Читать книгу - "Принц Мечей - Элис Кова"

все, что у них на уме. Мне нужно быть предельно осторожной. Но как защищаться, когда магия методично стесывает мои щиты?

— А если я скажу тебе, что есть способ получить желаемое, не марая рук в крови и не порождая лишних вопросов?

— Я скажу, что ты либо наивная идеалистка, либо пытаешься отвлечь мое внимание.

Она тяжело вздыхает и еще раз оглядывается по сторонам.

— Зайди внутрь, ладно?

Вместо того чтобы вернуться в свою комнату, она берет меня за руку и ведет к двери Иерофанта. Обозначив свое присутствие лишь тихим стуком, она распахивает створку.

Высохший пожилой господин сидит за длинным столом, придвинутым к стене прямо под окном. Седые пряди соскальзывают с его плеч, когда он оборачивается. Я замечаю, что кожа на его пальцах тонка, как пергамент, когда он откладывает кисть. С обеих сторон его окружают ряды книг. Принадлежностей для инкерства здесь в избытке, и все они содержатся в идеальном порядке.

Он поражает меня силой своего взгляда — особенно на фоне старческой сутулости. Иерофант проводит рукой по аккуратно подстриженной бороде, изучая меня с ученым прищуром.

— Здравствуй, Колесо. А я как раз гадал, когда же ты войдешь.

Даже зная о его врожденной силе, видеть это магическое шестое чувство в действии ошеломляет. Я расправляю плечи, больше не пытаясь прятать лицо. Теперь в этом нет никакого смысла.

— Все в точности как мы и предполагали: она пришла убить тебя, Алфос. — Элорин бросает на меня взгляд, проходя вглубь комнаты и опускаясь на край его постели.

Он поворачивает стул и, уперев обе ступни в пол и положив ладони на колени, спрашивает:

— Это правда? Ты пришла лишить меня жизни?

Вовсе не магия Элорин делает попытку отпереться бессмысленной.

— Да.

— И какую карту ты приберегла для этой цели? Пятёрку Мечей? Твою любимую? — Он говорит негромко, старчески надтреснутым, но все еще твердым голосом. — Или ради меня ты проявишь чуть больше изобретательности?

— Пятёрка Мечей — это все, на что распространялся мой план. Ну и другие карты в довесок, если потребуется, разумеется, — признаю я.

Он одобрительно кивает, словно он профессор, а я только что верно ответила на сложный вопрос на лекции.

— Полагаю, ты догадываешься, что я отнюдь не горю желанием позволить тебе это сделать.

— Я так и думала.

Этот диалог балансирует на грани сюрреализма. Настолько все спокойно и размеренно. Будто происходящее — в порядке вещей. Я перевожу взгляд с него на Элорин.

— Полагаю, теперь мой черед спросить: почему вы оба не нападаете на меня, зная это?

— До чего же ты бываешь непробиваемой, Клара, — мягко произносит Элорин. — Тебе хоть на секунду пришло в голову, что здесь у тебя могут быть друзья?

— Я бы едва ли назвала нас друзьями.

Не враги. Не открыто враждебны. Приятели — может быть… Но уж точно не друзья.

— Тогда союзники, — поправляется она.

— И я могу вас так называть?

Она слегка склоняет голову:

— Враги наших врагов становятся хорошими друзьями. Или союзниками, если тебе так больше нравится.

— Вы тоже ненавидите короля? — Я смотрю на них обоих по очереди, давая понять, что вопрос адресован обоим.

— Мне казалось, это очевидно.

Хотя Элорин действительно никогда не рвалась в Фэйт-Харт, я не думала, что она уже дошла до той грани, когда готова выступить против нашего монарха.

— Хотя я и отдаю должное стремлению короля Нэйтора к порядку и его верности традициям, — этим признанием Иерофант явно не добавляет себе очков в моих глазах, — методы, которыми он действует во многих сферах, оставляют желать лучшего.

— Столь блеющая критика вряд ли способна вселить уверенность в том, что ты окажешься на высоте того, что мне от тебя нужно. — Я впиваюсь взглядом в его глаза. — Если ты догадался, что я пришла убить тебя, значит, ты знаешь, что мне требуется.

— Мое молчание. — Он не ходит вокруг да около. — Моя ложь, когда Равин доставит меня в Город Затмения. — Я киваю. — Даю слово, все будет исполнено. Если тебя и раскроют, то точно не по моей вине.

Я переступаю с ноги на ногу, оглядывая его с неприкрытым подозрением:

— С какой стати мне верить, что все решится так просто?

— Альтернатива для меня — быть тобой убитым.

— Альтернатива — ты бросишься к Нэйтору в ту же секунду, как я повернусь к тебе спиной, и самолично вложишь ему в руки самого разыскиваемого человека в Орикалисе.

Он тихо усмехается и качает головой:

— До чего же ты недоверчива.

— И вполне обоснованно.

Алфос откидывается на спинку стула, вновь поглаживая бороду.

— Скажи мне, каковы твои намерения, если я не выдам тебя, когда у меня наконец появится такая возможность?

Я открываю рот, колеблюсь и наконец произношу:

— Я строю новый мир для себя… и для моей сестры.

Вторая часть фразы звучит куда тише первой. Тихое признание, которое до сих пор кажется нереальным, когда произносишь его вслух.

— Если король Нэйтор найдет меня, он убьет меня. Равин уже пытался.

— И потерпел неудачу. Немалый подвиг, когда стоишь лицом к лицу с самой Смертью.

Я расправляю плечи, чувствуя куда больше гордости от этого замечания, чем ожидала сама.

— Всю мою жизнь они только и делали, что разрушали все вокруг. Я смотрела, как Орикалис брал и брал без малейших последствий, отнимая одну вещь за другой. Каждое убежище, которое у меня когда-либо было, каждая крупица любви, которую я знала, — все осквернено или уничтожено. У меня не будет дома для себя и тех, кого я люблю, если только я сама не вырву его из цепких когтей судьбы.

— А как насчет нас? — Алфос указывает на себя и Элорин. — Где наше место в этом твоем новом мире?

— Не понимаю, о чем вы.

На его лице появляется слабая, понимающая улыбка:

— Это был хороший ответ.

О.

— Вы думаете, я стану держать Старших взаперти, как это делает он?

— Я же говорила тебе, что она не такая, — отзывается Элорин.

Как много Элорин успела рассказать ему обо мне? Рассказать им всем? Мне казалось, в прошлом году она едва обращала на меня внимание. Но ее цепкий взгляд почти ничего не упускал.

— Власть с легкостью способна извратить сердца и умы смертных, — веско бросает Алфос Элорин.

Вместо нее отвечаю я:

— Меня это не изменит. Всю свою жизнь я презирала Орикалис. Я не стану внезапно уподобляться им.

Их взгляды вновь скрещиваются на мне, а затем они еще раз переглядываются между собой. Элорин едва заметно кивает. Алфос издает тихий вздох.

— Я дам тебе время, — наконец произносит он.

Облегчение пытается волной