Читать книгу - "Принц Мечей - Элис Кова"

И все же она продолжает настойчиво предостерегать меня:

— Колесо — это половина пути к Миру, меньшая его версия сама по себе.

— Уверяю тебя, это не так, — едва ли не обрываю ее я. — Обладай я подобным могуществом, все вокруг было бы совсем иначе.

— У судьбы есть собственная воля, — не отступает она. — Раскручивая Колесо, ты не всегда властна выбирать, где именно оно остановится, ты можешь лишь направлять его. Это битва твоих намерений против замыслов самой судьбы.

— Едва ли это похоже на честный поединок. — Я пытаюсь говорить уверенно, но голос звучит натянуто и глухо.

— Если у кого-то и хватит силы воли, то только у тебя. Просто убедись, что твое намерение кристально ясно, когда пускаешь его в ход, но помни: конечный исход — и то, какой ценой он воплотится в жизнь, — решать не тебе.

— Спасибо за объяснение, — говорю я, и говорю это искренне. Она кивает и поворачивается, возвращаясь в свою комнату.

Я тоже ухожу — поступь легкая, а мысли тяжелые, как свинец. Рыцари не останавливают меня на обратном пути. И хотя в коридорах становится чуть оживленнее, в прачечной никого нет. Старуха, мешавшая варево в котлах, ушла, поэтому я даже не слишком пекусь о скрытности, проскальзывая обратно в служебные проходы.

Каэлис не ждет меня там, как обещал. В то самое мгновение, когда я замираю на месте, я слышу далекий бой часов, разносящийся по всему замку.

Час, который он мне дал, истек.

Где он? Мой разум тут же начинает прокручивать все возможные варианты того, что могло пойти прахом.

Паж Жезлов поднимается из колоды, и я перехватываю карту прямо в воздухе. Я нервно тереблю ее края, колеблясь, выжидая еще одну короткую минуту в надежде, что он вот-вот покажется из-за угла. Но его нет.

Эта карта не может перенести меня прямо к нему… но она способна указать мне верное направление к конкретному месту, а я знаю, куда именно направлялся Каэлис.

— Приведи меня в королевские покои, — шепчу я карте, раскрывая ладонь и активируя заклинание.

Глава 24

Карта вращается на моей ладони — все быстрее и быстрее, наливаясь жаром. Из ее центра вырывается язычок пламени, указывая вправо от меня. Крошечный маяк не гаснет даже тогда, когда сама карта истаивает, продолжая парить в воздухе, словно стрелка компаса.

Я решительно шагаю в указанном направлении. Я могу довериться карте, направляющей мой путь. Но я не могу доверить ей свою безопасность. Поэтому чувства мои предельно обострены.

Звук шагов в коридоре слева заставляет мое сердце бешено колотиться, но я удерживаю размеренный шаг. На мне наряд служанки. У меня нет ни единой причины выглядеть так, словно я спасаюсь бегством. Обычный обитатель замка понятия не имеет, как выглядит Клара Грейсворд — особенно если я буду держать голову опущенной. Но я все же прикрываю второй рукой оранжевое свечение ведущего меня магического компаса. У прислуги нет повода блуждать, не зная дороги… и уж тем более пользоваться магией.

Коридоры становятся тише, изгибаясь и сужаясь. Затем огненная стрелка указывает прямо в глухую стену. Зная, что магия не может ошибаться, я ощупываю поверхность в поисках крошечной ручки, вроде той, что Каэлис нашел раньше. Ее нет, но под пальцами обнаруживается неприметный шов — нажатие на него распахивает узкую потайную дверь.

Я протискиваюсь боком в следующий лаз. Звук знакомого голоса заставляет меня судорожно втянуть воздух.

Король Нэйтор.

— …быть готовым вести за собой, — произносит он.

— Да, отец, — отвечает незнакомый молодой голос.

Я сжимаю ладонь в кулак, гася световой компас. Впереди брезжат точки, мерцающие, как крошечные звезды. Лучи света пробивают стену слева, прочерчивая пыльный воздух прохода, в котором я затаилась. Я крадусь вперед, и голоса становятся все громче.

— Равин возглавляет поиски, но он может оказаться скомпрометирован, — продолжает Нэйтор. Ответом ему служит тишина. — Каэлису теперь ни при каких обстоятельствах нельзя позволять покидать Академию. Он становится слишком… непредсказуемым.

Непредсказуемым? Я добираюсь до стены с перфорацией и замираю в паре дюймов от нее. Отверстия настолько крошечные, что из главной залы они наверняка практически незаметны. И даже если кто-то обратит на них внимание, их сочтут всего лишь декоративным орнаментом, а вовсе не тайником для подслушивания. Но пусть даже вероятность того, что они заметят меня сквозь эту решетку, ничтожно мала — она все же не равна нулю.

— Сила Чаши колеблется, даже несмотря на то, что ее напитали.

— Разве следующей партии учеников будет недостаточно?

Осмелившись слегка податься вперед, я сквозь щели улавливаю обрывочные силуэты короля и младшего принца. Принц Белен сидит на табурете, словно отчитываемый школяр. Король нервно меряет шагами пространство перед ним.

— Это лишь ненадолго отсрочит неизбежное. Я надеялся, что обладание ею хоть немного усмирит его необузданные амбиции, но это сделало его лишь хуже. — Нэйтор делает паузу, скрещивая руки на груди. — По крайней мере, живая или мертвая, она послужит нашему благу. Есть лишь один способ исцелить твоего брата от его недугов.

Движение на дальнем конце перфорированной стены привлекает мой взгляд вглубь самого узкого прохода. Каэлис стоит чуть дальше полос света, у противоположного края лаза. Облаченный в густые тени, как в броню.

Он пересекает проход без тени сомнений. Я бросаю испуганный взгляд на короля, но Нэйтор, кажется, не замечает ни малейшего движения за стеной. Уверена, государь считает себя единственным в замке, кто знает об этом ходе, и без зазрения совести пользуется им в своих интересах.

Каэлис перехватывает мою руку и протискивается мимо; наши тела вжимаются друг в друга так тесно, что между ними не остается места даже для воздуха. Мои легкие горят огнем, пока я смотрю снизу вверх в его лицо, а его глаза встречаются с моими с таким выражением, будто я услышала то, что мне слышать категорически не предназначалось. Как давно он стоял здесь? Слышал ли он, что отец говорил о нем?

Закрыв дверь в этот потайной проход, он шепчет, не глядя на меня:

— Ты сделала то, что должна была?

Я киваю:

— Они на нашей стороне.

— На нашей стороне? Ты его не убила? И кто это «они»?

— Его смерть подняла бы слишком много шума.

— Но именно за этим мы сюда и шли. — Ему не по душе, что Иерофант остается непредсказуемой переменной. И я не могу до конца винить его за это недовольство.

— Я знаю. Но подвернулась возможность получше. Он, Элорин и, вполне вероятно, остальные Старшие теперь на моей стороне.

— Клара…

— Дело сделано,