Читать книгу - "Охотники за временем - Сара Сэмюэлс"

знаю, что ты мне не веришь, но я точно знаю, что видела в пещере. Старик сказал, что знает тебя и что вы встречались в Риме.

Я невольно усмехнулся.

— Оливия, в Риме я встречал множество людей.

Выражение её лица обострилось, став напряжённым, почти лихорадочным.

— В нём было что-то особенное… Словно тени склонялись к нему, притягиваемые какой-то невидимой силой. — Она вздрогнула, и её голос задрожал под тяжестью воспоминаний. — Он двигался неторопливо, с какой-то хищной грацией. Каждый его шаг отдавался тихим эхом в пещере, будто сама земля узнавала его. — Её взгляд затуманился, погружённый в яркие воспоминания. — А змеи охраняли кинжал Луны. Они свивались кольцами и скользили, словно живые стражи, защищая нечто бесценное. Я видела его, Роман. Я всё это видела.

— Оливия, любовь моя, там никого не было, — ответил я мягко, но твёрдо.

Между нами словно пролегла невидимая, но вполне ощутимая линия противостояния. Она цеплялась за своё видение с упорством, которое одновременно раздражало и восхищало меня. Как бы сильно мне ни хотелось отмахнуться от её слов, какая-то часть меня никак не могла избавиться от назойливой мысли, что в них может скрываться правда. Но сейчас было не время размышлять о невозможном. Над нами нависали куда более непосредственные угрозы, и каждая минута, потраченная на споры, казалась предательством по отношению к тем, кто на меня рассчитывал.

Её печаль тяжёлым грузом повисла в воздухе, почти лишая меня возможности дышать. В глазах заблестели невыплаканные слёзы, готовые в любой момент сорваться с ресниц. Её боль и уязвимость обрушились на меня, словно холодная, неумолимая волна, смывая всю мою решимость и оставляя душу обнажённой.

— Возможно, ты права, — наконец произнёс я, смягчившись при виде её отчаяния. — Но ребёнок скоро появится на свет, Оливия. Ты должна беречь себя и защищать жизнь, которая растёт внутри тебя.

Я осторожно накрыл своей ладонью её руку, которую она оберегающе положила на живот.

— Предоставь это мужчинам. А сама оставайся здесь и отдыхай. Мы найдём клинок.

Она кивнула, но взгляд оставался отстранённым, затуманенным тревогами и видениями, доступными лишь ей одной. Я ощутил непривычную беспомощность. Пытаясь защитить её, я требовал, чтобы она подавила все свои инстинкты, побуждавшие её сражаться бок о бок с нами.

Отвернувшись, чтобы дать ей немного покоя, я почувствовал, как мысли вновь закружились в тревожном вихре. Кем был этот человек, о котором она говорила? И почему его предполагаемые слова продолжали таиться в уголках моего сознания, словно тень, которая никак не желала исчезать?

Я потёр руки в тех местах, где хватка Матиаса оставила следы. Слишком сильная, слишком отчаянная, словно им двигала какая-то неотложная необходимость. О чём он умалчивал? Я буквально чувствовал, как напряжённо заработали его мысли, стоило ему услышать имена Лазаруса и Сальваторе.

В памяти всплыло предупреждение Оливии о том, что Сальваторе, человек, некогда державший её мать в плену, теперь охотится за нами. Он хотел завладеть легендарными клинками. Казалось, сам воздух был наэлектризован невысказанной правдой и пропитан тайнами, которые никто не осмеливался раскрыть.

Я оставался рядом с Оливией, прижимая её к себе, пока её дыхание не стало ровным и она наконец не погрузилась в сон. Но даже тогда я не смог заставить себя уйти. Выражение её лица не выходило у меня из головы, служа пугающим напоминанием о том, что все мы были лишь пешками в куда более опасной игре. Необходимость как можно скорее отыскать кинжал Луны терзала меня, словно непрекращающаяся боль, но сомнения и страх коварно нашёптывали своё на краю сознания. Действительно ли мы сумеем найти его раньше наших врагов? Или же слепо шли прямо в ловушку, которая окончательно погубит нас?

ГЛАВА 13

ОЛИВИЯ

Я ворочалась в постели, сбивая и запутывая простыни, задыхаясь от гнетущей тишины величественного поместья Матиаса. Мысли беспокойно метались, и я никак не могла избавиться от отголосков сегодняшней встречи в пещере: змеиного шипения, загадочного взгляда старика и мимолётного видения кинжала Луны.

Лунный свет пробивался сквозь занавески, ложась на комнату бледными полосами. Веки тяжелели, и я постепенно поддавалась сонливости. Но вместе со сном пришёл и его привычный спутник — неотступное, мучительное сновидение. Я крепко сжимала Клинок Теней и бежала через поле битвы, усеянное павшими. Земля превратилась в жуткую мозаику из искорёженных тел. Изломанные тела солдат валялись повсюду, словно выброшенные марионетки. Бездыханные лошади лежали, раскинув ноги, а в их остекленевших глазах навеки застыл ужас. Земля впитывала густую, тёмную кровь, собиравшуюся под ними в лужи.

Паника впилась когтями мне в грудь, когда я резко обернулась, высматривая преследователей. Воздух был наполнен свистом стрел, рассекавших ночную тьму.

Посреди этого хаоса появился он — мужчина, окутанный мраком, чьё присутствие подавляло своей властностью и неумолимостью. Его голос нарушил тишину, словно удар хлыста, и каждое слово сочилось злобой.

— Ты не сможешь вечно убегать от меня и моих тёмных воинов. Ты проиграла эту битву.

Я замерла, и клинок в моей руке словно стал продолжением моей непреклонной решимости. Я твёрдо упёрлась ногами в пропитанную кровью землю. Этим мужчиной был Сальваторе. Он был хищником, а я — его добычей.

— Возможно, сегодня я проиграла, но я никогда не позволю тебе завладеть Клинком Теней, — произнесла я, и в моём голосе прозвучала властная сила, казавшаяся древней и могущественной.

Его смех пронёсся ледяным ветром, стремясь сломить мою непокорность.

— О, какие громкие слова, — насмешливо протянул он, приближаясь ко мне с уверенностью хищника. — Но ты забываешь, что я Лорд Тени и вся власть принадлежит мне. Кстати, о Лордах. Где же всемогущий Лазарус? Где твои преданные защитники, Бальтазар и Зара? И твоего бесстрашного мужа я тоже что-то не вижу.

Он оглядел поле битвы, и каждое его слово обрушивалось на меня словно удар, постепенно разрушая мою уверенность.

— Именно сейчас они нужны тебе больше всего, но посмотри, как всё обернулось. Здесь только ты и я.

Его глаза сверкнули злорадным торжеством. Он упивался моей уязвимостью, а губы искривились в жестокой, издевательской усмешке.

— Я облегчу тебе задачу. Можешь не утруждать себя ответами на мои вопросы. Просто отдай мне клинки, и