Читать книгу - "Любовь на Полынной улице - Анна Дарвага"

лицом и необыкновенно выразительными глазами, выдержать взгляд которых было отчего-то трудно, но эта трость и скованность в движениях…

«Я ведь муза танца, — точно оправдываясь перед самой собой, подумала Терпсихора. — Это естественно, что мне важно то, как двигается смертный или бог. И нет ничего плохого в том, что мне нравятся те, движения которых уверенные и красивые».

— В таком случае завтра в четыре часа дня в «Деколе́». — Максим широко улыбнулся, отчего на его щеках появились очаровательные ямочки. Попрощавшись, он неловко, боясь поскользнуться на льду, пошел в сторону метро.

Терпсихора покосилась на Эрато и, увидев, что та стоит, держась за грудь и наморщив лоб, встревоженно нахмурилась.

— Ты чего?

Та моргнула и, встряхнувшись, неловко улыбнулась.

— Все в порядке. Просто… почувствовала кое-что. Не бери в голову. Пойдем, хочу еще зайти в книжный.

Терпсихора пожала плечами и послушно пошла за Эрато. Она не заметила, каким задумчивым взглядом та провожала мелькающую в толпе спину Максима, потому что сама смотрела ему вслед, чуть прищурившись от вихрящегося вокруг снега.

Терпсихора глубоко вдохнула и почти что спрятала нос в цветах, наслаждаясь их ароматом. Чарующий, он маревом окружал ее и точно переносил домой, на Олимп, где царило вечное лето. Подняв взгляд, Терпсихора встретилась глазами с Максимом. Непривычно тихий сегодня, он смотрел на нее с мягкой улыбкой, от которой сразу становилось тепло и хорошо на душе.

— Спасибо за букет, — в очередной раз тихо поблагодарила Терпсихора, уже представляя, куда его поставит.

Сейчас ее квартира больше напоминала оранжерею: на каждую встречу — Терпсихора упрямо отказывалась называть это свиданиями даже про себя — Максим приносил цветы, причем букеты ни разу не повторялись. Орхидеи, розы, лилии, герберы, один раз даже ромашки… Открывая глаза по утрам, Терпсихора, неважно, какой сон ей снился до этого, сразу же начинала улыбаться.

И это было странно: она думала о Максиме ежечасно, невольно выискивала его глазами в толпе и не могла дождаться дня, когда они снова пойдут вместе гулять. Его рассказы волновали ее, слова, даже случайные, западали в душу, а комплименты грели сердце.

Они разговаривали обо всем, кроме прошлого. Всякий раз, стоило им коснуться этой темы, голос Максима становился безжизненным, словно не только его тело было лишено возможности нормально двигаться, но и душа больше была не в силах делать это. Терпсихора и сама не рассказывала о своем прошлом. И упорно гнала от себя мысли о том, что у них с Максимом нет совместного будущего.

Рядом с ним ей было… хорошо. Правильно. Около него она чувствовала себя так, словно это было самое лучшее место в мире.

— О чем задумалась?

Вынырнув из своих мыслей, Терпсихора покачала головой и улыбнулась.

Они вышли на улицу, и холодный воздух, точно соскучившись, мгновенно принял их в свои объятия. Снег громко заскрипел под ногами, заглушая голоса редких прохожих.

— Куда ты?

— К машине. — Терпсихора повернулась к Максиму и спрятала уже успевшую заледенеть руку в карман. — Не проводишь меня?

— Ты ведь выпила, я не пущу тебя за руль.

— Совсем чуть-чуть, — отмахнулась Терпсихора.

— Это не шутки, Терра. — Максим нахмурился, и между его бровей залегла глубокая морщина, в полутьме похожая на разлом. — Я не пущу тебя за руль, пока ты пьяна.

— И что ты предлагаешь? — начав пританцовывать от холода, поинтересовалась муза. — Идти домой пешком? Метро уже не работает, автобусы тоже. Можно, конечно, вызвать такси, но…

— Моя квартира недалеко.

Что ж, возможно, она и правда была немного пьяна, потому что вместо того, чтобы соблазнительно и многозначительно улыбнуться или, на худой конец, рассмеяться, Терпсихора медленно моргнула. Кожу щек закололо от прилившего к ним ихора[48], и она вдруг почувствовала себя неопытной девчонкой, которая первый раз встретилась с понравившимся парнем.

«Покарай меня Кронос, все это неправильно! Чертовски неправильно».

Терпсихора прикусила нижнюю губу. Она не должна была так себя чувствовать. Их с Максимом отношения слишком отличались от всего, с чем Терпсихора когда-либо сталкивалась. И она не хотела… не хотела этого.

— Я не предлагаю ничего такого. — Неправильно поняв ее реакцию, Максим сделал шаг назад и поднял руки. — Извини, если напугал. Неправильно выразился. Я просто хотел сказать, что ты можешь переночевать у меня, если хочешь. Там ты будешь в безопасности.

Терпсихора рассмеялась в попытке сгладить неловкость.

— Именно так и говорят маньяки.

— Я не маньяк. — Терпсихора красноречиво хмыкнула, и Максим со смехом потер затылок, сбивая при этом шапку себе на глаза. — Маньяки так и говорят, знаю. Но я правда не причиню тебе вреда. Клянусь.

Она медленно кивнула. Странное, робкое тепло появилось в ее груди, и Терпсихоре потребовалось несколько секунд, чтобы распознать его природу. То же она чувствовала в присутствии сестер. Доверие.

Отчего-то Терпсихора точно знала, что от Максима не стоит ожидать удара в спину. И ночь, проведенная в его квартире, не оставит после себя горького послевкусия разочарования.

Терпсихора прикинула, что в крайнем случае может дать ему в глаз. После их первой встречи она взяла у отдыхающей на одном из курортов Артемиды пару уроков по самообороне, так что теперь знала, как ломать не только нос, но и бо́льшую часть костей.

— В какую сторону идти?

Максим по-мальчишески широко улыбнулся, и сердце Терпсихоры суматошно забилось в груди. Он галантно предложил ей руку и, когда она ухватилась за нее, повел с оживленной улицы в сторону спального района.

В воздухе закружились снежинки, и одна из них приземлилась прямо на нос Терпсихоре. Подняв голову, она подставила лицо снегу и улыбнулась. Краем глаза Терпсихора видела, что Максим смотрит на нее, и купалась в его взгляде, с трудом сдерживаясь от того, чтобы самой не начать любоваться им.

— Мне всегда было интересно, Терра — это ведь сокращение?

— Да. — Поколебавшись, она прикусила нижнюю губу и, собравшись с духом, тихо объяснила: — От Терпсихоры.

— Терпсихора, — повторил Максим, прокатывая каждый слог на языке и смакуя имя так, будто оно было самым вкусным в мире лакомством. — Тебе подходит.

— И как ты сделал такой вывод?

Терпсихора изогнула бровь и выдохнула, наблюдая за тем, как пожимающий плечами Максим мутнеет за облачком пара, а после снова становится четким.

— Сильное имя. Резкое, рокочущее, но вместе с тем довольно мелодичное и… — У Максима вырвался смешок, и он смущенно покосился на Терпсихору. — Прозвучит странно, но оно почему-то напоминает мне танго.

— Это один из моих любимых танцев.

— Жаль, что я не могу станцевать его с тобой, — вдруг прошептал Максим и отвел взгляд, крепче сжимая трость.

Сердце Терпсихоры защемило, и ей вдруг захотелось остановиться и разрыдаться.

— Да. Мне тоже очень жаль.

Терпсихора сжала задрожавшие губы в тонкую линию и потерла грудь, в которой прямо от сердца во все стороны распространялось жжение. Почему ей так больно при мысли, что Максим никогда не закружит ее в танце?

Он медленно шагал вперед, и трость мерно постукивала по покрытому снегом тротуару. Падающий свет фонарей отбрасывал на щеки Максима длинные тени от ресниц, отчего казалось, что он плачет.

Повернувшись, Максим поймал взгляд Терпсихоры, и она судорожно вздохнула от того выражения, с которым он смотрел на нее. Несколько долгих секунд, точно растянувшихся на годы, они не могли оторвать друг от друга взгляда.

— Расскажи мне еще о танцах, — тихо попросил Максим и улыбнулся уголком рта. — О твоем самом любимом.

«Ему правда интересно?»

Терпсихора в последний момент удержалась от того, чтобы не произнести это вслух. Мало кто из мужчин, с которыми она до этого проводила время, спрашивал ее о подобном. Конечно, они общались, но словно для галочки, не пытаясь на самом деле узнать друг друга.

Терпсихоре всегда было наплевать на это. Она никогда не пыталась сама сократить