Читать книгу - "Там, где цветёт папоротник - Анна Корнова"

– Папин День рождения будем в субботу отмечать. К трём часам приезжай, – сообщила Владу по телефону мать и, запнувшись, добавила: – Ты с Дашей приходи.

– С какой ещё Дашей? – Влад сделал вид, что не понял.

– С девочкой из сто первой квартиры. Вчера увидала в окно, что я под дождём около Пятёрочки иду, выскочила из дома, на углу встретила, зонт надо мной раскрыла.

– Мама, я приду с девочкой, но с другой. Со своей невестой.

– Она тоже беременная?

– Ваше поколение очень испорчено. В наше время далеко не все девушки выходят замуж беременными.

– А как же Даша?

– Давай я сам решу.

– А эта твоя невеста чем занимается? Вы давно встречаетесь?

– Она историк. В субботу познакомитесь.

Влад неожиданно для себя объявил Снежану невестой, чтобы закрыть в разговоре с матерью тему Даши, но уже через минуту даже мысленно называл Снежу именно так. А почему в самом деле им не пожениться? Ни с кем другим Влад себя рядом не видел ни в настоящем, ни в будущем.

Вечером Владислав сообщил Снежане, что поедут в гости к его родителям.

– Я им сказал, что приеду с невестой. Ты не возражаешь?

– У тебя невеста есть? – дрогнул голос Снежаны, хотела волнение не показывать, но не получилось.

– Да! Ты моя невеста, – Влад обнял Снежу.

Снежана растерялась: какая она невеста без сватовства? Должен быть уговор не только между парнем и девушкой, но и между теми, кто за ними стоит. Для продления рода надо с Родовым Деревом связанными быть, потому создание семьи – одно из самых главных действий в жизни и спешки не терпит. Связываются две судьбы и две жизни навсегда, даже после смерти, души супругов продолжают оставаться связанными. Семьи и жениха, и невесты знать о их решении должны, и родительское благословение с обеих сторон необходимо. После рукобития обряд должен быть проведен – обручение. Ей кольцо смоленский княжич через послов передал, то кольцо должна была сорок дней до свадьбы проносить, да его лютичи отняли. Ей за родительским благословением даже на погребальный курган не сходить, нет его (опять вспомнилась та фотография матушкиного ожерелья, из кургана чужими людьми добытое), а Владислава родные и вовсе про неё не знают, может, и согласия на брак с нею, в этом мире безродною, не дадут.

– Снеж, ты чего молчишь. Скажи, согласна замуж за меня пойти?

– А родные твои, что про меня знают?

– Пока немного. Я им сказал, что ты историк. Ты же своим реконструкторам про историческое прошлое рассказываешь.

– Я им только смысл обрядов помогаю понять.

Это было правдой. Снежана объясняла то немногое, что было доступно ей и что было совершенно неизвестно её новым знакомым. На последней встрече она показала, как из семи закрутов свечу создать и болезнь изгнать. Женщина, после падения с велосипеда и несколько месяцев страдавшая от болей в колене, неожиданно от них избавилась, когда, с иронией слушая новую участницу заседаний их клуба, решила зажечь семь перекрученных свечей и попросила красотку-блондинку провести обряд. Женщина саркастически наблюдала, как девушка, поправив длинную косу, начертила какие знаки на обрывке обёртки от упаковки печенья, положила листочек под свечу и что-то забормотала. На секунду женщина увидела, как маленький дрожащий огонёк пламени слился с космической магией огня. Девушка вынула листочек, сожгла его, погасила свечу, больная поднялась – колено не болело. Она согнула ногу – привычной боли не было. «Это действует гипноз?» – уточнила своё состояние, «Это болезнь твоя на седьмом закруте сгорела. Ты в другой раз, как ушиб долго не пройдёт, опять так сделай, только сама свечу не задувай, иначе жизнь свою прежде срока задуешь».

После того случая к Снежане стали обращаться как к врачевателю, но она просьбы отклонила, заявив, что исцелять не умеет. Целительством ради забавы ни в коем случае заниматься нельзя, дабы не навлечь на себя беду. Детей с восьми лет волхвам и ведуньям в ученье отдают, чтобы посвятить их в тайные знания о человеческой душе и теле. А Снежана, как любая девочка, обучалась самому простому и в жизни необходимому, ведь какую травку заварить, какой заговор сказать от зубной боли или растяжения связок, любая мать знать должна: с каждой ссадиной или простудой к волхвам не находишься.

– Ну, не важно, что ты там им рассказываешь, главное, что тебе с ними интересно, – Влад с умилением посмотрел на Снежану. – Кстати про реконструкторов, ответы надо писать? Там тебе в телефон сообщений накидали.

– Надо, только попозже. Сейчас вечерить будем. Запеканка творожная поспевает. А прочитать, что написали, я сама попробую. Ну, где не смогу, ты поможешь.

Снежана старательно осваивала грамоту. Как и положено княжеской дочери, она знала греческое письмо (в домах славянской знати хранились пергаментные книги из Византии, которые в оригинале читались князьями и их ближайшим окружением), знала и славянскую письменность в виде черточек, выдавливаемых на бересте или глине, но на этом новом для неё наречии пока только буквы складывать научилась, а писать ответы знакомым реконструкторам за неё приходилось Владиславу.

– Снеж, а давай заявление в загс подадим, – Владу хотелось немедленно воплотить в жизнь недавно пришедшее решение. – Только вот с паспортом надо что-то делать. Нельзя же с чужими документами расписываться идти.

Всё это время Влад не прекращал попытки найти Светлану, даже обратился за помощью к частному сыщику. Денег это стоило немалых, поскольку, как объяснили в детективном агентстве, поиск людей – это сложный и трудоемкий процесс. Договор был заключен, Влад регулярно получал отчёты на почту, но никакого реального результата поиски пока не давали.

Раздался продолжительный звонок в дверь. Так долго держать палец на кнопке могла только Дашка. Влад поморщился: до чего невовремя! Но Снежа уже пошла открывать.

Даша гордо продефилировала мимо Снежаны в комнату.

– Ну, Владик, что делать будем? Я не хочу в загс пузом вперёд идти!

– Даш, ни о каком загсе