Читать книгу - "Охотники за временем - Сара Сэмюэлс"

— Никогда, — выплюнула я. — Я никогда не позволю тебе завладеть клинками.

Сон пульсировал напряжением нашего противостояния, в котором силы света и тьмы сошлись в извечной борьбе. Тень Сальваторе становилась всё больше, его злоба пропитывала воздух, но я стояла твёрдо, не собираясь уступать.

С вызывающим криком я вскинула клинки Солнца и Луны к небу. Их лезвия поймали призрачный свет невидимого небесного тела. Мои губы задвигались сами собой, произнося священные слова Клинка Теней. Они казались знакомыми, словно давно забытое заклинание, запечатлённое глубоко в моей душе и отзывавшееся на пульсирующую силу кинжалов.

— «Iinani ‘adeu qiwaa alsama’ aleazimati, wa’atlub mink ‘an tutliq aleinan linurka», — произнесла я, и воздух вокруг затрещал от древней магии. Смысл этих слов звучал у меня в голове: «Я взываю к великим силам небес. Прошу вас высвободить свой свет».

Ослепительное сияние окутало клинки, наполняя их мощью, которая, казалось, разрывала саму ткань моего сновидения. Лицо Сальваторе исказилось от мучительной боли. Он отчаянно хватал руками воздух, а его крик прорезал грохот битвы, постепенно затихавший на заднем плане. Клинки, теперь пылавшие неистовой энергией, заставили его отступить.

— Ты никогда не завладеешь ими, Сальваторе, — произнесла я, и в моём голосе прозвучала властная сила, неподвластная самому времени. — Я разделю их, и ты никогда не сможешь ни найти их, ни завладеть ими.

Мир вокруг меня бешено закружился, а земля под ногами словно провалилась в водоворот ветра и необузданной энергии. Сердце оглушительно колотилось, пока клинки Солнца и Луны дрожали в моих руках, излучая нечеловеческую мощь. Затем с оглушительным треском, подобным раскату грома, расколовшему небеса, клинки разъединились, разорвав связывавшие их узы. Ударные волны прокатились по полю битвы, разметав тени и заставив хаос умолкнуть.

Пот стекал по моему лбу, пока вокруг бушевала буря, но меня она не затрагивала. Я стояла одна, непоколебимая, в самом сердце урагана, пока мир вокруг распадался на части.

А затем наступила тишина.

Я резко распахнула глаза и обнаружила себя в неподвижной тишине спальни поместья Матиаса. Хаос сновидения отступил, оставив меня судорожно хватать ртом воздух. Моё сердце бешено колотилось, нарушая мягкий, ровный ритм дыхания спящего рядом Романа. Комната утопала в тенях, но яркие образы сна продолжали стоять перед глазами с пугающей отчётливостью.

— Я всё видела, — прошептала я в темноту, и мой голос дрогнул под тяжестью внезапного откровения. — Так ясно… так реально.

Имя Сальваторе эхом отдавалось в голове, словно зловещий призрак, связывающий прошлое с настоящим. В мыслях мелькнул обрывок воспоминания из моей жизни в облике Изабель — мимолётная тень, ускользнувшая прежде, чем я успела за неё ухватиться. Была ли между ними связь? Откуда я его знала? Какие тайны скрывались в глубинах истории, дразня меня своей недосягаемостью?

Несмотря на тепло в комнате, меня пробрала дрожь. Мне отчаянно хотелось взять себя в руки и унять эту дрожь, пока сон и реальность сталкивались в моём сознании. Имя Сальваторе никак не отпускало меня, словно загадка из давно забытой эпохи, требовавшая разгадки. Моя решимость окрепла: я не успокоюсь, пока не раскрою тайны своего происхождения и предназначения.

Прохладный ночной воздух коснулся кожи, когда я выбралась из-под шёлковых простыней, стараясь не потревожить мирный сон Романа. Пульс гулко отдавался в ушах, неумолимо напоминая о хаосе, развернувшемся в моём сновидении.

— Кто такой этот Лорд Тени, Лазарус? А Бальтазар и Зара… защитники из моего прошлого, — пробормотала я себе под нос. Эти слова казались одновременно чужими и знакомыми. — Как странно. Бальтазар — мой защитник? Скорее уж мой злейший враг. И кто такая Зара?

Ничто из этого не имело смысла: видения, голоса, завуалированные угрозы. Всё сплеталось в причудливую паутину смятения и тревоги, которая прилипла ко мне, словно вторая кожа.

Жажда царапала горло, возвращая меня к простой, ощутимой потребности посреди неосязаемого вихря мыслей. Тихо поднявшись, я босиком пересекла комнату, стараясь ступать как можно легче по прохладному мрамору и не издавать ни звука, способного нарушить тишину. Старая привычка, оставшаяся с детских ночей, когда я тайком пробиралась сквозь тени. Поместье безмолвствовало, укутанное тяжёлым бархатом ночи. Я начала спускаться по величественной лестнице, осторожно и бесшумно ступая по ступеням, чувствуя, как тяжесть невысказанных тайн давит на плечи.

На середине лестницы меня остановил приглушённый разговор. Прижавшись к стене в тени, я осторожно выглянула из-за угла. Слабый свет единственной свечи освещал две знакомые фигуры — мою мать и Матиаса, увлечённых разговором вполголоса.

— Что сегодня произошло в пещерах? — спросил Матиас тихим, но настойчивым голосом.

— Оливия видела яму со змеями, старика… и кинжал Луны, — ответила мать. В её голосе звучали тревога и убеждённость.

— Ты тоже это видела? — В вопросе Матиаса послышалось недоверие.

— Конечно нет, — резко ответила мама. — Но я знаю, что это был Лазарус. Он охраняет кинжал Луны. Когда я подошла, всё исчезло.

— Наберись терпения, — размеренно, почти пренебрежительно произнёс Матиас. — Это был не Лазарус. Он никогда не приближался ни к Оливии, ни к Роману. Это не мог быть он. Скорее всего, ей всё померещилось.

Меня пронзила острая волна потрясения. Как они могли с такой лёгкостью отмахнуться от того, что я пережила? Неужели мой разум действительно играл со мной злую шутку?

— Как ты можешь утверждать, что всё под контролем? — спросила мама, едва сдерживая раздражение. Её голос становился всё громче. — Ты уверяешь, что все пляшут под твою дудку, а теперь Марселиус и Рейна вернулись от Рауля. Лазарус появился со своей ямой, кишащей змеями. Такое чувство, что всё выходит из-под контроля. Даже Малик может водить тебя за нос, отец.

Матиас ничего не ответил.

— И Бальтазар, — продолжила мама, и её голос задрожал от злости. — Он совершенно вышел из-под контроля. Он только что раскрыл Оливии все мои секреты. И хуже всего то, что каждое его слово было правдой.

Их разговор повис в воздухе, словно ядовитый туман, густой и удушающий, разрушая всё, что, как мне казалось, я знала. Тайны, ложь и предательство — вот какие нити связывали мою семью воедино.

Я прижалась спиной к прохладной каменной стене, дыша часто и прерывисто, пытаясь осмыслить тяжесть услышанных