Читать книгу - "Любовь на Полынной улице - Анна Дарвага"

В эту ночь она так и не сомкнула глаз, силясь найти ответ на вопрос, что же ей делать.

Нервно постукивая ногой, Терпсихора еще крепче сжала ручки подарочного пакета. Волнение дрожью прокатывалось по всему телу, то и дело сотрясая его. Она чувствовала магию, пропитавшую лежащие в коробочке часы, которые она купила специально для Максима. Чары ядовитыми щупальцами распространялись по воздуху от пакета, пропитывая все пространство горечью.

Терпсихора с силой прикусила нижнюю губу и тут же почувствовала вкус ихора на языке. Она уже сомневалась в том, что поступает правильно. Неуверенность сжирала ее изнутри, не давала сделать полный вдох. После того как Терпсихора сходила к Мнемосине, она потеряла возможность танцевать. А слова богини до сих пор звучали у нее в голове:

— Это не шутки, Терпсихора. Нельзя играть с памятью людей без необходимости. Ты сама хотела бы, чтобы тебе стерли воспоминания без твоего разрешения?

Тогда Терпсихора ничего не ответила. Да и что она могла сказать? Что таким образом просто пытается спасти Максима от боли разбитого сердца? Несправедливости, с которой они с ним рано или поздно столкнутся, ведь время не на их стороне? У него и так слишком много проблем, он не заслуживает еще и того, чтобы прекрасные чувства обратились в страдание. Его спутницей должна быть обычная девушка, которая сможет сделать его счастливой. Смертная девушка.

Чтобы Максим смог строить что-то новое, надо разрушить старое. И сделать это так, чтобы на его сердце не осталось никаких ран. Ни единого следа, что Терпсихора присутствовала в его жизни.

— Терра! — Она обернулась на голос Максима, идущего к ней со стороны метро. Он торопился и оттого двигался хуже обычного, то и дело спотыкаясь и перенося больший вес на трость. — Все в порядке?

Терпсихора, отведя взгляд от памятника Екатерины II, у которого они договорились встретиться, с трудом кивнула:

— Да, все хорошо.

— Я уже испугался. — Максим криво улыбнулся и выдохнул. — Ты была такой встревоженной, когда позвонила и пригласила встретиться, и я решил, что-то случилось.

Горло Терпсихоры свела судорога, и ей пришлось впиться ногтями в свои ладони, чтобы выдавить из себя слова, которые должны были разрушить все:

— Мне надо срочно уехать. Самолет уже сегодня в девять вечера.

Максим непонимающе поднял брови.

— Когда вернешься?

— Не знаю. Скорее всего, никогда.

— У тебя проблемы? — Теперь на лице Максима читалось не просто удивление, а тревога. Сделав шаг вперед, он протянул руку, чтобы коснуться Терпсихоры, но она отшатнулась. Его ладонь сжала пустоту и бессильно упала. — Тебе кто-то угрожает?

— Нет. Я в безопасности, это по работе.

— Тогда давай…

— Нам надо расстаться, — быстро, как будто от этого стало бы хоть немного легче, сказала Терпсихора. Максим дернулся назад и, натолкнувшись на невысокий заборчик, огораживающий памятник, едва не упал. — Пожалуйста, не спрашивай ничего, просто прими это.

— Но, Терра, я…

— Отпусти меня.

Терпсихора еще крепче сжала кулаки. Каждое слово, каждая буква резали ее, кромсали кусочек за кусочком, лишая воли. Живот скрутило от боли, и Терпсихора лишь чудом не согнулась в рвотном позыве. Сбежать. Надо отсюда сбежать.

— Вот. На память.

Терпсихора всучила Максиму пакет, стараясь не обращать внимания на то, какими ледяными были его руки. Он молчал, безвольно глядя на нее, и только легкие облачка пара, вырывающиеся изо рта, подсказывали, что перед ней живой человек, а не статуя.

— Открой, когда я взлечу. И прощай.

Каблуки скрипнули, и Терпсихора пошла прочь. Хотелось осесть на землю, расплакаться, но она заставляла себя идти вперед и держать спину ровно. Шаг, другой. Главное — не оглядываться.

Она не знала, сколько прошла, просто в один момент внезапно обнаружила себя стоящей на Аничковом мосту. Прямо под ногами белела закованная в лед Фонтанка, и Терпсихора перегнулась через перила, глядя на нее. Холодный металл жег пальцы, но ей было все равно.

Медленно, словно во сне, Терпсихора достала телефон и набрала знакомый номер.

— Привет! — через два гудка раздался щебечущий голос Эрато. — У тебя что-то срочное? У нас куча дел, просто аврал какой-то! Мы с Эросом уже забегались, а Афродита вообще едва в обморок от усталости не падает.

Терпсихора, еще сильнее стиснув перила, напряженно спросила:

— А что случилось?

— Четырнадцатое февраля случилось, — голос Эрато звякнул такой обидой, как будто Терпсихора забыла о ее дне рождения. — Так что ты хотела?

— Попросить тебя об одолжении. Я…

— Это Терра? — послышался мягкий баритон Эроса, который явно что-то жевал. — Спроси, как там ее смертный парень.

— Он… Я из-за него и звоню. — Терпсихора еще плотнее прижала телефон к уху. — Можете найти его истинную любовь?

— Без проблем. Я с ней сейчас и говорю.

— Эрато, я серьезно! Он смертный, а я — муза. Мы никогда не сможем быть вместе. Нам не построить настоящих отношений.

Терпсихора поморщилась от того, как громко Эрато фыркнула прямо в трубку.

— Кто тебе это сказал?

— Не нужно никому это говорить, я и сама все знаю.

— Терра, послушай, — в голосе Эрато появилась мягкость, от которой у Терпсихоры задрожали руки. — Ты не собиралась влюбляться в Максима, но подчас самые лучшие вещи, которые с нами происходят, — это те, которые мы не планировали. Вы с ним подходите друг другу, я почувствовала это еще при первой встрече. Не беги от своих чувств.

— Но это отношения без будущего! Он будет стариться и…

— Когда-нибудь умрет. Это жизнь, Терра. Рано или поздно нам приходится расставаться с теми, кто нам дорог. Но разве это причина для того, чтобы закрывать свое сердце?

— У меня никогда не было полноценных отношений, Эрато. Я не…

Терпсихора запнулась, не в силах продолжить. Страшно. Ей было так страшно, как никогда до этого.

— Не выбирай страх, если можешь выбрать счастье.

Терпсихора вздрогнула. Фраза пронзила ее, огнем прокатилась по венам, проникла в самые отдаленные закутки души. Она ведь и правда малодушно сбегает. Вместо того чтобы бороться, прячется в раковину, точно моллюск. И лишает счастья не только себя, но и Максима.

— Мне… Мне пора. Спасибо тебе, Эрато.

Терпсихора сбросила звонок и не глядя положила телефон в карман. Пальцы больше не дрожали. Она на миг подняла голову, и первые робкие снежинки, скоро обещающие превратиться в сильный снегопад, коснулись щек и носа. На ее губах вдруг появилась улыбка. Терпсихора развернулась на каблуках и бросилась бежать, совершенно не заботясь, что может упасть.

Люди отшатывались с ее пути, кое-кто, при этом поскользнувшись, даже бросал в спину проклятия, но она не замедлялась, чтобы извиниться. Терпсихора бежала так быстро, как никогда раньше не бегала. Она успеет. Обязана успеть.

Вот наконец показался и памятник Екатерине II. Величественная фигура императрицы возвышалась над небольшой площадью, со спокойствием взирая на мельтешащих у ее ног людей.

Несколько мгновений Терпсихора была не в силах оторвать взгляда от Екатерины II. У ног сидели приближенные, но около нее никого не было. Терпсихора вдруг вспомнила всех своих любовников. Их было много — десятки, если не сотни. Но за столько веков ни один из них не встал рядом с ней. Она всегда была одна.

И больше не хотела этого.

Отвернувшись, Терпсихора начала вертеть головой.

«Зевсова молния, где Максим? Неужели он уже ушел? Или…»

Терпсихора похолодела, на миг потеряв способность дышать. Не может же быть, чтобы он открыл подарок? Он не должен был еще коснуться часов. Не должен был забыть ее.

Усилившийся снег слепил, налипал на ресницы и, тая, смешивался со слезами, текущими по щекам Терпсихоры. Нет, нет, нет, только не это. Она опоздала?

Терпсихора волчком закрутилась на месте. Лихорадочный взгляд прыгал со смертного на смертного, ища того единственного, после