Читать книгу - "Там, где цветёт папоротник - Анна Корнова"

волхва: не несёт ли опасность им эта странная девка. А сегодня она себя и так достаточно выказала – без поклона и должного почёта разговаривала с ведуном, на его вопросы не отвечала, сама обращалась с нелепыми просьбами – опозорилась перед всеми.

Долгих разговоров в тот вечер усталые гости со старцем и не вели. Поужинав традиционной кашей, улеглись на лавки вдоль стены. Светлану положили спать, как и положено, за очаг – в бабий закут. От набитого травой матраса пахло земляникой, чёрный кот подошёл, внимательно посмотрел на гостью. «И днём и ночью кот учёный всё ходит по цепи кругом», – вспомнились пушкинские строки.

– Ну, привет! Будешь мне сказку говорить? – девушка погладила пушистую спину.

Света нисколько не удивилась бы, если бы кот заговорил с ней по-человечески, но зверь мяукнул и улёгся у неё в ногах. Следом тихо, будто кот на мягких лапах, подкрался сон, клубком нежно свернулся в изголовье, ласково смежил веки, и Светлана не заметила, как заснула.

Проснувшись утром, Света обнаружила пустую горницу, даже кот куда-то убежал. Только череп белого коня пустыми глазницами уставился на девушку. От этого по коже пробежал озноб, и захотелось побыстрее выйти из избы. Но на улице тоже никого не было. Куда все исчезли? Некоторое время посидев на пороге, Светлана решила отправиться поискать своих спутников, но в какую сторону? Вокруг глухая чащоба, Неждан предупреждал: если лесовик закружит, никогда самой не выбраться, а то ещё в болото заведет, а там лоскотухи или мавки, подкараулят и потопят. Света на секунду замерла: она уже думает, как эти древние люди – лесовик закружит, мавки подстерегут… Осталось только поверить, что круговорот воды в природе осуществляется Даждьбогом. Но, признав нелепость древних предрассудков, в лес всё-таки не пошла, а принялась рассматривать костровище посреди поляны, стоящие у дома емкости неизвестного предназначения, деревянные столбы-изваяния, в который раз пожалев, что нечем всё это сфотографировать.

Света не заметила, сколько времени прошло до того, как её, печально ссутулившуюся возле деревянного идола, окликнул Неждан.

– Чего на солнце сидишь? Голову напечёт.

– А куда все подевались?

– Мы по воду ходили. Из семи ключей воду брали. Мне эту донести поручили, и Яр с Борзуном сейчас подойдут, – Неждан переливал воду из туеска в деревянную ступу. – Княжич с волхвом у дуба-отца остались силы просить.

– И каким образом дуб силу даст? Желудями поделится? – Светлана уже представляла, как будет описывать загадочные славянские обряды.

– Ты смотри, при людях не спроси такое, – почти шёпотом забормотал Неждан. – Вчера вон принялась волхва расспрашивать. Наши дело просить, а ты допытываться стала. Хорошо, не рассердился. А то не выбраться тебе отсюда живой да здоровой.

– Тут хоть шаг можно ступить, чтобы каких-нибудь правил не нарушить! – проворчала Света.

– Небось, не ела ничего, – сменил тему разговора Неждан. – На, горбушку от каравая пожуй,

Пришли Яр и Борзун, вылили воду в ту же высокую ступу, что и Неждан, заметив, что сегодня волхв будет воду в ступе толочь. Света решила, что они говорят о безделье старца, но почему-то говорят это без осуждения, а с благоговением.

Вернулся Борислав, он был задумчив, похоже, даже чем-то расстроен. Светлана издалека наблюдала за ним: атлетическое сложение, густые, чуть вьющиеся волосы, красивое лицо – и ловила себя на мысли, что княжич нравится ей всё больше и больше. Что ему кудесник поведал, от чего он молчит и ни с кем не разговаривает? Может, дуб силы не дал, какая-нибудь берёза доблестью не поделилась или что там ещё придумали эти необразованные люди. Светлана была реалисткой и понимала, что наука может объяснить все чудеса-фокусы, в которые здесь верят, но тут Свете вспомнились яркие лазоревые глаза старца, и научные знания померкли.

Волхв появился нескоро, о чём-то долго говорил с деревянными истуканами, а потом в прямом смысле стал толочь воду в ступе. Он разбивал всю информацию, что хранила вода из семи ключей, чтобы вложить тот смысл, который ей следовало передать людям, её пьющим.

– Завтра жертвы принесём и домой поедем, – к Свете подошёл Неждан.

– А чего княжич такой недовольный?

– Кто ж знает, – Неждан пожал плечами.

Светлана поморщилась: а вдруг речь у Борислава с волхвом про неё была, и что-то плохое старик наплёл. Издалека наблюдать за однообразными движениями кудесника, сопровождаемыми монотонным бормотанием, скоро надоело, и девушка приблизилась к сидящему на краю поляны княжичу. Он не следил за обрядом очищения воды, как другие, а привалившись спиной к старому вязу, о чём-то думал, закрыв глаза.

– Ты чего нахмурился? – девушка дотронулась до плеча Борислава. – Плохое что-то узнал?

– А тебе какая печаль? – голос звучал не зло, а устало. – Опять советы будешь давать?

– Ты скажи, что произошло. Вдруг что-то и посоветую.

– Волхв не посоветовал, а ты сможешь, – усмехнулся Борислав. – Спрашивал про Снежану, что с ней? Где она? Ну, советуй!

– А что старик сказал про неё?

– Ничего он не сказал. Если бы какая-нибудь вещь Снежаны была, мог бы поискать. Так, скарб в её чичерском тереме остался. Сундуки с приданым, что у лютичей забрали, отцу её отправили, но там разбойники налетели. Теперь не найти.

– Да, не найти, – согласилась Света, вспомнив, как ватажники делили награбленное. – Там Буж, их атаман, несколько сундуков себе забрал, да и его коллеги по опасному бизнесу не отставали. И подарки, и боярское имущество – всё растащили.

Светлана села рядом с княжичем на траву. Некоторое время молчали. Фантазия девушки перенесла Борислава в двадцать первый век – представила его на байке, светло-русые волосы выбиваются из-под банданы, под косухой угадывается мускулистое тело. Но это выдумки, а в реальности – избушка в чаще густого леса, непонятные обряды и полное отсутствие привычных бытовых вещей.

– Тихо-то как, – нарушила молчание Светлана. – Даже листья не дрожат.

– Волхв ветер унял, чтобы обряду не мешал, – как о чём-то само собой разумеющимся, буркнул Борислав.

– Это невозможно! Как