Читать книгу - "Океан любви. Личный ад - Ольга Алешкевич"

известна причина его плохого настроения? – и она задержала на мне многозначительный взгляд своих умных глаз.

Я отвела в сторону смущенный взгляд, и почувствовала, как кровь прилила к лицу. Непроизвольно натянув рукава платья, словно замерзла, я перевела тему разговора:

– Почему я не вижу Филиппа?

– Вы разве не знаете?

– О чем?

– Мальчик заболел. У него с утра поднялась высокая температура, и мы ждем врача.

– Вот черт! Я же говорила ему не нырять в фонтан за рыбками!

Я быстро взбежала по лестнице в детскую Филиппа. Он тихо лежал. Его дыхание было каким-то тяжелым, а лоб совершенно горячим. Наконец-то приехал доктор.

– Что с мальчиком?

– Похоже на простуду. Возможно бронхит, но во избежание неприятных осложнений, мальчика необходимо срочно госпитализировать, мисс …

– Джулия. Джулия Лоурс. Я буду рядом с Филиппом, пока его отец отсутствует.

– Мисс, Джулия! Сообщить Бэну Лоурсу о болезни мальчика? – спросила меня управляющая.

– Думаю, что пока нет в этом необходимости. Если будет нужно, я сама ему сообщу.

В тот день я не думала, что болезнь Филиппа затянется на недели. Мальчику становилось все хуже с каждым днем, и я не отходила от него ни на минуту, и в промежутках, когда жар немного спадал, и Филиппу становилось чуть лучше, я читала ему сказки или рассказывала о животных, которых повстречала в диком лесу Австралии. В начале мальчик все время спрашивал про отца, и нахмурив брови, делал вид, что не слушает меня, но спустя время, я заметила интерес в его глазах, и легкую улыбку, в краешках губ, которую он видимо перенял от Бэна. Когда у малыша начинался сильный приступ кашля, я звала врача. После таких приступов Филипп засыпал, и я могла позволить себе немного поесть и выпить кофе. К вечеру жар поднимался еще сильнее, и я мочила полотенце, и прикладывала его к покрытому испариной лбу мальчика, который, как мне казалось, все сильнее слабел с каждым днем, а врачи разводили руками. Тогда я решила позвонить Бэну.

– Бэн?

– Надеюсь, ты по делу, Джулия? – услышала я совершенно чужой голос, от которого сжалось сердце. Он даже не поприветствовал меня.

– Можешь не сомневаться, – ответила я ледяным тоном. – Филипп заболел.

– Что с ним?

– Врач сказал, что это бронхит, но мальчику становится хуже с каждым днем. Он все время зовет тебя, Бэн.

После продолжительной паузы он ответил:

– Дети иногда болеют, Джулия. У нас хорошие врачи и куча нянек. К тому же с ним ты. Не так ли?

– Да, но ты же знаешь, что мальчик еще не привык ко мне, более того …

– Избавь меня от подробностей, Джульетта! – почти крикнул он в трубку. – У меня очень много дел! Просто исполняй свой обещанный долг.

Слова Бэна шокировали меня. Пытаясь унять подступившие слезы, я сказала как можно спокойнее:

– Можешь не сомневаться; свой долг я исполню, чего бы мне это ни стоило. Занимайся делами. Они наверняка важнее всяких там пустяков!

– Джулия! – скорее простонал, чем сказал в трубку Бэн.

– Иди к черту, Бэн Лоурс!

Я отключила телефон. Слезы наконец-то вырвались наружу. Я почувствовала, как рушится мое вновь обретенное счастье. Склеенные осколки новой Джулии трещали по швам. Внезапно я ощутила резкую боль внизу живота, и присела на диванчик, стоявший неподалеку. Мне стало трудно дышать. Но в тот момент я старалась не думать больше ни о Бэне, ни о себе. Меня волновал человечек, который боролся с болезнью совершенно один, в большой пустой больничной комнате. Я осторожно поднялась, и вернулась в палату к Филиппу. Он спал. Жар все еще не отпускал. Я осторожно прилегла рядом, и обняла его. Незаметно для себя я погрузилась в сон.

Я увидела пустынный пляж с белым песком, а впереди простирался безграничный океан с мерно покачивающимися, набегающими друг на друга волнами. Солнце клонилось к закату, и его угасающий огненный шар прочертил по воде сияющую дорожку, от которой слепли глаза. Не сразу, но я заметила сидящего на берегу человека и подошла к нему. Подойдя ближе, я услышала знакомый голос и вздрогнула:

– Сядь рядом, Джулия. Я ждал тебя.

Это был, без сомнения, Гена. Он сидел в позе лотоса, с поднятыми к верху ладонями и, похоже медитировал. На нем была белоснежная длинная туника, а на ногах легкие сандалии. Лицо Геннадия было умиротворенным, полным мира и любви, а волнистые, белокурые волосы мягкими прядями обрамляли его помолодевший лик. Его красивый греческий профиль с тонкими ноздрями и тонкая ниточка черных усов над верхней губой, по-прежнему делал Гену похожим на восточного принца. Я отметила потрясающее сходство Филиппа с его генетическим отцом.

– Да, Джулия! Мой сын очень похож на меня внешне.

– Ты читаешь мои мысли?

– Да. Оказывается, это так просто! Здесь я обладаю сверхчеловеческими способностями, но у нас мало времени, а я должен сказать тебе главное.

– Твой сын очень болен. Ему все хуже, и мне страшно.

– Да, Джулия. Знаю. Сейчас он находится между жизнью и смертью.

– Но ведь это обычный бронхит?!

– Нет, Джулия. Это не бронхит. Это вирус. Я не медик, но я знаю, что лечение необходимо изменить. Я прошу тебя убедить врачей взять у мальчика повторные анализы крови, иначе он умрет.

– Скажи, что это не правда!

– Это правда, Джулия. Кстати, я знаю, что у тебя с Бэном сейчас не очень.

– Это все из-за тебя!

– Да. Это так. До сих пор меня терзал гнев, ненависть и ревность, и я желал вам от всего сердца зла. Снова и снова! Мне невыносимо было чувствовать здесь ваше счастье, и на океане все это время был шторм.

– Разве ты не говорил, что простил меня?

– Сказать проще, Джулия, но ведь сердцу не прикажешь. Моя душа мучилась все то время, пока вы с Бэном упивались друг другом…

Геннадий впервые за все время посмотрел на меня. В его печальных черных глазах отражалось солнце.

– Но сейчас океан совершенно спокоен!

– Да. Сейчас наконец-то спокоен, потому что успокоилась моя душа. Я нашел выход. Теперь я знаю, как унять свою боль, простить тебя до конца, всей душой. Ведь от этого зависит твое счастье. Недавно ты чуть не умерла. Я ждал тебя здесь.

– Но я жива!

– Да. Смерть обходит тебя стороной. Это волшебство, – улыбнулся Гена, и посмотрел в даль.

– Да. Так и есть. Так ты расскажешь, как успокоил океан своих чувств?

– Когда моя душа успокоилась, успокоился и океан. Я смог заглянуть в твое будущее, Джулия, медитируя здесь на берегу. То, что я там увидел, успокоило мои мысли, и я