Читать книгу - "Двор расколотой гармонии - Сара Джанет Маас"

Насколько Неста знала, подруга не покидала библиотеку со времён Кровавого Обряда. Даже не пришла на церемонию мэйтов Несты. Неста знала: Гвин была ранена тем, что Неста вырубила её во время Кровавого Обряда, что Эмери отнесла её на вершину Рамиэля, и у Гвин не было шанса продолжить сражаться рядом с ними. Но она была удивлена, что подруга полностью прекратила ходить на тренировки.

Дай ей время, советовала Эмери. Неста последовала совету, находя утешение в присутствии Эмери на тренировках, в её твёрдой дружбе.

Однако прямо перед тем, как Брайс Куинлан ворвалась в их мир, Эмери написала, объясняя, что с наступающей зимой её лавка загружена как никогда, поэтому она берёт перерыв в тренировках на несколько месяцев, чтобы убедиться, что все заказы будут выполнены до Самайна. Зима приходит рано в Иллирийские горы и она хотела убедиться, что её люди будут экипированы. Даже если большинство из них являлись неблагодарными засранцами.

Так что в то последнее утро тренировки, за часы до появления Брайс, Неста вошла в кольцо и обнаружила, что она одна. Ну, не одна. Другие жрицы — валькирии были там. Но Эмери и Гвин — нет. И хотя Кассиан и Азриэль были в то утро почти отвратительно милы, она не смогла стряхнуть тяжесть с конечностей и с сердца.

Одеяния зашуршали слева от Несты, и она повернулась, увидев, как Клото садится рядом с ней. Верховная Жрица библиотеки, лицо которой было скрыто тяжёлыми тенями бледного капюшона, в приветствии коснулась плеча Несты изуродованной рукой. Неста кивнула в ответ, зная, что нет смысла говорить, пока песня не закончится.

Поэтому стало сюрпризом, когда на колени Несты упал кусок пергамента, чернила на котором ещё не высохли. Зачарованное перо Клото парило в воздухе над её коленями и она держала его достаточно низко, чтобы никто на сцене или на других скамьях не смог его заметить.

Неста пробежала глазами по записке, написанной на бланке под символом двух полумесяцев, обрамляющих полную луну. На ней изящным почерком значилось: Уместно, что ты прибыла именно сейчас. Их песня — чтобы призвать потерянных сестёр домой.

Неста прошептала так, чтобы слышала только Клото:

— Ты это спланировала?

У неё было отчётливое ощущение, что Клото улыбается под капюшоном. Перо заплясало по бумаге, написав: Хотела бы я быть настолько искусной. Но нет — это песня, которую мы поём каждое Осеннее равноденствие. Это молитва о целостности, о возвращении вещей и людей, потерянных для нас, чтобы баланс мог быть восстановлен.

Неста кивнула, когда песня закончилась. Гвин и две другие певицы сбились в кучку, разговаривая. Ещё две жрицы, одна из которых золотоволосая Ананке, вышли на возвышение, чтобы присоединиться к разговору.

— Так это важный праздник для вас? — мягко спросила Неста.

Все праздники важны, написала Клото в ответ, особенно Цикл Угасания, то есть путь от Осеннего равноденствия к Самайну и Зимнему солнцестоянию. Затем добавила: Но в этом дворе, да — после завтра ночь начнет забирать большинство. Свет начнет уступать — умирать; затем свет полностью умирает на Самайн, путешествуя по мирам мёртвых, прежде чем возродиться в этом мире после самой длинной ночи Зимнего солнцестояния.

— Не уверена, что мне нравится, как это звучит, — пробормотала Неста.

Смешок из-под капюшона.

— Я люблю Солнцестояние, — признала Неста, — и понимаю, как более длинные ночи делают Осеннее равноденствие важным для Двора Ночи. Но Самайн? В прошлом году он был таким… мрачным. — Она едва обратила на него внимание.

Это действительно мрачный праздник для некоторых. Завесы между жизнью и смертью, между всеми мирами, самые тонкие на Самайн. Но некоторые видят в этом благословение: возможность общаться с давно потерянными близкими. Некоторые видят в этом повод приветствовать их дома; праздновать вечные узы сквозь миры. Тебе стоит прийти на нашу церемонию — песни будут другими. Более древние, странные. Даже тревожные.

— Ты хочешь сказать, что я могу иметь отношение к таким вещам? — поддразнила Неста.

Клото похлопала её по колену изуродованной рукой. Конечно нет.

На возвышении Гвин и две другие снова начали петь, на этот раз начав с канона, который начал исполнять альт. Гвин последовала, потом сопрано, каждая проходила свою партию, прежде чем соединиться в один голос.

На этот раз Неста заметила, как голос альта становился тише, потом замолк совсем.

Словно понимая её невысказанный вопрос, Клото написала: Она представляет потерянную сестру. К концу две другие споют её обратно к ним.

Какое богатство знаний и традиций, всё спрятанное здесь, под древним камнем.

— Я услышу это в храме завтра на Равноденствие?

Нет.

Большинство других храмов не помнят эту песню или не видят в ней нужды.

— А вы видите?

Клото смотрела прямо перед собой, хотя перо двигалось по бумаге. Всегда будут сёстры, потерянные для нас — те, за которых мы молимся каждый день, чтобы они нашли путь домой к нам. Не только в физическом, смертном смысле, но и в эмоциональном и духовном. Другие храмы, возможно, не понимают важности и нужды в таких молитвах так, как мы здесь, внизу. В этом году, когда, кажется, нам это нужно больше всего, я велела им — кивок в сторону жриц на возвышении — вложить немного магии в свою мелодию. Небольшое пожелание, чтобы Матерь услышала. А завтра я вложу немного своей собственной магии в их песню, какой бы безмолвной ни была сейчас моя голос.

Грудь Несты сжалась. Эти женщины построили сообщество любви и поддержки, чтобы все могли исцелиться от ужасов, которые пережили, и её подруга на том возвышении — среди них. Что чувствовала Гвин, напевая песню, призывающую домой потерянных сестёр, когда её близняшку так жестоко вырвали у неё? Она хотела бы спросить подругу. Предложить любое утешение, в котором Гвин могла нуждаться.

Неста заметила:

— Тебе следовало бы вести церемонию завтра на День Наречения Никса.

Клото покачала головой. Верховная Правительница предложила мне эту честь, но я объяснила ей, что нужна здесь. На случай, если сестра действительно вернётся, услышав Песню Возвращения завтра.

Когда Клото в последний раз покидала эту гору? Когда в последний раз чувствовала ветер и солнце на своем лице?

Клото написала, прежде чем Неста осмелилась спросить: Я вызвала тебя сюда, чтобы ты доставила это Верховному Правителю и Правительнице. Я, возможно, не смогу оказать им честь председательствовать на Дне Наречения их сына, но могу предложить это вместо.

Клото порылась в карманах и вытащила плетёный, серебристый кусочек ткани. Он был нежным, как иней,