на меня! — крикнула она.

Но его взгляд уже ушел в видение.

— Я сказал это, — прошептал он.

— Да. И теперь говоришь другое.

— Я открыл…

— И теперь закроешь.

— Не могу.

— Можешь.

Чаша вспыхнула ярче.

Из синего света вышел образ Морра.

Не настоящий. Магический отпечаток.

— Он не может, госпожа Вейл, — сказал образ. — Драконья кровь всегда выбирает вину. Дайте ему упасть. Вы ведь тоже устали держать.

Лиара повернула голову.

— Я устала от мужчин, которые решают за меня, что я должна отпустить.

Образ улыбнулся.

— Вы не спасете и его, и себя.

— Смотрите внимательно.

Она отпустила Ардена и подошла к чаше.

— Лиара! — хрипло крикнул он.

Теперь он звал.

По-настоящему.

Она услышала в этом не приказ, не страх собственника.

Страх человека, который не хочет потерять.

Лиара подняла руку с браслетом.

Чаша загудела.

Дорн закричал:

— Не касайтесь! Она выпьет контур!

— Не мой.

— Госпожа!

— Дорн, когда я скажу, бейте по синей нити. Ортен, держать Ардена. Грен, если я упаду, тащить меня назад.

Старик побледнел.

— Как прикажете.

Она почти улыбнулась.

— Попросила.

— Все равно сделаю.

Лиара положила ладонь на край чаши.

Мир стал синим.

Проклятие попыталось пить ее.

Не кровь даже — волю. Воспоминания. Боль. В нем были три года: развод, изгнание, одиночество, письма, ночь, когда она впервые проснулась и не помнила, как дышать без прошлого. Чаша хотела это взять и превратить в цепь для Ардена.

Лиара дала ей боль.

Но не беспомощность.

Дала утро в Элхорне. Детский смех. Запах хлеба у пекарни. Барта, который ругался на повязки. Тави с царапиной. Миру, плачущую от облегчения. Свои руки, которые лечили, строили, держали жизнь.

Чаша захлебнулась.

Потому что ее боль была не пустой.

Она давно стала силой.