Читать книгу - "Ценнее времени - Алисия Райт"

примирении, пусть даже в том, где я не виновата, делать мне.

Я отправилась к Андрею домой. Он перестал приглашать меня к себе в последнее время. Думаю, это связанно с болезнью его мамы. Он не хочет сочувствия, а я не хочу, чтобы он неудобно себя чувствовал. Но тут уж сам виноват. Надо было первым приходить.

Я нажала кнопку звонка. Открыл не Андрей, а его отец.

— Светочка! — во взгляде мужчины читалось что-то странное. Он вроде как был рад меня видеть, но как-то и не очень… — Здравствуй!

Я кивнула, убирая лишние мысли из головы и улыбнулась:

— Здравствуйте, Андрей дома?

— Нет, — только и успел сказать он, как из спальни за его спиной послышался натужный женский кашель. Мысленно я съежилась.

Божечки, неужели лечение совсем ей не помогает?

— Галине Львовне хуже?

Мужчина обернулся на дверь спальни, и я видела, как дрогнули его плечи. Он извинился, не желая меня впускать, что было и понятно.

— Вы не знаете, где может быть Андрей? — быстро спросила я, пока дверь передо мной не закрылась. — Мне надо с ним поговорить…

Мужчина уже открыт рот, желая что-либо ответить, как вдруг из комнаты Андрея донеслось:

— Не о чем тебе говорить с Андреем! Уходи!

— Я… — голос дрогнул. Андрей? Что он…

— Уходи! — повторил он еще громче. Будто я с первого раза не слышала…

Лицо вмиг защипало и покраснело. Я с непониманием уставилась на мужчину перед собой, в надежде, что он прояснит ситуацию, но он только отвел взгляд.

— Света, я думаю, вам не стоит… — замялся он, кладя руку на дверной косяк.

— Я поняла, Денис Васильевич, — из последних сил выдавила из себя я, пока глаза не решили продемонстрировать слезы. — Извините, — тихо буркнула я напоследок и поспешила на выход.

На улице слезы полились сами собой. А я их уже не сдерживала.

Дурак! Дурак! Дурак!

Всю дорогу домой я повторяла эти слова и плакала. Чудовищное чувство несправедливости посеялось в груди. Мне было обидно. Досадно от того, как легко он решил перечеркнуть годы нашего общения такой ерундой, как внезапная встреча Толика на ярмарке. Да что тут вообще такого? Подумаешь, бумагу передала отцу. Вот же проблема! Дурак!

Ну и пошел он!

Больше вообще не приду. Не подойду, завидев на улице. И из мыслей искореню… Дурак!

Глава 18

День сменялся днем. Я уже потеряла счет, какой день я проживала без него. А Андрей так и не пришел… не извинился.

Я же каждую свободную минутку только и думала о нем. Вспоминала. Может, и старалась не думать, переключалась на общение с одногруппниками, на длительные разговоры с Танькой или слушала вечные жалобы Илонки на все подряд, но все равно, раз за разом, перед глазами вспыхивал его образ. Моего Андрея.

А потом, в один такой пустой день, когда я писала конспект, Илонка достала что-то из своей школьной сумки и помахала перед моим лицом.

— Не отвлекай, — отмахнулась я, желая поскорее закончить с подготовкой к завтрашним занятиям.

— Ну как хочешь, — сестра деланно вздохнула и спрятала бумажку обратно. — Между прочим твой Андрюшка передал.

Я выпрямилась и уставилась на Илонку.

— Андрей? Он приходил? Что говорил? Что?

— Да ничего. Передал тебе записку и все, — Илонка без энтузиазма начала собирать свои тетради. — Ну раз тебе не интересно…

— Отдай! — я бросилась к ней.

— А ты попроси!

— Илона! — повысила я голос в нетерпении. — Отдай письмо.

— Не письмо, а записку. Письма-то они в конверте, — нарочито медленно проговаривала она, удерживая бумагу на вытянутой руке. — А где волшебное слово?

— Илонка, пожалуйста!

Она протянула записку и я, развернув ее, принялась читать… Ноги подкосились, я села на кровать.

Я подняла глаза на сестру.

— Что это?

— Ну уж не знаю, — хмыкнула сестра. — У меня нет привычки читать чужие письма. Тем более, любовные. — она подалась ближе ко мне. — Любовные же? Что пишет?

— Что уезжает, и чтобы не искала его…

Я уставилась в текст, ища в нем новый смысл:

«Светка, я уезжаю далеко. Не ищи меня, забудь и будь счастлива. Прощай».

Нет, все так поняла, иного смысла в нем нет.

— Ерунда какая-то, — хмыкнула я и подняла глаза на сестру. — Когда он приходил? Что еще сказал, Илон?

— Да не знаю я, — она отошла и пожала плечами. — Это отец передал.

— Так отец уехал еще позавчера. Ты почему не передала записку сразу? — повысив голос возмутилась я.

— Да забыла я. Подумаешь, записка, — Илонка цокнула языком. — А куда уехал, написано?

— Нет, — я передала ей письмо, и она пробежалась глазами. — Тут вообще ничего не сказано. Бред какой-то. Это не он написал, — я вдруг ухватилась за эту мысль. — Ну конечно. Андрей всегда подпись в конце нашу ставит, а еще у него почерк другой. Похожий, но другой. Да и он бы такого не написал. Чушь это.

— А мне кажется, что он писал. Подумаешь подпись, забыл может? А почерк вообще… может спешил?

Я несколько раз перевела взгляд с записки в руках сестры на нее саму, размышляя над ее словами.

— Ладно, дай сюда, — я выхватила записку и вышла из комнаты. — Вот сама у него и узнаю, что за ерунду он пишет и что этим хочет сказать.

Двор Андрея встретил меня тишиной. Ни бабушек на лавочках, ни жителей, гуляющих с собаками. Я поднялась на четвертый этаж, нажала на звонок. Слышала трель, разнесшуюся за дверью, а спустя короткое время шаги. Не разбудила ли я своим визитом Галину Львовну? Надо было постучать…

— Вы к кому? — приоткрыв дверь, на меня уставилась высокая женщина лет за сорок. Вот только это была не Галина Львовна…

— К Андрею я. А он… дома?

Она посмотрела на меня странно.

— Так уехали они. Позавчера. Квартиру продали, вещи вывезли. Теперь мы тут новые хозяева.

Я замерла.

— Как уехали?

— На машине, — попыталась пошутить женщина, но видя мое выражение лица стала серьезней. — Сказали, в Германию полетят. Больше ничего не знаю. А вы кто? Неужели не знали?

Знала. Про болезнь его матери знала. Но про то, что они улетели в Германию — не знала. Про то, что они продали квартиру тоже не знала. Он ничего не сказал. Ничего.

Почему? Зачем он так со мной?

Я спустилась во двор и села на лавочку. Руки дрожали. В голове было пусто и шумно одновременно.

Как так? Как он мог просто взять и уехать, не попрощавшись? Мы же были вместе. Мы же любили друг друга. Или я что-то придумала? Или все это было только в