Читать книгу - "Драконова Академия. Книга 5 - Марина Эльденберт"

– Достаточно просто со мной не разговаривать.

– И то правда. Разговоры с тобой совершенно точно лишнее.

Спустя минут десять заглянула прислуга: принесли подносы с едой, молча поставили на постель к Лене, молча поклонились и так же молча покинули комнату.

– Ты говорила, что попросишь принести мне одежду.

– Одежду ты сегодня совершенно точно не заслужил. Слишком много дерзил, огрызался и нарывался. А теперь открой рот, – она взяла небольшой кусочек хлеба, намазала на него что-то умопомрачительно пахнущее.

Оказывается, чтобы почувствовать голод, сначала достаточно было почувствовать запах. Он ударил в рецепторы, рот наполнился слюной, желудок сжался в болезненном спазме. Правда, на этот раз не по причине того, что придется что-то съесть, а по причине того, что не придется. На какой-то краткий миг Люциану показалось, что если она сейчас уберет руку с закуской, он просто умрет.

Это было дико и унизительно, есть у нее с рук, сидя у ее ног, но он понимал, что ему нужны силы. Как минимум – силы, как максимум – много сил. И уж совершенно точно ему надо остаться в живых, чтобы реализовать задуманное, поэтому Люциан закрыл глаза и приоткрыл губы.

От прикосновения ее пальцев к чувствительной коже, все внутри содрогнулось.

Снова.

Дикое, неизведанное чувство, пробудившееся в нем, когда он оказался в Темных землях, ударило, кажется, в каждую клеточку тела, прокатилось волной. Еда показалась невероятно вкусной. Настолько, что он, искушенный самыми разными лакомствами, с трудом удержался от того, чтобы облизать губы.

– Умница, – сказала Лена. – Можешь же, когда хочешь.

Люциан открыл глаза, и обнаружил, что ее радужки стали чернее ночи.

Если притвориться, что ничего из случившегося не было, можно было представить, что это просто такая извращенная игра. В которой они договорились побыть на таких ролях. Должно быть, у него слегка помутилось сознание, потому что сейчас он спокойно принял вторую закуску из ее рук. Следом – кусочек мяса, что-то еще, еще и еще.

Разочарование накатило только тогда, когда Лена вытерла руку салфеткой, а следующий кусочек поднесла уже к своим губам.

– Тебе сейчас нельзя много, – прокомментировала она. – Может стать плохо.

А потом, прожевав, запрокинула голову и рассмеялась:

– Видел бы ты себя. У моей одноклассницы была такая маленькая собачка. Чихуахуа. Тонконогое верещащее крошечное создание. Это сложно передать, возможно, тоже как-нибудь покажу, но вот ты сейчас смотришь в точности как она.

Лена делала все, чтобы ударить его побольнее. Унизить. Пожалуй, даже когда она использовала на нем заклинание, это было гораздо более милосердно.

Он отвернулся, с трудом сдерживая удушающую ярость. Злость, ненависть, разочарование. Он не должен был всего этого испытывать, он пришел сюда, чтобы вытащить ее из Тьмы, но Мертвые земли отравляли похуже всех существующих ядов, вместе взятых.

Мертвые земли и она.

– Что, обиделся? – хмыкнула Лена. – Ну если ты так начинаешь, то вряд ли долго продержишься, дорогой. Потому что у меня на тебя еще безмерно, бесконечно много самых интересных планов.

Люциан не смотрел на нее. Старался не смотреть. Отправляясь сюда, он думал о велифертах, об Адергайне Ниихтарне, о том, что ему придется столкнуться с темной стороной Лены, но о том, что ему придется столкнуться с собственной Тьмой, он не думал. О том, что она станет настолько сильна, даже будучи заперта под сковывающими ее артефактами.

И он не представлял, насколько. В те минуты еще не представлял.

– Развлекаешься?

Голос Альгора в исполнении Ниихтарна.

О том, что Адергайн занял тело сына и обрел небывалую мощь, в Даррании стало известно благодаря схождению трех лун, которого не должно было случиться в то время. Сдвигу темных границ, накрывших несколько поселений. И гонцу, отправленному темными словно в насмешку. Именно он принес эту весть и благодарность от Адергайна Фергану. Благодарность за то, что тот продолжает старательно избегать встречи с ним и разрушает Дарранию, подготавливая ее к тому, чтобы стать продолжением Мертвых земель.

Отец тогда рвал и метал.

– Развлекалась, – ответила Лена.

Адергайн предпочитал стягивать волосы в хвост, и, находясь в теле Альгора, полностью перекроил его образ под себя. По крайней мере, Люциан их не спутал бы, даже если бы не было того издевательского визита темного. Гонец погиб сразу, как все это сказал: так было настроено заложенное внутрь его тела смертельное заклинание, но главное он сделал.

Посеял внутри Даррании еще большую смуту и панику. Тогда они еще не знали, благодаря кому темному удалось оказаться на Алой площади и прокричать все это перепуганным явлением трех лун людям и драконам. Но это уже не имело ни малейшего значения.

Особенно сейчас.

– До того, как ты пришел, – не дождавшись продолжения, нетерпеливо произнесла Лена. – Чем обязана?

– Пришел посмотреть на твоего нового питомца. И на тебя. Не позволяете ли вы себе лишнего.

Она рассмеялась, а в следующий момент оказалась прижата к постели с заведенными над головой руками. Люциан даже не представлял, что в нем остались такие силы. И сколько.

Он бросился на Ниихтарна рывком, стремительно. Яростно.

Заклинание ударило в грудь за какие-то мгновения до того, как он накинул бы цепи ему на шею, протащило спиной по каменному полу, впечатало в стену.

– Расслабься, котеночек, – сказала Лена, стряхивая с пальцев магические искры. – Я не возражаю. Уже нет.

И, прежде чем Люциан успел опомниться, его цепи взмыли ввысь, вплавились в камень и закрепились в нем.

Он мог закрыть глаза, мог не смотреть, но ее стоны – гортанные, низкие, идущие из самой глубины ее существа, все равно врезались в сознание. Вспарывали его, словно кинжалы, и он почему-то не мог не смотреть. Как Ниихтарн снова, раз за разом, врывается в ее тело. Как она отдается ему.

В эти мгновения Тьма в нем была не просто сильна, в эти мгновения он сам становился ею.

Глава 21

За