Читать книгу - "Я приду, когда будет хорошая погода - Ли Доу"

class="p1">В воздухе повеяло напряжением. Хёнджи растерялась и остановились.

– Кстати, читать подобное действительно бессмысленно, верно? Если нет ритма…

– Можно читать рэп, добавив ритм, – сказал Ынсоп с улыбкой.

– Правда? Тогда еще раз.

Когда Хёнджи надела бейсболку, ее глаза были накрыты тенью козырька. Прокол в ее ухе сиял на свету, когда она разминала шею с хрустом. Она глубоко вздохнула и снова начала в правильном ритме.

мне поговорить с тобой?

я выросла среди лекарств.

я скатывалась с горки из лекарств

и каталась на коробках от лекарств, как на лошадке.

я видела их каждый день,

людей, которые не могут жить без лекарств.

принимают общеукрепляющие средства

и работают уставшими,

принимают транквилизаторы и живут с тревогой.

Она даже использовала жесты во время читки, а Мэдисон медленно качала плечами, а затем стала вращать руками в такт ритму. Хёнджи взглянула на американку из-под бейсболки и придала своему голосу больше силы. Они будто пытались выяснить, кто из них круче.

разделение власти. воин. волшебник. целитель.

моя мать, которая продает лекарства, —

целительница Хечхона.

давайте начнем с бутылки тоника, а?

ешьте и снова ешьте, мажьте и снова мажьте.

лучше не становится, что толку.

принимай и принимай, пока не поправишься.

проверь сейчас свое слабое

психическое состояние, huh?

мой дом продавал medicine всю мою жизнь.

потом приехала Madison from Wisconsin!

это судьба рэп-девушки, выросшей в аптеке?

мне говорят ехать учиться по обмену,

лучше дочку обменяйте.

эта ловушка, из которой я не могу выбраться,

моя мама задолжала мне.

не думай, что можешь откупиться

двухярусной кроватью.

мне не нужны лекарства,

единственное лекарство, которое я краду, —

only капли для глаз.

когда слезы собираются,

я капаю глазные капли, и я не знаю,

это текут слезы или глазные капли.

мои слезы всегда одноразовые,

искусственные слезы, даже не соленые…

поэтому я тоже зависима.

Хёнджи прокашлялась.

– Конец.

Когда Мэдисон тоже перестала двигаться, вокруг наступила тишина. Кто-то медленно зааплодировал, когда Хёнджи опустила взгляд под бейсболкой. Послышались возгласы о том, как это было здорово. Мэдисон засунула палец в рот и свистнула, и наконец на губах Хёнджи расплылась улыбка.

– Изначально была часть английского рэпа, но я боялась, что она будет слишком длинной. И мне нужно ее доработать.

– Ты можешь написать эту часть вместе с Мэдисон.

Пока Суджон горячо подбадривала ее, Хёнджи неохотно пожала плечами:

– Ну, это было бы хорошо. Она узнает немного хип-хоп.

– Тем не менее, Хёнджи. Мой дядя должен принимать лекарства от кровяного давления каждый день, как ему быть?

Гынсан почесал затылок толстыми пальцами, а Хёнджи нахмурилась.

– Это же поэзия. Образы в ней интерпретируются как метафоры, их не нужно понимать буквально.

– Да что ты говоришь!

Гынсан разразился смехом, и все вокруг его поддержали.

На обратном пути Хёнджи и Мэдисон, идя ближе, чем в первый раз, подошли к автобусной остановке, рядом с которой горели уличные фонари. Они вдвоем радостно шептались, и их визг разносился по ночному небу.

Глава 17. Место, где возникают сомнения

– Раз, два, три!

Пыль, вытряхнутая из одеяла, поднялась в воздух. Рано утром на тропе Ынсоп и Хэвон, держа его углы, вместе трясли им.

– Еще раз. Раз, два, три!

Староста вышел из дома вниз по улице, посмотрел на них и улыбнулся.

– Давно пора было спать в своей комнате. А то взрослый мужик, а спишь в чужой спальне между влюбленной парой.

– Это была всего одна ночь. И я спал около стены, почему это между ними?

Ынсоп молчал, но, вдруг вспомнив, спросил:

– Где сейчас ночует второй брат? Должно быть, ему сложно переносить холод.

– Не знаю, он пошел спать в гостевом доме вон там. Сказал, что даже к Ынсопу не может пойти, – ответил староста.

Хэвон пожалела, что использует комнату напротив. Из гостевого дома вышел мужчина на вид за тридцать, на два или три года старше Ынсопа. Он выглядел так, будто не брился несколько дней, а вчера пил допоздна. Ынсоп кивнул, приветствуя его, однако тот отвел взгляд и посмотрел на Хэвон, стоявшую рядом с ним.

– Проснулся?

– Я иду есть, – пробормотал он грубо отцу и скрылся в нижнем доме.

– Просто не будь упрямым и сделай теплый пол в остальной части комнаты. Моему старшему брату трудно приезжать, потому что ему негде спать. Его жене тоже, – складывая углы одеяла, сказал Ынсоп.

– Прекрати, это моя стратегия. Они ни капли не заинтересованы в сельской жизни и не любят часто приезжать сюда, чтобы посмотреть, что унаследуют. Лучше пусть уезжают скорее.

Затем дядя посмотрел на Хэвон и смягчился:

– Чувствуй себя как дома, располагайся. У него теплое сердце, и, как бы сказать… Он хороший человек. Ну и внешне ничего.

– Староста, пожалуйста, не говорите лишнего, – нахмурившись, прервал его Ынсоп.

Хэвон улыбнулась и покачала головой.

– Спасибо за ваши слова, но сегодня я переезжаю в нашу пристройку.

– О, вот как? Хм-м.

Пока дядя печально смотрел на Ынсопа, в его кармане зазвонил телефон. Он открыл толстый телефон-раскладушку, приложил его к уху со слуховым аппаратом, и его маленькие глаза расширились.

– Что, «Дом Хризантема»? Только вчера произошла аварийная ситуация в «Доме Огурец». Что ж за снег-то такой! Понял, скоро приеду.

Цокнув языком, староста начал было подбадривать Ынсопа:

– Давай! Поехали в «Дом Хризантема»…

– Поезжайте с братом. Я сегодня пойду в горы, а после обеда поработаю в книжном магазине.

– Ты идешь, и он тоже идет. У дома рухнула крыша и разорвало нагреватель воды. Что случится с горой? Бесполезно придумывать отговорки.

Лицо Ынсопа потемнело. Кажется, обычно он не избегает просьб дяди… Когда Хэвон поняла, что ему неудобно натыкаться на своего двоюродного брата, она открыла рот, сама того не осознавая:

– Мы договорились вместе пойти в горы.

Двое мужчин одновременно посмотрели на нее.

– Потому что шел такой снег… Пейзажи, должно быть, захватывают дух.

Ах, о чем она говорит? Хэвон мягко прикусила нижнюю губу. Снежные