Читать книгу - "Охотники за временем - Сара Сэмюэлс"

остановилась, вытащила кинжал Солнца из ножен и крепко сжала его в руке. Привычная тяжесть клинка помогала мне удерживать связь с реальностью, служа хрупким якорем посреди бушевавшего вокруг хаоса. Жизнь, растущая внутри меня, была одновременно моей силой и уязвимостью — обещанием надежды среди теней утрат, преследовавших меня из прошлого. Я уже потеряла слишком многих, в том числе нерождённого ребёнка. Страх подтачивал мою решимость, но теперь пути назад не было. Ответы, которые я искала, находились здесь, ожидая, когда я их обнаружу.

Впереди, во тьме, замерцал слабый свет — бледный, неземной, манивший меня ещё глубже в недра пещеры. Каждый шаг казался пересечением границы между миром живых и мёртвых, а эхо моих шагов поглощала гнетущая неподвижность.

Наконец я, спотыкаясь, вышла на открытое пространство. Это была та самая пещерная зала, которую я видела вчера, залитая светом, источник которого невозможно было определить. Старик стоял возле ямы, кишащей извивающимися змеями, такой же непоколебимый и загадочный, как прежде. Змеи извивались и свивались кольцами, словно живой гобелен, сотканный из угрозы, а их движения одновременно завораживали и тревожили. Меня захлестнуло облегчение, на мгновение вытеснившее страх. Он был настоящим. Видение было реальным.

— Оливия, — произнёс старик. Его голос звучал спокойно, вопреки пропитанному ужасом воздуху пещеры. Древние, всезнающие глаза встретились с моими, и в их взгляде таилась тяжесть невысказанных истин.

Я остановилась, тяжело дыша. Остатки гнева на мать всё ещё полыхали внутри. Какую ещё ложь она вплела в полотно моей жизни? Сколько всего скрывала от меня и почему?

— Ты вернулась, — произнёс он почти ласково. — Не бойся.

— Но я боюсь, — призналась я дрожащим голосом. — Боюсь тебя, змей, того, что принесёт завтрашний день.

Кинжал Солнца согревал мою ладонь, и его присутствие дарило мне пусть небольшое, но столь необходимое чувство уверенности перед лицом множества неизвестностей, давивших на меня со всех сторон.

Его губы тронула едва заметная улыбка, полная сочувствия и понимания.

— Тебе никогда не следует бояться. Если бы я не был на твоей стороне, то не вплёл бы защитников в полотно твоей судьбы. Подойди ко мне. Мои змеи не причинят тебе вреда.

Его слова, произнесённые со спокойной уверенностью, заставили меня двинуться вперёд. Каждый шаг был проявлением храбрости, безмолвным заявлением о том, что неизвестность не заставит меня отступить. По мере приближения воздух становился всё тяжелее, а его пристальный взгляд словно давил на меня, но я отказывалась поддаваться страху.

Змеи, покрывавшие землю живым ковром из извивающейся чешуи и шипения, расступились передо мной, словно морские воды, открывая проход. Их отступление казалось безмолвным признанием — словно они понимали моё предназначение и признавали моё право находиться здесь.

В расщелине, окутанный неземным сиянием, пронзавшим пещерные тени, лежал кинжал Луны. Его серебряное лезвие мерцало, словно гладь безмятежного пруда, отражая лунный свет, проникавший сквозь узкую трещину в потолке пещеры. Сердце бешено колотилось о рёбра, и его учащённый ритм предвещал торжество, когда мои пальцы сомкнулись на рукояти. Металл оказался холодным, почти обжигающим, но прикосновение к нему вызвало странное чувство возвращения домой — словно я обрела частицу собственной души, о потере которой даже не подозревала.

Я подняла кинжал Луны, ощущая его тяжесть — не только физическую, но и символическую, — и принялась поворачивать его в руках, разглядывая со всех сторон. При всём своём величии он был лишён ослепительного сияния кинжала Солнца, который всегда находился рядом со мной. Без своей истинной силы он казался неполноценным — таким же, какой когда-то была я сама, прежде чем судьба выковала из меня нечто большее.

— Вот он, — прошептала я, и эти слова прозвучали почти как молитва. — Теперь у меня оба.

Но их дремлющая сила тяжёлым грузом давила на ладони, напоминая, что одного обладания недостаточно. В памяти всплыли яркие, пугающие образы моего сна — клинки, пылающие могуществом и бросающие вызов тьме. Я вспомнила слова, произнесённые на том неземном поле битвы, — слова о разделении, о разрыве связи, существовавшей сквозь века.

— Это сделала я, — пробормотала я, когда меня осенило. — Я разделила их, верно?

— Да, Оливия, — эхом отозвался спокойный, уверенный голос старика. — Это сделала ты. Но тогда это было необходимо, чтобы защитить мир от их объединённой силы. Теперь же пришло время вновь соединить их и пробудить их истинное могущество.

Тревога тугим узлом скрутилась в животе, усиливаясь с каждой секундой молчания.

— Что я должна сделать? Какие слова нужно произнести, чтобы вернуть их к жизни? — В моём голосе звучала настойчивая мольба.

Но прежде чем он успел ответить, старик пошатнулся. Его тело согнулось, словно у марионетки, которой внезапно перерезали нити. Он рухнул на землю с глухим стуком, прокатившимся эхом по пещере. У меня сердце оборвалось.

— Нет! — вскрикнула я, бросаясь к нему.

Его глаза были закрыты, а лицо избороздили морщины боли — или чего-то более глубокого, словно на его чертах отпечаталась невидимая борьба. Я опустилась рядом с ним на колени, и холодный камень обжёг кожу даже сквозь ткань юбки.

— Что случилось? — Мой голос дрожал, когда я нерешительно протянула к нему руку, не зная, сможет ли моё прикосновение принести ему хоть немного утешения или облегчения.

Старик дышал хрипло и прерывисто. Каждый вдох давался ему с таким трудом, словно вытягивал из его хрупкого тела последние остатки жизни. Его рука, неожиданно сильная, схватила мою с такой силой, что по моим и без того натянутым нервам пробежала дрожь.

— Приближается солнечное затмение, — произнёс он, с трудом выговаривая слова между тяжёлыми вдохами. Его пальцы, на удивление крепкие, с отчаянной настойчивостью стиснули мою ладонь, вновь заставив мои и без того измученные нервы содрогнуться. — Ты должна вспомнить прошлое.

Внутри меня вихрем закружилось смятение, смешиваясь со страхом и адреналином, которые стали моими неизменными спутниками с тех пор, как я ступила в это проклятое место.

— Вспомнить что? Как я могу…

— Сальваторе — твой злейший враг, — перебил он, впившись в меня пронзительным взглядом, от которого воздух вокруг словно сгустился. — Матиас и твоя мать… они тоже твои враги.

Земля подо мной будто зашаталась, словно в любую секунду могла разверзнуться и низвергнуть меня в бездну предательства.

Прежде чем я успела осознать всю тяжесть