Читать книгу - "Я приду, когда будет хорошая погода - Ли Доу"

Нет, мы заранее просим следить за порядком в зале для спокойного проведения мероприятия и приветствовать бурными аплодисментами. Давайте встретим сегодняшнего героя!

Как только Чану протянул руку и представил гостя, худощавый мужчина в джинсах и вельветовом пиджаке застенчиво поднялся на сцену. Вместе с аплодисментами кто-то просвистел в знак приветствия.

– Квак Нохи – мужчина? Я слышала это имя, но думала, что это женщина, – неожиданно прошептала Хэвон.

– Да? – ответил Ынсоп, улыбнувшись.

Несколько эмоциональных эссе, опубликованных недавно, были сложены на столе с одной стороны сцены, Хэвон посмотрела на обложку, показанную на экране проектора, и поняла, что эта книга имеется в наличии в книжном магазине «Гуднайт».

Вопреки его застенчивому образу, он был хорошим оратором, часто вызывая смех в зале. Так как Хэвон впервые присутствовала на встрече с писателем, атмосфера была для нее незнакомой, но веселой. Больше часа они просидели со сцепленными в его кармане руками, и она не ощущала дискомфорта, наоборот, ей было приятно ощущать тепло его тела.

После того как мероприятие закончилось, направляясь к дверному проему, Ынсоп посмотрел на уходящих людей и обнаружил директора «Эпохи книжных» Пак Хиндоля, выходящего из бокового прохода.

– Директор Пак!

Пожилой мужчина с седыми волосами посмотрел на Ынсопа и с улыбкой поднял руку. Они договорились вместе выпить после сегодняшнего мероприятия. Обмениваясь приветствиями в вестибюле театра, Хэвон встретила владельца едва всплывавшего в памяти книжного магазина, что напротив школы.

Пройдя по холодным ветреным ночным улицами, они остановились в освещенном ресторане лапши у входа на рынок Хечхона. Переулок рынка после десяти часов вечера был мрачным, так как магазины были закрыты, но в ресторане было тепло и уютно, и люди допоздна приходили сюда выпить и поесть горячего супа. За кухонным столом усердно варили лапшу и подносили к столам, где клиенты выпивали свои рюмки. Пак Хиндоль внимательно посмотрел сквозь очки на иероглифы 先酒下麵, висевшие в рамке на стене.

– Переводится как «закусывать соджу куксу»… Это, должно быть, означает: сначала выпейте, а потом ешьте лапшу[38].

Хозяин в фартуке поставил на стол дополнительную тарелку с кимчхи[39] и от души расхохотался.

– Говорят, что мудрец с помощью лапши успокаивал желудок после питья. Вывеска висела у ресторана тестя, но он был закрыт из-за застоя в торговле. Теперь она у нас.

– Вот как. «Хотите поесть лапшу? Тогда выпейте!» Так, кажется?

Услышав интерпретацию Пак Хиндоля, хозяин ухмыльнулся и вернулся к кухонному столу. Дверь открылась, дунул холодный ветер, и вошел Чану. Он плюхнулся на сиденье рядом с президентом Паком и указал пальцем на своих друзей, сидящих напротив.

– Какого черта?! Не забывайте, что я поспособствовал этим отношениям.

Видимо, он еще не ужинал, поэтому засунул палочки для еды в миску с лапшой Ынсопа, накрутил лапшу, положил в рот и игриво сказал:

– Итак, можем уже начинать есть чанчхи куксу[40]?

Хэвон нахмурилась, собирая лапшу палочками.

– Ли Чану, не переусердствуй.

– Не могу. Это моя движущая сила. Если не переусердствовать хотя бы один день, то не сможешь продвинуться в этой жизни. Что бы ты знала обо мне?

С довольно грустным лицом Чану попытался засунуть палочки в миску Хэвон, но она молниеносно оттолкнула миску в сторону.

– Нет.

– Вау, какая бессердечная. Что ж, лапши Ынсопа не хватит.

Чану также украл лапшу с противоположного края стола, съел ее и заказал еще одну бутылку у владельца магазина.

– Думал, что придешь вместе с писателем, – сказал Ынсоп, наливая соджу в рюмку Чану.

– Я собирался, но у него завтра мероприятие, поэтому он вернулся на ночном автобусе. Сейчас на пути к терминалу. В знак признательности я передал только конверт с платой за проезд, однако гость немного постеснялся. Когда чиновники низшего звена смогут щедро тратить свой бюджет?

Ынсоп протянул ему рюмку, как бы утешая.

– Хорошая работа!

Над столом столкнулись четыре рюмки. Сразу же опрокинув первую, Чану наполнил рюмку сидевшего рядом с ним директора Пака и усмехнулся.

– Директор, пожалуйста, не платите сегодня за алкоголь. Потому что я заслужил, чтобы этот парень еще несколько раз заплатил за меня.

Пак Хиндоль встряхнул седыми волосами, как будто это возможно.

– Увы. Если тебе купит алкоголь владелец книжного магазина, в котором не продаются справочники, случится несварение желудка. Все-таки наш книжный магазин зарабатывает немного больше, не так ли?

– Спасибо за заботу, но у нас тоже все намного лучше, чем кажется, – ответил Ынсоп с улыбкой.

Звук разделочной доски хозяина, делающего закуски, продолжал разноситься по помещению. Пустое такси проехало по тихой ночной улице, а автобус до Пукхён-ри уже перестал ходить. Слушая их разговор, Хэвон поняла, что Ынсоп уже некоторое время готовился к независимой публикации.

Когда вечер подходил к концу, директор «Эпохи книжных» Пак сказал со счастливым, но и сожалеющим тоном:

– Сначала я был удивлен, когда узнал, что Лим Ынсоп, которого я не видел несколько лет, вдруг объявился и открыл книжный магазин в деревне. Решил жить согласно своему желанию, но, видимо, наломал дров и прыгнул в огонь. Когда он учился в старшей школе Хечхона, то сидел на полу в нашем книжном магазине и читал книги. Я думал, что этот парень станет романистом, что писатель родился в моем родном городе.

Чану покачал головой улыбающемуся директору Паку.

– Вы действительно ошиблись. Если бы это было так, мне бы не пришлось звать писателя издалека, а просто позвал бы, как сегодня, на сцену писателя, рожденного в Хечхоне. Так грустно, что рядом нет такого талантливого друга. Выпьем!

В то время как двое мужчин чокнулись друг с другом рюмками, подняли их и, выпив, поставили, Ынсоп просто ухмыльнулся, как вдруг оглянулся на Хэвон и спросил:

– Кстати, ты говорила, что твоя тетя больше не пишет?

– А… теперь нет. По ее словам, она бросила.

Пак Хиндоль с любопытством посмотрел на Хэвон.

– Кто твоя тетя?

– Не знаю, слышали ли вы, Шим Мёнё – писательница, и в прошлом она писала романы.

– Э? Как не знать писательницу Шим Мёнё, я был ее фанатом!

С протрезвевшим лицом Пак Хиндоль счастливо вскрикнул.

– У меня до сих пор есть подписанный экземпляр в шкафу нашего книжного магазина. Она дебютировала… Прошло уже больше двадцати лет? «Пустое поле».

Хэвон кивнула.

– Да, так.

– Какого черта она бросила писать? Продолжение тоже было весьма популярно, хотя и не так, как дебютная.

–