Читать книгу - "Кто твой папочка - Бриттани Николь"

пускаюсь в настоящий пир. Лижу, посасываю, дразню, пока она не начинает извиваться под моим ртом, пока не впивается руками в мои волосы, пока я безжалостно держу её там, где мне нужно, не позволяя ей вырваться, пока она не кончает прямо на мой язык.

Когда её дыхание начинает срываться, а движения становятся судорожными, я медленно ввожу палец в её тугую киску. Стоит мне согнуть палец, как она выгибается с кровати и катается по волне удовольствия. Жаждая ощутить её оргазм полностью, я другой рукой подхватываю её под спину и мягко опускаю вниз, осыпая поцелуями её клитор, бёдра, живот, между грудей. Потом ловлю её губы, проникаю языком в её рот, втягиваю её язык в глубокий, безумный поцелуй.

— Боже мой… — выдыхает она, когда её внутренние стенки наконец перестают пульсировать вокруг моего пальца.

Я осторожно выхожу из неё и прижимаю её тело к себе. Наши сердца бешено колотятся, прижимаясь друг к другу, пока я укладываю её на свою грудь, ощущая невероятное спокойствие — чувство, которого я никогда не испытывал даже после собственного оргазма. Хотя мой член твёрдый, как камень, я доволен. Мне достаточно просто лежать с ней вот так.

Лола поднимает взгляд, положив подбородок мне на грудь.

— Ты что, засыпаешь?

Я усмехаюсь и обнимаю её крепче.

— Нет, дорогая. Но нам совсем не обязательно продолжать. Я же говорил — для меня и обнимашек достаточно.

Она мягко проводит ногтями по моему животу, и, когда её пальцы упираются в резинку боксеров, она сжимает мой член сквозь ткань.

— Ты это и называешь «обнимашками»?

Стиснув зубы, я резко выдыхаю через нос.

— Только если ты хочешь, чтобы я кончил прямо сейчас.

Она приподнимается на локте, облизывая губы:

— Я очень, очень, — её ногти скользят вдоль моего члена и сжимаются вокруг яиц, — хочу, чтобы ты кончил.

— Чёрт.

— Да, Каллахан, — шепчет она, лаская меня сквозь ткань. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня.

— Презерватив, — выдыхаю я, закидывая руку на глаза.

— Где?

Стараясь дышать ровно, я лихорадочно пытаюсь вспомнить. Где, чёрт возьми, мои брюки? Мыслить невозможно, когда она так терзает мой член.

— На полу... в бумажнике... в брюках, — выдавливаю я.

Хихикая, она выпускает меня и грациозно спрыгивает с кровати, кокетливо покачивая бёдрами, пока идёт к куче одежды на полу.

Вернувшись с презервативом, она бросает его мне на грудь и, не теряя времени, стягивает трусики.

Я позволяю себе несколько секунд просто наслаждаться видом её обнажённого тела. Она — совершенство.

И она чертовски нетерпелива.

Уперев руки в бёдра, она сверлит меня взглядом, от которого я всегда таю, и выдает свою любимую раздражённую фразу:

— Ты наденешь это и покажешь мне, чего все так добиваются, или мне одеться обратно?

Жаркий разряд пробегает по мне. Мне не должно так нравиться, когда она командует мной… но я без ума от этого.

Не раздумывая, я стягиваю боксёры и бросаю их через комнату.

Её глаза расширяются, и из её губ срывается свистящий вдох.

— Что? — я приподнимаю бровь.

— Чёрт, — выдыхает она, — у тебя всё огромное.

Я лениво сжимаю себя рукой, затем надеваю презерватив, раскатывая его по всей длине.

— Будем медленно, — обещаю я и протягиваю ей руку, приглашая вернуться.

Собравшись с духом, она седлает меня.

— Это ничего не меняет, — предупреждает она, направляя мой член к себе.

Стоит ей опуститься на первый сантиметр, я хватаю её за бёдра, вжимая пальцы в мягкую кожу.

— Это меняет всё.

В её глазах вспыхивает огонь — смесь похоти и привычного желания поспорить. Прежде чем она успевает что-то сказать, я обхватываю её за шею и притягиваю вниз, прерывая её поцелуем. Мой язык скользит в её рот, а бёдра медленно подаются вверх, растягивая её всё сильнее, и я наслаждаюсь каждым стоном, каждым всхлипом, пока её тугое тепло обволакивает меня.

Никогда в жизни секс не чувствовался так. Мы двигаемся медленно, осторожно, будто учимся заново. Наши губы не размыкаются. Поцелуи становятся всё более жадными. Более грязными.

Мои руки бродят по каждому сантиметру её тела, впитывая её ощущение сверху, вокруг меня, на мне.

Я не хочу, чтобы этот момент когда-либо закончился. Стиснув зубы, я напрягаю пресс и ягодицы, чтобы удержать себя от оргазма. Но когда её тело начинает пульсировать вокруг меня, зовя за собой в бездну, мои яйца сжимаются, и я кончаю вместе с ней.

Всё это время я держу её крепко, не позволяя отдалиться. Она — там, где должна быть. Там, где я хочу, чтобы она была. Теперь и всегда.

Глава 23

Лола

Я просыпаюсь от назойливой вибрации.

Два коротких толчка, потом ещё два. Простонав, приподнимаю голову и злюсь на телефон, светящийся на тумбочке.

— Никуда от меня не убежишь, Лола, — Кэл сильнее сжимает меня за талию.

Именно эти слова он шепнул, когда мы засыпали прошлой ночью. Он был настойчив: мне нельзя исчезать, пока он спит.

Тогда это показалось мне странным, как и сейчас. Сматываться среди ночи — скорее его стиль, чем мой.

Когда телефон снова вибрирует, я осторожно высвобождаю руку из-под Кэла и хватаю трубку. Щурясь на слишком яркий экран, не сразу понимаю, что это не сообщение и не звонок. Проходит добрых десять секунд, прежде чем до меня доходит: это его приложение Ring — уведомление о движении в его квартире.

Я морщусь. Черт. Если Мерфи проснулся и ему что-то нужно, а Кэла рядом нет, он сорвется. Я нажимаю уведомление и подношу экран к его лицу, чтобы телефон разблокировался по Face ID.

— Что ты делаешь? — бормочет он, прищурив один глаз от света.

Хотя прошлой ночью я точно не была пьяной, виски все равно глухо отстукивает в висках, пока я щурюсь на картинку. Но стоит понять, что по квартире ходит не Мерфи, как глаза у меня распахиваются, и я вскрикиваю.

По коридору на цыпочках к двери пробирается Слоан. Волосы растрепаны, на ней то самое платье, в котором мы виделись по видеосвязи перед её ужином с Салли.

К слову о Салли: она явно только что выскользнула из его комнаты…

И это прямой эфир. Значит, она провела половину ночи в постели у своего будущего бывшего мужа.

Ого.

— Лола? — спрашивает Кэл, приподнимая голову.

Затаив дыхание, я стираю запись и кладу телефон обратно на тумбочку.

— Я испугалась, что это Мерфи, — быстро тараторю я. — Но нет. — Поворачиваюсь к нему и устраиваюсь на подушке так, что между нашими лицами всего несколько сантиметров.

Он тихо выдыхает, на губах