Читать книгу - "Там, где цветёт папоротник - Анна Корнова"

– С волхвами не знаю о чём, а с тобой – об устройстве дружины.

Борислав удивлённо вскинул брови:

– Чем тебе княжеская дружина не угодила?

– Насколько я смогла заметить, в задачи дружины входит не только ведение боевых действий против внешнего врага, но и совмещение ряда функций силовых ведомств, плюс частично функции исполнительной и судебной власти, – чётко произнося слова, заговорила золотая медалистка и круглая отличница. – Разумнее было бы, чтобы задачи армии решали одни, задачи полиции – другие, службы исполнения наказаний – третьи. Реформу деятельности дружины надо проводить быстро и организованно. Если будут возражения, то объяснять преимущества новой системы, а с недовольными расставаться. Я заметила, что даже твоему отцу, своему князю, дружинники, бывает, возражают. А обсуждение приказов руководства недопустимо.

– Что ты говорила, я не понял. Да и ты тоже, видать, не поняла, что дружина не наёмные оружники, а равные между собой люди, и князь – это первый среди равных. У князя не прав много, а бремя забот на нём лежит, раз доверие ему оказали. Давай в другой раз о дружинниках потолкуем.

– Борислав, ты действительно меня не понял, и это моя вина. Я сейчас попробую объяснить подробнее. Поддержание порядка на подконтрольных территориях, сбор дани, борьба с разбойниками – эти совершенно разные задачи, а решают их одни и те же люди. Необходимо провести чёткую градацию, указав людям, какие функции отныне им следует выполнять. Естественно, с разной оплатой труда в зависимости от объёма выполняемых обязанностей.

– Светлана, остановись. Ты меня не услышала. Прешь, как…– Борислав запнулся, подбирая слово.

– Как танк, – тихо подсказала Света, вспомнив последнюю встречу с Дашкой. Плечи Светланы опустились, и говорить об оптимизации деятельности дружины сразу расхотелось.

– Не знаю я про твой танк, но, как тур, упрямо прешь.

Света молча отошла от княжича. Вот, второй человек ей говорит, что она ничего вокруг не видит и не слышит, прёт, как танк. А может быть, и другие раньше говорили, она просто внимания не обращала – пёрла, как танковая колонна. Всегда считала, что надо добиваться своего, даже когда преимущество на чужой стороне. А так ли надо добиваться? Вспомнила Влада, как ей хотелось, чтобы любимый поступал бы идеально, говорила ему это постоянно, спорила с ним. А он и поступал идеально, просто идеальность они по-разному видели.

– Чего пригорюнилась? – рядом оказался Неждан.

– Прогрессорство в очередной раз сорвалось, – буркнула Света.

– Чего у тебя сорвалось?

– Попытка управлять ходом истории тайно от санитаров, – проворчала Светлана. Не объяснять же Неждану, что не только оптимизация дружины была отвергнута, но было отвергнуто само Светино желание улучшишь средневековую жизнь.

Света умела признавать ошибки, но ошибка ли её настойчивость, которую ей ставят в вину? Упрёк Дашки объяснить можно тем, что ей неловко было – её с чужим парнем застали, вот она и начала всех вокруг винить не пойми в чём. Но и Борислав практически то же самое сказал. И почему так задели слова Борислава? Светлана задумалась: что ей за дело до мнения человека, умершего одиннадцать веков назад? Хочет жить по старинке – пускай живет, это его дело. Вот к волхвам действительно интересно попасть: когда вернётся в свой двадцать первый век, напишет работу о древних славянах, и о волхвах напишет. Ведь о них почти ничего не известно, значит, у неё будет сенсационный исторический материал.

Но мысли вновь и вновь возвращались к словам Борислава, и к нему самому. Вот была у него невеста-красавица, которую он ни разу не видел. Интересно, он очень страдал, что пришлось расстаться с мечтой о прекрасной незнакомке – о чичерской княжне Снежане? А может, он любил какую-нибудь смоленскую девушку, а вопреки собственному желанию на той чичерской княжне должен был жениться, как сказала бы Миляна, «это Смоленску надо». Светлана одёрнула себя: нашла о чём думать – о личной жизни Борислава. Зачем это ей? Лучше собраться с мыслями и вспомнить, что про древних волхвов знает, кроме того, что один из них предрёк Вещему Олегу: «Примешь ты смерть от коня своего».

Вечером остановились в городце на берегу Днепра. Ночевали в доме старейшины. Сам хозяин с хозяйкой и многочисленная детвора ушли спать на сеновал, предоставив гостям нарядную горницу. Светлана уже не раз бывала в подобных избах – полки с расписной деревянной и глиняной посудой, лавки под овчинами, волоковые окна, жаль, что нечем сфотографировать, чтобы приложить иллюстрацию к будущей работе по истории быта древних славян – работе, которую она непременно напишет, когда вернётся домой. Девушка долго не могла заснуть, было душно, мешал храп дружинников и смесь стойких запахов щёлока и печного дыма, въевшаяся в бревенчатые стены.

Наконец Свете надоело ворочаться на жёсткой лавке, она поднялась и вышла из избы. Над головой чернело усыпанное звёздами небо, стоял удивительный, опьяняющий запах лип, и ещё какой-то цветочный аромат пробивался в ночной воздух. Тьма сгустилась до такой степени, что исчезла граница между кронами деревьев и чернотой звёздного неба.

– Чего не спишь? – из темноты раздался голос Борислава.

Светлана вздрогнула от неожиданности.

– Я думала все спят.

– И я то же самое думал, – Борислав подошёл к девушке. – Косу тебе лютичи отрезали или до того случилось?

– У меня косы никогда не было. Даже в детстве.

– Не хочешь – не говори.

– Это правда. Я врать не люблю, да и не умею.

– А ты мне сперва понравилась: ладная, лицо хорошее. Даже подумал, что мне женой будешь вместо Снежаны.

– Потом понял, что я не чичерская княжна, и передумал жениться?

– Передумал.

– А зачем ты мне это сейчас рассказал?

– Сам не знаю. Ночь хорошая.

Они стояли очень близко, и Света вдруг почувствовала, как сильно забилось её сердце.

– Спать пошли. Завтра дорога тяжёлая предстоит: весь день по лесам ехать придётся, – Борислав развернулся и пошёл в избу.

Светлана пошла следом. Она чувствовала, что что-то должно было вот-вот случиться,