Читать книгу - "Соседи. Книга 1 - Катерина Драгомирова"

Надо сказать, что в угрозу убить за нанесенную «малой» обиду поверилось мгновенно и безоговорочно: достаточно было встретить черный взгляд Чернова, чтобы понять, что тот не шутит. И в братское отношение к Ульяне тоже поверилось довольно легко: разница в возрасте там нормальная – это раз. Даже за бывших девчонок друзей не убивают, а уж за тех, с кем связь вообще была мимолетной – а у Рыжего все как одна такие, как под копирку, – тем более. Это два. Очень просто представлялось Вадиму, у которого подрастала сестренка пятнадцати лет, как быстро может вспыхнуть жгучее желание свернуть шею тому, кто посмеет ее обидеть. От Егора волны исходили ровно те же, так что вопросов нет.

Только один момент пока оставался невыясненным: чего это они больше не общаются? «Так вышло». Ну, не хочет рассказывать – как хочет, о личном Рыжий вообще не любил распространяться. Возможно, когда-то что-то не поделили, соседи как-никак. А если так, то, может, и помирить их удастся, чем черт не шутит.

Сгорая от предвкушения, Вадим нажал на кнопку звонка квартиры № 12. Плевать, что в разгар рабочего дня. Ну, сделает Ульяна перерыв, ведь сюрприз на то и сюрприз, здесь важна внезапность! Тем более пятница!

Спустя вечные десять секунд послышались шаги, замок щелкнул, и небесное создание предстало пред его очи. Очень хмурое, взъерошенное и уставшее.

– Вадим? – она и правда искренне удивилась. Так удивилась, словно на пороге стоял не потенциальный парень, а Джонни Депп. – А ты как тут? К Егору?

– Нет, я к тебе! У меня для тебя подарок, – не в силах сдержать довольную улыбку, произнес Вадим торжественно и загадочно. – Можно?

Ульяна с сомнением покосилась на гигантскую дырявую коробку, на него, вновь на коробку, бросила стремительный взгляд на болтающиеся на запястье часы и отступила на несколько шагов назад:

– Проходи…

«Черт, ну это же гениально! Шедеврально!»

Второпях скинув кеды, Вадим прошествовал в центр гостиной. Он даже уже знал, что скажет в нужный момент. Еще ночью все придумал!

– И что же там? – встав в дверном проеме большой комнаты и опершись плечом о косяк, усмехнулась Ульяна. От подарка она по-прежнему держалась на почтительном расстоянии, но любопытство на лице считывалось безошибочно. И впрямь заинтригована! Как и мечталось!

Напустив на себя вид еще более таинственный, чем минуту назад, Вадим прошептал:

– Открой – и увидишь…

Уля чуть прищурилась, последний раз с хитрецой взглянула на него, – даже улыбнулась! – подошла к коробу и потянула за картонные ручки.

– Каждый раз, думая о тебе, я чувствую их… – с придыханием произнес Вадим, наблюдая за тем, как огромный рой прекраснейших тропических бабочек стремится к потолку, кружится вокруг нее, ошарашенной и онемевшей, замершей посреди всего этого великолепия с широко распахнутыми глазами. За тем, как эти чудесные невесомые создания ищут поверхности: оседают на телевизоре, шкафу и диване, на облаке распущенных волос, как вьются прямо перед ее носом, перед его носом, вокруг, везде! Невероятная, дух захватывающая красота! Удался сюрприз! Пусть теперь Рыжий только попробует что-нибудь про «веник» и несерьезные намерения вякнуть!

– Ну, как тебе?.. – выдохнул Вадим еле слышно. Это от восхищения представшей взгляду картиной дыхание перехватило.

Уля что-то еле слышное прошелестела в ответ, кажется: «Ой, мамочки…» Он не успел разобраться, не представилось возможности, потому как далее события развивались молниеносно и в тот же момент – словно в замедленной съемке. В туче порхающих по всей комнате бабочек она, став белее чистого листа первосортной бумаги, действительно пала… В обморок.

«Твою ж мать!!!»

Вселенная, можно сказать, услышала его мольбы, но истрактовала по-своему. Только и оставалось утешаться мыслью, что это Уля просто от счастья и переизбытка чувств…

«Твою мать! Твою мать! Твою мать!!!»

Оторопело уставившись на лежащую без сознания девушку, Вадим пытался сообразить, что теперь делать. Но судорожные поиски ответа не приносили никакого результата. В квартире, кроме них, абсолютно никого, уроки ОБЖ в школе он прогуливал, и до сего момента жалеть о тех счастливых мгновениях свободы ему еще не доводилось. Искусственное дыхание? Не так он представлял себе их первый поцелуй…

Ноги сами понесли туда, где, как Вадим молился в эти секунды всем богам, на кошмарную ситуацию взглянут хладнокровнее, чем он сам оказался способен. Лишь бы дома застать!

– У меня проблемы! – без приветствий выпалил Вадим, как только ему открыли. Рыжий вскинул брови, перевел взгляд на настежь распахнутую соседскую дверь и выжидающе уставился на визитера. – Там Уля! Она…

Выражение лица Чернова, до этого момента равнодушное – хотя Вадим мог поклясться, что в секунду, когда зрительный контакт был установлен, успел засечь на нем какую-то тяжелую эмоцию, – начало медленно меняться. Предъявленная было гостю, но хлынувшая с губ полуулыбка… Тень сомнения, тень беспокойства, все шире и шире распахивающиеся глаза… Темнеющий взгляд… Желваки. Напрягшиеся плечи. Воздух вокруг резко потяжелел и накалился.

«Сейчас точно уроет…»

– Я хотел сделать ей сюрприз, а она грохнулась в бессознанку, – удрученно закончил Вадим. – Там никого, хрен знает, что делать…

«Все… Мне хана…»

– Стриж! Какого черта?!

Бесцеремонно, даже грубо отодвинув, а вернее сказать отпихнув, его с прохода, Рыжий в два шага пересек общий коридор и влетел в соседскую квартиру. Судя по тому, что ни одного приличного слова из арсенала великого и могучего за следующие полминуты в исполнении друга не прозвучало, увиденное поразило его не меньше, чем саму Ульяну, по-прежнему валяющуюся на полу в отключке. В самое сердце. Если, конечно, оно у Рыжего есть – сердце. Бывали моменты, Вадим в его наличии в Егоровой груди сомневался, ан нет – пожалуйста. Получите доказательство обратного, распишитесь в получении, вот тут. Словарный запас русского матерного, и без того небедный, за эти тридцать секунд обогатился ровно в два раза.

– Вадь, какого черта, я тебя спрашиваю, ты тут устроил?! – склонившись над потерпевшей и озадаченно ее рассматривая, беспомощно простонал Рыжий. Осторожно похлопал по щекам, позвал: «Эй, малая! Малая?..» Результата его манипуляции не приносили ровным счетом никакого: восковую куклу она напоминала что несколько минут назад, что сейчас. Вадим как загипнотизированный следил за тем, как Егор подносит кисть к ее носу, а затем, аккуратно приподняв голову, проводит пальцами по затылку и осматривает собственную ладонь и пол.

– Крови нет.

На фразе про кровь очнулся.

– Говорю же! Удивить хотел! – затараторил Вадим как из пулемета. Это у него от стресса всегда так. – Ты ведь сказал, что она любит животных, вот я и…

– Животных, Стриж! – рявкнул Егор, укладывая Ульяну на бок. – А насекомых она боится до смерти с самого детства! Особенно вот этих – пикирующих, с лапками и усиками! Я ей иногда подсовывал и слушал, как она верещит. Вадь… – Егор вздохнул и растерянно оглядел богато «украшенную» бабочками комнату, – это жестоко.

«Е-мое…»

– А ты пораньше-то сказать не мог?! – разозлившись, взвился Вадим. – Тоже мне,