Читать книгу - "Бывшая жена дракона. Вернуться по приказу - Майкл Скофилд"

суде он станет главным доказательством против себя.

Все посмотрели на Ардена.

Он не спорил.

— Что нужно?

Лиара встала.

— Чистый круг. Алтарь. Селла, если сможет говорить. Игла. И доступ к крови Мирены.

Лорд Сайрен сглотнул:

— Она не согласится.

— А я и не говорила, что нужно ее согласие на допрос. Я сказала — доступ к крови. Если она участвовала в подделке, ее след остался в кристалле и браслете.

Арден тихо спросил:

— Сегодня?

Лиара посмотрела на него.

Он был бледен. Пламя удержал, но цена была видна: в лице, в дыхании, в том, как левая рука едва заметно дрожала под краем плаща.

— Сегодня ты идешь в покои и лежишь.

— Лиара…

— Завтра на рассвете Морр может попытаться вырваться, Илана вернется, Мирена заговорит или замок снова решит общаться через мебель. Мне нужен живой глава рода, а не героический труп с красивым профилем.

Дорн внезапно заинтересовался потолком.

Лорд Сайрен — кубком.

Арден смотрел на нее.

— Красивым?

Лиара замерла.

Потом поняла, что сказала.

— Из всего сказанного ты выбрал это?

— Я истощен. Мыслю выборочно.

Она почти улыбнулась.

Почти.

И тут же разозлилась на себя.

— В покои, Арден.

Он склонил голову.

— Как скажешь.

— Не так покорно. Меня пугает.

— Я могу спорить.

— Не надо. Меня раздражает.

— Тогда молча?

— Иди уже.

На этот раз улыбнулся он.

Слабо. Едва заметно. Но по-настоящему.

И Лиара почувствовала, как Черный Клык вокруг них будто стал на один вдох теплее.

Проклятый замок.

Проклятый дракон.

Проклятое сердце, которое слишком хорошо помнило, как когда-то это почти было счастьем.

Поздно ночью Лиара снова пришла к Селле.

Девушка не спала. Лежала с открытыми глазами и смотрела на огонь.

— Госпожа?

— Я здесь. Как ты?

— Лучше. Страшно, но лучше.

— Это нормально.

— Он был здесь.

Лиара поняла сразу.

— Арден?

Селла кивнула.

— Не входил. Стоял у двери. Спросил у Эльсы, можно ли оставить охрану дальше по коридору, чтобы я не видела воинов, если проснусь.

Лиара молчала.

— Он изменился? — спросила Селла.

Очень тихо.

Лиара села рядом.

— Не знаю.

— Вы ему не верите.

— Нет.

— Но хотите?

Вопрос ударил сильнее, чем должен был.

Селла испугалась:

— Простите. Я не должна…

— Ничего.

Лиара посмотрела на огонь.

— Я хочу, чтобы правда была правдой. Без новых ловушек. Без красивых слов вместо поступков. Без того, чтобы меня снова заставили выбирать между собой и чужим домом.

— А его?

Лиара закрыла глаза.

Слишком усталая, чтобы лгать раненой девушке.

— Его я когда-то уже выбрала.

— А теперь?

За стеной глухо ударил ветер.

Где-то в замке Арден не спал. Она чувствовала. Лежал или сидел, удерживая пламя, возможно, впервые за долгое время позволяя кому-то знать, что ему больно.

— А теперь, — сказала Лиара, — он должен выбрать меня так, чтобы не отнять у меня себя.

Селла долго молчала.

Потом прошептала:

— Леди Мирена говорила, что любовь — это место, куда проще всего ударить.

— Она знала, о чем говорит.

— А если это еще и место, откуда лечат?

Лиара посмотрела на нее.

Селла смутилась.

— Простите. Я три года почти ни с кем не говорила. Мысли странные.

— Нет, — тихо сказала Лиара. — Не странные.

Она вышла от Селлы ближе к полуночи.

В коридоре было тихо. Охрана стояла дальше от двери, как и просил Арден. Эльса дремала в кресле у входа, завернувшись в шаль. Замок впервые за сутки казался почти спокойным.

Почти.

Лиара шла к своим временным покоям, когда связь вдруг рванулась.

Не болью.

Жаром.

Острым, черным, захлебывающимся.

Арден.

Она побежала.

Не спрашивая себя, почему знает дорогу к его комнатам, хотя три года убеждала себя, что забыла. Северный коридор, поворот к старой галерее, тяжелая дверь с драконьей резьбой.

У двери двое стражников.

Оба бледные.

— Что случилось?

— Милорд велел не входить, — сказал один.

Из-за двери донесся глухой удар.

Потом рычание.

Не человеческое.

Лиара схватилась за ручку.

Стражник попытался остановить:

— Госпожа, нельзя!

Она посмотрела на него.

— Хочешь проверить?

Он отступил.

В комнате было темно.

Нет, не темно.

В ней горел огонь.

Черный с алым.

Он полз по полу, по стенам, по шторам, но ничего не сжигал. Пока. В центре комнаты, у камина, стоял Арден. Без плаща, в расстегнутой рубашке, с повязкой, уже полностью черной от проступившей магии. Пальцы сжаты, плечи напряжены, лицо искажено болью.

За его спиной на стене тенью проступали крылья.

Драконья сущность рвалась наружу.

— Уходи, — сказал он.

Голос был хриплый, почти чужой.

Лиара закрыла дверь за собой.

— Нет.

Он резко повернул голову.

Глаза горели черным пламенем.

— Лиара. Уходи.

— Ты обещал звать на помощь.

— Я опасен.

— Я заметила.

— Не подходи.

— Тогда погаси пламя сам.

Он рассмеялся.

Глухо, больно.

— Не могу.

Вот оно.

Самое страшное признание для Ардена Рейнара.

Лиара медленно пошла к нему.

— Можешь.

— Нет.

— Смотри на меня.

Он зажмурился.

— Не надо.

— Смотри.

Пламя метнулось к ней.

Браслет вспыхнул, принимая удар. Лиара пошатнулась, но не остановилась.

— Арден.

Он открыл глаза.

В них была не ярость.

Ужас.

— Я могу сжечь тебя.

— Можешь.

— Тогда зачем ты здесь?

Лиара подошла ближе. Жар облизал кожу, но не тронул. Договорная линия на ладони горела белым.

— Потому что ты попросил бы меня остаться, если бы не боялся.

Его лицо дрогнуло.

— Лиара…

— Дыши.

— Не могу.

— Можешь. За мной.

Она подняла руку.

Не касаясь.

Пламя между ними дернулось.

— Вдох.

Он не слушал.

Черный огонь рванул по стене, срывая каменную крошку.

— Арден!

Он вздрогнул.

— Вдох, — повторила она. — Не как глава рода. Не как дракон. Как человек, который не хочет причинить мне боль.

Эти слова попали туда, куда надо.

Он вдохнул.

Рвано.

С хрипом.

Пламя чуть осело.

— Еще.

Вдох.

Выдох.

Лиара подошла вплотную.

Теперь жар был почти невыносимым. Браслет жег руку. Кожа на лице горела. Но черные нити проклятия под его ключицей стали видны ясно — они ползли к сердцу, питаясь всплеском.

— Я коснусь тебя, — сказала она.

— Нет.

— Это не вопрос. Предупреждение.

— Лиара…

— Доверься мне.

Он рассмеялся без звука.

Глаза закрылись.

— Поздно просить.

— Зато вовремя делать.

Она положила ладонь ему на грудь, рядом с ожогом.

Мир исчез.

Осталось пламя.

И боль.

Арден держал в себе столько боли, что Лиара на мгновение потеряла дыхание. Не только проклятие. Не только раны. Три года вины, гордости, одиночества, бессонных ночей у трещащих печатей, отказов от помощи, мыслей, которые он давил, потому что не имел права тосковать по женщине, которую сам изгнал.

И среди этого — образ.

Она.

Не нынешняя только.

Та, прежняя, в сером платье у окна. Спящая в кресле с книгой.