Читать книгу - "Ценнее времени - Алисия Райт"

Следующая неделя пролетела незаметно. Все свободное время я потратила на поиски хоть малейшей информации об Андрее. Обзвонила всех, кого знала, всех одноклассников, даже Назарова. Ну а вдруг кто-то из них что-то знал? Ну а вдруг Андрей рассказал кому-то больше, чем мне? А вдруг оставил кому-то номер… адрес… хоть что-то. Увы. Никто ничего не знал.

Несколько раз я ходила к новым хозяевам квартиры в надежде, что они просто забыли, и семья Андрея оставила им свои контакты. Или обмолвилась в каком городе или у кого остановятся. Андрей никогда не рассказывал про каких-либо родственников в Германии. В Израиле есть, а там…

А может, они уехали ненадолго?

Но тогда бы не продали квартиру…

Каждый день становился только хуже. У меня не было ничего, никакой даже крохотной информации от Андрея, за исключением этой странной записки в пару строк…

Ну не мог он. Не мог вот так вот меня бросить, не сказав ничего. Не мог не попрощаться. Он не такой.

Я ждала. Каждый день, возвращаясь с занятий, проверяла наш почтовый ящик, и каждый день, на всякий случай, спрашивала у Илонки не приходили ли письма. Ничего.

Через две недели из Москвы вернулся отец. Я сидела на кухне, уставившись в чашку с чаем, который давно остыл. Отец зашел, поставил сумку в коридоре, прошел на кухню. Посмотрел на меня.

— Чего не встречаешь?

— Привет, — я выдавила из себя вымученную улыбку и подошла, чтобы его обнять.

— Ты чего такая? — спросил он.

— Ничего.

Он помолчал. Потом вздохнул.

— Только не говори, что переживаешь из-за Андрея?

Я подняла голову.

— Что он тебе сказал?

— Сказал, что на лечение матери в Германию поедут. Письмо тебе передал и ушел. Сестра отдала?

Я кивнула. А толку-то?

Проходили месяцы. Я не оставляла попыток найти его. Писала в Германию, что было бессмысленно, не имея адреса. Звонила в больницы, клиники, на ломанном немецком повторяла одну и ту же фразу, выписанную в блокноте, но везде получала ответ, который почти всегда переводился как: мы не даем информацию о частных лицах. Искала в интернете — в те годы это было бесполезно.

Я смотрела на измятый листок, который неоднократно выкидывала, но всякий раз доставала из мусорного ведра и возвращала в блокнот. Как-то хотела его разорвать, но не решилась. «Забудь и будь счастлива», — я провела подушечкой указательного пальца по этим словам.

— Не получается, Андрей, не получается…

Первый курс университета подошел к концу. Андрей так и не вернулся.

Мать придвинула мне тарелку с праздничным пирогом, который только что испекла, и села рядом со мной. Взяла мою руку.

— Свет, — начала она тихо, пока Илонка еще не прибежала из комнаты. — Хватит изводить себя. Он там, ты здесь. У него другая жизнь. И тебе надо жить дальше.

— Ты не знаешь, — покачала я головой, не решаясь встретиться глазами, чтобы не сорваться и не заплакать.

— Я не говорю тебе забыть его. Я просто прошу жить дальше.

— Я живу…

— Не так, Свет. Танька уже который раз пытается с тобой поговорить, вытащить тебя куда-то, а ты?

— Не хочу.

— Вот. Ты ничего не хочешь. Это неправильно.

Я молча кивнула и встала из-за слова.

— Куда ты?

— К Таньке, — не обернувшись сказала я.

— А пирог? Свет?

Я вышла с дома. Вот только пошла я совсем не к Таньке… Ноги по привычке повели меня в его двор. Я ходила сюда чуть ли не каждый день. Просто так. Знала, что не увижу его, но… надеялась на это? Стояла у гаража, смотрела на его мотоцикл, оставленный здесь… забытый, как и я. Теперь он выглядел иначе. Ржавый, с огромными царапинами на боку, будто его кинули на асфальт и тянули так весь двор. Может, и тянули… С ним давно уже играют дворовые ребята. Я сама видела, как дети лазили по нему, стучали палками. Поначалу я всегда отгоняла их, запрещая трогать мотоцикл Андрея. Ему же было бы неприятно увидеть его в таком состоянии… Но теперь — мне все равно. Теперь это просто ржавое железо, которое никому не нужно. Даже ему, раз он не вернулся…

Всю осень и весну по выходным я приезжала к нашей иве. Садилась на велосипед, и забывалась в дороге на какое-то время. Сидела под деревом, прислонялась спиной к стволу и смотрела на гладь воды впереди. Иногда писала письма и прятала их под большим валуном, который лежал у корней. Письма для него. Которые он никогда не прочитает. Но мне становилось легче.

Побродив по нашим улочкам около часа, я решила возвращаться. Не знаю скажу ли маме, что с Танькой так и не встретилась… Или скажу, что не застала ее дома.

— Привет, — вдруг слева от меня раздался мужской голос. — Давно не виделись.

Медленной походкой ко мне приближался Толик.

Я усмехнулась. Прям дежавю какое-то.

— Здравствуй.

— Домой? — он кивнул вперед, в сторону моего дома. — Проводить?

— Домой, — кивнула я. — Провожать не надо.

— Понял, — сказал он, сунув руки в карманы коричневых брюк. — Слушай, я слышал, ну, про Андрея… Что он уехал.

Я промолчала.

— Свет, — он подошел ближе, — Думаю, он не стоит того.

— Чего? — я посмотрела ему в глаза. Твердо и не отводя их.

— Твоих переживаний.

— А ты? — спросила я, сузив глаза. — Ты стоишь?

Он замолчал. Улыбка сползла с его лица. На секунду мне показалось, что я увидела что-то настоящее в нем. Не маску, не игру, а что-то человеческое и живое.

— Я не про это, — немного тише сказал он. — Я просто… хочу, чтобы ты была счастлива.

— Спасибо, — я кивнула. — Я разберусь.

Я быстро зашагала во двор, вот только не домой. Взяла велосипед, опирающийся на березу и поехала. Туда, где под валуном все еще лежали мои сырые, прогнившие письма. Туда, где было тихо всякий раз, послеего отъезда. Туда, где я могла быть одна. К нашей иве.

Я не могла его забыть. Но я перестала ждать…

Глава 19

Настоящее.

Подхватив сумочку, я вышла из квартиры. В разговоре Андрей упомянул, что меня будет ждать машина.

Легкий апрельский ветерок коснулся моего лица, смешивая аромат моего парфюма с запахом цветов, что росли на клумбе вдоль дома. Мое внимание сразу же привлек припаркованный у подъезда черный автомобиль.

Сердце забилось быстрее.

Андрей?

Неуверенно я подошла ближе, дверь автомобиля открылась, и из него вышел молодой мужчина в строгом сером костюме. На вид не больше тридцати.

Не Андрей…

Молодой человек одарил меня почтительной улыбкой:

— Добрый вечер, Светлана. Меня зовут