Читать книгу - "Разорённая леди. Хозяйка пограничного двора - Лила Синклер"

вахту, как было раньше. И это, — он ткнул пальцем в отмеченную крестом точку у склада четыре, — теперь под постоянным наблюдением. Если кто-то снова захочет здесь постоять, он не уйдёт незамеченным во второй раз.

— Хорошо, — сказала Лиора, придвигая собственный список. — Тогда моя часть: документы, архивы и списки смен. С сегодняшнего дня никто не входит в архив один, включая меня, Мину и Гераля. Один берёт книгу, второй отмечает время и номер тома. Печать хранится отдельно от чистых бланков.

Дарен посмотрел на неё с коротким, одобрительным вниманием.

— Вы всё ещё не готовы обвинить его прямо.

— Не готова, — призналась Лиора. — Но готова лишить саму должность управляющего бесконтрольного доступа. Правило действует для всех, поэтому не требует обвинения.

— Разумный подход, — сказал Дарен. — Моя часть касается временного периметра и возможного преступления, ваша — внутреннего порядка двора. Если границы пересекутся, решение фиксируем вместе.

— Значит, действуем раздельно, но синхронно, — сказала Лиора.

— Как обычно, — согласился он, и в этой короткой фразе была та лёгкость, с какой прежде они не могли даже начать одного разговора без спора о полномочиях.

Он помедлил, прежде чем свернуть карту, и добавил, уже тише:

— Есть ещё один пункт. На семь дней ворота проверяют пропуск каждого выезжающего груза и запечатанного пакета — включая мои военные повозки и коляску Гераля. Личные письма не вскрывают; отправитель, получатель и печать заносятся в журнал.

— Не обрадует, — согласилась Лиора, — но правило симметричное. Пусть проверяют.

Она взяла чистый бланк для ворот и сразу испортила его: вместо даты поставила номер сгоревшего склада. Бумагу не выбросила, перечеркнула цифру и написала сверху правильную.

— Запечатанные пакеты записываем снаружи, — продолжила она. — Чья печать, кому адресован, кто принёс. Не вскрывать и не ощупывать так усердно, чтобы потом пришлось извиняться за сломанный воск.

— Я особо предупрежу Рейна. У него пальцы кузнеца и любопытство прачки.

— Ваш Рейн сегодня утром спросил у Мины, не могут ли тайные письма пахнуть иначе.

Дарен помолчал.

— Предупрежу дважды.

На обороте Лиора добавила порядок для ночной смены. Если повозка прибывала после закрытия ворот, её оставляли снаружи под навесом до утра; скоропортящийся груз принимали только при двух свидетелях. Военные поставки исключением не считались. Дарен прочёл последнюю строку, забрал у неё перо и вписал рядом: «Включая распоряжение генерала без письменной отметки интенданта».

— Чтобы никто не решил, что вы уступили мне на словах, — сказал он.

— Или чтобы вы сами ночью не решили, что срочность важнее правил?

— Именно поэтому распоряжения и пишут днём.

— И никаких выводов по тому, кто занервничал, — добавила она. — Только записи о том, что реально нашли или не нашли.

— Вы портите моим солдатам всё удовольствие от наблюдений.

— Зато оставляю полезные доказательства.

* * *

Гераль узнал о новом порядке доступа к архиву тем же вечером — не от Лиоры лично, а от Мины, которой было поручено сообщить об изменениях всем, кого они касались, ровным, деловым тоном, не допускающим долгих обсуждений.

— Каждый визит фиксируется, — повторила Мина то, что было велено передать дословно. — Дата, время, цель. Это касается всех без исключения, господин управляющий, не только вас.

— Разумно, — сказал Гераль после паузы, которая длилась чуть дольше, чем требовалось для простого согласия. — После пожара было бы странно оставить архив без присмотра. — Он аккуратно сложил документы, которые держал в руках, в ровную стопку — жест, показавшийся Мине чуть более тщательным, чем того требовала сама задача. — Передайте леди Весс, что я полностью поддерживаю эту меру.

— Передам, — сказала Мина.

— И, Мина, — добавил он, уже у двери, не оборачиваясь, — надеюсь, эта осторожность распространяется на всех одинаково, а не выборочно. Было бы неприятно, если бы отдельные люди на этом дворе чувствовали себя более подозреваемыми, чем остальные, без должных на то оснований.

Мина не ответила сразу, тщательно взвешивая, стоит ли комментировать эту фразу вообще.

— Мера распространяется на всех, — сказала она наконец. — Основания, если они появятся, будут касаться фактов, а не чувств.

Гераль взялся за ручку двери, обернулся и улыбнулся.

— Разумеется.

Дверь он прикрыл осторожно, без стука.

Мина записала разговор в отдельную тетрадь наблюдений. За несколько дней в ней набралось семь страниц, но каждая содержала время, место и точные слова, а не толкование чужого лица.

Перед тем как закрыть тетрадь, она проверила запись ещё раз и вычеркнула «ядовито улыбнулся». Оставила: «улыбнулся после слова “разумеется”». Потом посыпала страницу песком. Песка насыпалось слишком много; половина оказалась на полу. Мина собрала его ладонью в совок и только после этого позволила себе тихо назвать Гераля тем словом, которого в тетради быть не должно.

* * *

К вечеру карта периметра лежала рядом со списком ограничений доступа. Края не совпадали, один угол карты Дарен прижал пустой кружкой, а список Лиоры — счётами. Мина вошла с очередными бумагами, поискала свободное место и положила их на подоконник.

— Госпожа, генерал, — сказала она, — вы двое согласовали два независимых плана безопасности за один вечер без единого спора. Прикажете мне записать эту дату в летопись двора как историческое событие?

— Записывайте, — сказал Дарен серьёзно. — Такое действительно случается не каждый день.

— Раньше не случалось вовсе, — заметила Лиора, не удержавшись от улыбки. — Вспомните наш первый разговор у ворот. Тогда мы не могли договориться даже о сроке проверки без десяти минут спора.

— Тогда вы были хозяйкой проверяемого объекта, — сказал Дарен. — Теперь вы моя… — он остановился на полуслове и взглянул на Мину. — Партнёр по расследованию. Это значительно меняет темп переговоров.

Мина, уловившая эту секундную заминку с той же остротой, с какой улавливала любую деталь на этом дворе, тактично углубилась в собственные бумаги, оставив за собой только едва заметную улыбку.

* * *

Последней ушла Мина. Перед дверью она собрала с подоконника бумаги, оглянулась на два ещё занятых стула и всё-таки забрала третью кружку с собой.

— На сегодня, кажется, всё, — сказала Лиора, откладывая перо, когда оба плана были окончательно сведены в один документ, готовый к исполнению с завтрашнего утра.

— Кажется, всё, — согласился Дарен, но не сдвинулся с места, не потянулся за плащом, не сделал ни одного