Читать книгу - "Я приду, когда будет хорошая погода - Ли Доу"

Можно ли сорить у обанкротившегося гостевого дома? – бормоча, она подметала окурки.

С наступлением сумерек зажглись уличные фонари, и от мысли остаться одной в ореховом доме она почувствовала себя совершенно одинокой. Ведь в доме должна быть температура человеческого тела, и она терялась в догадках, как долго тетя Мёнё будет оставлять эту ситуацию без присмотра.

На дороге показался скутер с включенными фарами. Ынсоп остановился перед домом, увидел метлу в руке Хэвон и сказал:

– Почему ты каждый вечер за нее хватаешься?

– Просто чтобы немного прибраться. Ты рано закрыл книжный магазин?

– Да, мне нужно поехать в город.

Ынсоп колебался, не слезая со скутера сразу, и Хэвон была застигнута в запутанном настроении. Честно говоря, она волновалась, потому что не могла толком понять его сердце ни вчера, ни сегодня. Интересно, ему неловко? Поддались ли они оба очарованию атмосферы заснеженной горы в тот день?

Ее сердце было потеряно и шептало, что тот поцелуй мог для него ничего не значить. Но еще хуже этого… если Ынсоп сожалеет об этом. Пожалуйста, скажи: «Я сожалею о том дне. Думаю, что совершил ошибку». Это слишком постыдно, поэтому только тогда тлеющие чувства смогут растаять.

Хэвон проглотила слова, которые хотела сказать.

– Хорошей дороги, я пошла.

– Хорошо, отдохни.

Громко двигая метлой в сторону двора, она резко остановилась и направилась к пристройке. Потом, оглянувшись, спросила:

– Кстати, зачем тебе в город?

Ынсоп подошел к машине, припаркованной перед огородом, и оглянулся на Хэвон.

– Ах… Будет одно мероприятие, организованное Чану. Он настоятельно просил меня прийти. Если не приду, будет слишком сильно возмущаться.

– А-а… Думаю, тогда мне не стоит туда с тобой ехать.

На мгновение его охватило смущение. С печальным лицом Хэвон посмотрела на него, скрестив руки. Из груди Ынсопа вырвался короткий вздох.

– Можно. Пригласили автора бестселлера из Сеула. Просто культурное мероприятие. Если хочешь, поехали вместе.

Она радостно кивнула.

– Подожди минутку. Только возьму верхнюю одежду.

Она взволнованно взяла одежду и вышла, но когда подошла к Ынсопу, то как-то потеряла уверенность. Под уличным фонарем он, прислонившись к машине и склонив голову, задумался.

– Знаешь… Будь честна. Если тебе некомфортно идти со мной, то можешь не идти.

Ынсоп посмотрел на нее. Хэвон засунула руки в карманы куртки и спокойно сказала:

– Оглядываясь назад, то, что произошло на горе позавчера… Если ты жалеешь об этом, я скажу, что тебе больше не о чем беспокоиться. Думаешь, это было ошибкой, да?

В сумерках на тропе повисла тишина. Расстояние между ними двумя казалось далеким, и Хэвон хотела почувствовать себя немного грустной. Ынсоп посмотрел на нее непонятным взглядом и открыл рот:

– Подойди поближе.

Хэвон сделала пару шагов.

– Подошла. И что?

На губах Ынсопа мелькнула неотразимая улыбка.

– Почему такой агрессивный тон?

– Я не знаю. Может, чтобы казаться сильной? Ты… кажется, чувствуешь себя некомфортно. Мне это не нравится, – сказала Хэвон, скрывая замешательство. Ынсоп протянул руку, схватил ее за край куртки и потянул к себе, приближая их лица друг к другу.

– Один поцелуй, возможно, был ошибкой, но… Со второго раза это будет невозможно.

– Возможно.

– Тогда сделай это еще раз и убедись, что это не было ошибкой.

Его теплые губы опустились и коснулись губ удивленной Хэвон. Этот поцелуй отличался от поцелуя в горах, и чувствовалась некоторая грусть. «Он не был уверен в своих чувствах», – снова прошептало ее сердце. Внезапно ощутив тревогу, Хэвон подняла руки и обвила ими шею Ынсопа. Он напрягся, когда ее пальцы коснулись взъерошенных волос, затем отстранился и посмотрел на нее сверху вниз.

– Извини. Думаю, я заставил тебя задуматься на два дня.

Хэвон кивнула почти незаметно.

– Я думала, ты жалеешь об этом.

– Нет. Я был удивлен, потому что не мог в это поверить. Ах, Мок Хэвон… Ты не должна мучить меня.

Ынсоп немного болезненно улыбнулся.

– Не знаю, чем я тебя мучаю, но не буду.

– Правда?

– Да.

Он, похоже, не поверил и просто прижался лбом к ее лбу.

– Чану будет злиться, поэтому мы должны уже сейчас выезжать.

Хэвон тоже слабо улыбнулась.

– Хорошо.

Но ни один из них и не думал садиться в машину. Ынсоп не выпускал Хэвон из своих рук, и она тоже не размыкала своих.

Его любовь… Хэвон подумала, что она похожа на снежинку. Когда они падают одна за другой, то не чувствуется ни тяжести, ни бремени, просто в какой-то момент кажется, их становится столько, что трудно выбраться, как будто они накрывают деревню и ломают крыши. Она думала, что если хочет прекратить, то должна сделать это сейчас, но не могла избежать взгляда его одиноких глаз, и казалось, что он испытывал то же самое.

Ынсоп улыбнулся, как будто он наконец принял решение.

– Ладно. Поехали. Позже узнаем, что произойдет, если я тебя люблю.

Сердце Хэвон забилось быстрее. Он говорил так, словно все было в порядке, а ведь это не так. Несмотря на то что он улыбался, по выражению его глаз она поняла, что он был человеком, который ненавидел боль больше, чем кто-либо другой, прожив свою жизнь, блокируя все, что могло нанести душевные раны. Такой Ынсоп прямо сейчас потрясал ее.

Театр Хечхона был небольшим и первым открывшимся в городе театром, однако после крупного пожара прекратил свою деятельность. Здание, увитое плющом, покрывающим почти всю стену, теперь стало культурным объектом и использовалось городом для проведения небольших мероприятий.

Ынсоп и Хэвон сидели среди десятков горожан на зрительских местах лестницей, поднимающихся к верху, окружающих освещенный концертный зал. Открывала мероприятие местная инди-группа, спевшая несколько песен, после вышел Чану в костюме и взял микрофон.

– Культурная прогулка этого месяца для жителей Хечхона. Сегодня мы пригласили популярного писателя Квак Нохи провести этот книжный вечер. Спасибо всем, кто пришел, несмотря холодную погоду…

Реплики Чану, который с закаленной и яркой улыбкой осматривал трибуны, оборвались, и у него проскользнуло озадаченное выражение лица на миг. Это было из-за двух друзей, сидящих бок о бок в аудитории справа от него. Ынсоп сцепил свою руку с ладонью Хэвон и положил ее в карман своей парки. Длинные волосы девушки, опиравшейся на него, естественно спутывались на плече парня. Когда взгляды Чану и Ынсопа встретились, последний улыбнулся; Хэвон почему-то это рассмешило, и она показала язык стоявшему на сцене однокласснику.

Через микрофон раздался кашель ведущего.

– Ах, правильно…