Читать книгу - "Магнолия в объятиях тумана - Алёна Морская"

– А ты чего это так вдруг решил защиту менять? – с подозрением, присущим опытному инквизитору, уточнил Морус.

– Просто захотелось полюбоваться на бесценное выражение твоего лица, когда ты откроешь двери, – объяснил Туан.

– Ага, конечно. Небось, мстишь мне за что-то, – не поверил инквизитор. – Ох, постой, может, отменим мой ход? Кажется, я ошибся, – воскликнул он, когда следующий камушек хозяина Безлунного зала лёг на доску.

– Как ты там говоришь обычно? Нечисть не станет ждать, когда ты попросишь её переиграть бой. В реальной схватке нет места для второго шанса, – передразнил его Туан.

Морус расхохотался.

– Как-то ты оживился, нет? – спросил он, отсмеявшись. – Я точно тебе где-то насолил.

«Если ещё хотя бы раз услышу её, то бесповоротно влюблюсь в вас». «Если ещё хотя бы раз услышу её…» «То влюблюсь в вас». «Влюблюсь в вас». «Влюблюсь-влюблюсь-влюблюсь».

Эти слова словно капли раскалённого масла лились в голову Ли-Льен, заставляя её ужом крутиться на кровати и то и дело закрывать руками пылающее лицо.

– Чёртовы воздушные духи! – ругалась девушка, вспоминая события минувшей ночи. – Да если бы не заколка, вы бы и взглянуть на меня боялись, не то что в танец втягивать!

Проснувшись ранним утром в прекрасном настроении и с ясной головой, Ли-Льен даже успела принять ванну и позавтракать, прежде чем разум начал подкидывать позорящие её воспоминания одно за другим. И ведь вокруг головы, попробуй они в неё пролезть, тут же возник бы мощнейший щит из чистой силы! Но в том и беда, что конкретно те воздушные духи в голову-то и не влезали. Они лишь слегка прикоснулись к самому краю сознания девушки, ненавязчиво и незаметно.

«А я ещё думала, будто понимаю, что со мной что-то не так. Да как же! Влюблюсь в вас. Боги, да это же совсем не в моём характере такое говорить!»

Но как бы ни хотелось Ли-Льен думать так, она всё же понимала, что духи просто усилили проявления её собственных чувств и лишь слегка наполнили их безрассудством, отбив у девушки всякий страх, которого и так всегда недоставало.

Поуспокоившись, Ли-Льен задумалась о том, как её чудесная брошь-магнолия оказалась совершенно бесполезной против того таинственного обитателя подземелья.

«Ирида на меня даже мельком не взглянула, а этот… Туан буквально спиной с десятка метров почуял, – ворчала девушка мысленно, вливая чистую силу в артефакт и разглядывая его шестиуровневую суть. – Ох, да всё с ним отлично. Надо просто признать, что я попала в логово к чудовищу, для которого не писаны магические законы. Рядом с ним даже древние духи вьются! Если услышу…то влюблюсь в вас. Ой, да чтоб меня!»

Ли-Льен никогда не нравилось то, что туманит разум. Как алкоголь, как любовь. И как эти чёртовы ду́хи, из-за которых она вела себя будто пьяная!

Неожиданно от письменного стола раздался лёгкий треск. Девушка метнула туда злой взгляд и с удивлением обнаружила на столе чёрную пирамиду свечи.

– Когда я успела её достать? – удивилась Ли-Льен вслух.

Широко раскрыв глаза, она приблизилась к горящей и изрядно подплавившейся свече-артефакту, её предпоследней уникальной разработке. Она служила якорем для мгновенной передачи писем на расстоянии. На столе мелом был очерчен круг, в котором и располагалась свеча, а также белый лист, частично заполненный аккуратным убористым почерком Минадоры.

«Почему Мина решила написать мне? Боги, что-то случилось?!»

Так как разработка была, можно сказать, новейшая, то и специальных листов перед отъездом из дома Ли-Льен успела создать всего три пары, а потому условилась с сестрой, что они воспользуются ими только в самом крайнем случае.

Девушка схватила лист, внимательно вчитываясь в строки письма:

«Моя драгоценная Ли-Ли!

Если бы моему здоровью что-то угрожало, то, как ты верно заметила, твой кулон сразу же нашептал бы тебе об этом.

А если бы я пила не все лекарства, Ларта и Вулка уморили бы меня нотациями и причитаниями.

И – конечно же – меня выводят погулять. Вулка иногда даже катает меня на лодке по озеру, чтобы я полюбовалась на косяки рыб и стаи журавлей. У нас всё по-старому, размеренно и спокойно.

Не передать словами, как я соскучилась по тебе, моя непоседливая сестрица. Но хоть я и рада, что ты вспомнила обо мне, сколько бы ни перечитывала твоё послание, я не вижу в нём скрытых смыслов.

Всё ли у тебя действительно в порядке? Ты никогда не увлекалась алкоголем, могу лишь предположить, что виной твоему страннеожиданному письму какое-то заклятье или артефакт? Впрочем, ты всегда пробуешь новые зелья на себе, потому такой вариант мне видится самым очевидным.

Как бы то ни было, будь крайне осторожна и хорошо питайся, а лучше готовь себе сама. Помнишь? Наставник говорил, что еда в инквизиторском ордене ужасна, поэтому наш учитель не стал подавать туда заявку на вступление, когда его отлучили от магического ордена.

Береги друзей и постарайся провести время как можно лучше. И не смей бездумно раскрывать себя! Я с удовольствием послушаю все твои истории, когда ты вернёшься, и прекрасно смогу подождать этого момента пару лет. Я серьёзно, только попробуй что-нибудь выкинуть.

Что касается того незнакомца из подземелья… Это место мне кажется крайне подозрительным и опасным. Не стану тебя отговаривать (как ни жаль, но это бесполезно), просто будь там особенно бдительна и аккуратна.

Отвечать на это письмо не стоит, ты и сама мне строго-настрого запретила тратить бумагу просто так. Я постаралась бы дописать страницу, но Ларта (сердечный привет от неё!) уже настойчиво зовёт меня спать. Просто знай: со мной всё в порядке и нет ни малейших ухудшений. К счастью, или к сожалению, как я уже писала, жизнь здесь обыденна и нерасторопна, а без тебя, мой нежный цветочек, ещё и скучна.

П. С. Про Лихо ты мне ещё подробно всё расскажешь, безрассудная девчонка.

С любовью, Мина»

«Так… это ответное письмо?» – ужаснулась Ли-Льен, перечитав послание несколько раз.

Артефакт, что она создала, состоял из двух компонентов: пропитанной особым составом бумаги и чёрной свечи.

Если разместить лист под свечой в меловом круге, то можно, написав письмо и прогрев бумагу над свечным пламенем, передать послание с одного листа на другой, являющийся «близнецом» первого. Буквы просто сами проявятся на одной из сторон. Ответное письмо может быть написано на этом же «близнеце», но на обороте, после чего оба листа становятся непригодными для новых записей.

Похоже, ночью Ли-Льен не ограничилась обычным возвращением в комнату. Девушка напряглась, но так и не смогла вспомнить, что же она там понаписала. Перевернув лист, она обнаружила исписанную страницу, полную свечного