Читать книгу - "Двор расколотой гармонии - Сара Джанет Маас"

на то, что уже стала матерью, Верховной Правительницей и спасительницей этих земель. Молодой, красивой и несущей так много на своих тонких плечах.

— Амрен будет там? — осмелилась спросить Неста. С Варианом в качестве любовника Амрен проводила достаточно времени в Летнем Дворе и могла иметь даже больше влияния, чем Фейра.

— Нет, — сказала Фейра, подняв подбородок. — Она возвращается из Двора Дня через час и поможет Ане присмотреть за Никсом.

Неста, конечно, обеспечит любую дополнительную помощь, которая им понадобится. Даже если одна мысль о тёте Амрен заставляла её содрогаться. Но малыш любил эту женщину. И Неста никогда не видела, чтобы Амрен улыбалась так часто, как рядом с ним.

Неста не упустила, как Рис каким-то образом отошел от них и изучал одну из картин Фейры через фойе. Трус. Бросив в его сторону злобный взгляд, Неста сказала Фейре:

— Может, если бы ты объяснила Амрен больше своих доводов насчёт объединения Притиана, прежде чем гнаться за помощью Фомории…

Фейра отмахнулась, раздражённо.

— Даже если бы я умоляла Амрен помочь мне ориентироваться в Летнем Дворе, она бы не стала.

— Я в шоке, что ты вообще позволяешь ей помогать с Никсом.

Фейра взглянула вверх по лестнице, словно могла видеть вплоть до детской и малыша внутри.

— Наш спор не имеет никакого отношения к Никсу и уходу за ним. Она его тётя — я не собираюсь лишать её доступа к нему только потому, что мы с ней в ссоре.

— Ну, ты могла бы попробовать сказать «прости», — просто сказала Неста.

— Прости за что? За то, что не согласилась с ней?

— Я с Амрен постоянно сталкиваюсь лбами. — Матерь знает, они изрядную часть прошлого года не разговаривали. — Не думаю, что именно это её расстроило.

— Тогда что? — Фейра постучала ногой в туфельке. — Нам нужен объединённый Притиан. Как для дополнительных войск, как и для того, чтобы продемонстрировать силу любым потенциальным союзникам на континенте, которые могут бояться бросить вызов нечестивой тройке, варящейся там. И это в конечном счёте помогло бы плану Амрен по ухаживанию за Фоморией, разве нет?

Неста знала, что Рис слушает каждое слово, но предпочитает не вмешиваться. Его крылья, однако, были плотно прижаты к спине. На чьей он стороне?

Фейра вздохнула, скорее для себя, чем для Несты.

— Нам нужно, чтобы Лето было готово встать с нами. Зима и Рассвет тоже, но, кажется, Тарквин имеет наибольшее влияние на остальных. Что бы он не сделал, другие последуют за ним. Амрен настаивала, что время драгоценно, так что, надеюсь, этот визит будет быстрым, но эффективным. Тарквин уже знает, зачем мы едем.

Неста кивнула на платье сестры.

— И ты заискиваешь перед ним одеждой в цветах Летнего Двора? — Фейра обычно без проблем носила великолепный чёрный и какие-нибудь украшения под стать Верховной Правительницы Ночи.

Фейра бросила на неё виноватый взгляд, в котором угасли все следы злости.

— Я подумала, не повредит напомнить Тарквину, что мы питаем симпатию к его двору.

— Она потрогала ткань юбок, а затем подмигнула Несте. — И мне очень хотелось найти предлог надеть этот цвет.

Это был прекрасный цвет — именно тот оттенок, который должен был нравиться артистической душе сестры.

Рис наконец приблизился, решив, что уже безопасно возвращаться. Фейра скользнула татуированными пальцами в его, прежде чем спросить:

— Ты будешь перемещаться или это сделать мне?

Рис изобразил поклон, поцеловав руку Фейры.

— Разумеется, перемести нас, моя Правительника. — Он кивнул Несте в отстранённом приветствии — и прощании. Лучше, чем игнорировать её, полагала Неста.

Фейра закатила глаза на холодность Риса, но бросила Несте прощальную, полную надежд улыбку и они исчезли.

Час спустя, сидя на скамье в задней части маленького храма под Домом Ветра, окружённая только музыкой и светом свечей, Неста наконец нашла крупицу покоя. Возможно, это было благодаря трио голосов, плетущихся в пространстве, и ни один не был прекраснее и чище, чем голос Гвин.

Хотя это не был обычный час заката или рассвета для ежедневных молитв жриц, Несту направили в храм, когда она спросила о Гвин. То, что разворачивалось перед Нестой, оказалось репетицией церемонии Осеннего равноденствия завтра. Белые и чёрные свечи, чтобы обозначить баланс ночи и дня в Равноденствие и набор серебряных весов украшали алтарь, чаши которых были нагружены образцами четырёх стихий. Перья, камни, угли, крошечные пузырьки с водой: каждая чаша была тщательно и аккуратно заполнена своими подношениями, так что висела в абсолютной гармонии со своей парой.

Гвин стояла между двумя другими жрицами, с которыми Неста была лишь смутно была знакома, ни одна из них не являлась валькирией. Их глаза были закрыты в благоговейной радости, пока они плели свою песню вместе. Если Гвин и заметила Несту, сидящую здесь, она никак этого не показала. Не взглянула на заднюю часть зала, где Неста сидела среди нескольких других фейри, пришедших насладиться музыкой.

Честно говоря, Гвин могла бы воспроизвести всю песню в одиночку — её меццо-сопрано был таким богатым и резонирующим, что, казалось, без усилий вырывался из её горла. Но двое других — альт и сопрано — добавляли сладкие и интересные детали.

Но Гвин… Гвин сияла. Несмотря на сумрак горы, подруга Несты, казалось, излучала свет. Несла цвета. Её скромные бледные одеяния были такими же, как у всех остальных, никаких украшений — она даже не носила Призывающий Камень на лбу, как другие, и всё же свет свечей, казалось, склонялся к Гвин. Отражался от неё. Или, может, это были её замечательные медные волосы. Или глаза. Когда подруга открывала эти глаза, вся комната удостаивалась вида бирюзы такой яркой, что напоминала Несте Сидру.

Её подруга была прекраснее прекрасного. Но Неста знала: то, что было внутри, делало её светящейся. Делало так, что Гвин казалась написанной в полном цвете, пока все остальные были набросаны углём. Никогда это не было очевиднее, чем когда Гвин пела.

Грудь Несты сжалась. Как давно она не слышала этот голос? Как давно не видела Гвин? Она чувствовала боль от тоски по ней уже много раз до этого, но быть здесь… было ещё хуже. Всё, чего она хотела, — подойти к подруге и начать говорить, смеяться и поддразнивать так, как они делали месяцами. И то, что она не могла свободно этого сделать, что колебалась, раскалывало что-то жизненно важное внутри неё.

Неста не была на тренировках валькирий уже недели. С тех пор, как появилась Брайс. Вели ли Кассиан и Азриэль всё ещё занятия для жриц — она не знала. Кассиан просыпался рано каждое утро, независимо