Читать книгу - "Принцесса (не) должна умереть - Анна Сергеевна Платунова"

отвоевать королевство с помощью горстки верных ему людей? Он не настолько самонадеян. Я сбоку посмотрела на суровое лицо Корвина, он хмурился и сжимал губы, будто тревога за меня, за всех нас, а заодно за судьбу Невериона не оставляла его ни на минуту.

— Нашел, — коротко ответил он, будто иначе и быть не могло.

— Где? Как? — выдохнула я.

Не мог Мартин Хейл выпустить из рук контроль над вооруженными силами новой республики. Верные отцу военные или перешли на сторону врага, или бежали, или казнены, на руководящие должности поставлены такие, как Дирк — выскочки из низов. Прежним полководцам Хейл не доверял, даже если это генерал Райдер, который лично руководил захватом дворца. Что я упускаю?

Корвин встретил мой взгляд и улыбнулся краешками губ.

— Рианна, ты одна из самых умных девушек, которых я знаю, ты и сама догадаешься через минуту, но не вижу смысла тебя томить. Армию предоставил твой дед.

— Альдрен, — прошептала я.

— Полки ожидают приказа о наступлении на границе с Солвейном; по моим расчетам, они захватят столицу и освободят лагерь Жатвы через три дня после того, как зайдут в Неверион. Они хорошо обучены, вооружены, и их силы в два раза превосходят потрепанную и разношерстную армию Невериона, которая в основном состоит из ополченцев.

Мое сердце забилось в два раза чаще. Какие-то несколько дней отделяли меня и моих друзей от спасения. Надо только затаиться, не привлекать к себе внимания и постараться продержаться всего неделю. В обычной жизни я бы и не заметила, как она пролетит.

— Кто их поведет? — спросила я.

— Командование я могу доверить только одному человеку, — улыбнулся Корвин.

В моих глазах застыл немой вопрос, а мысленно я перебирала всех военачальников, служивших при отце. Кто-то из них еще жив, на свободе?

— Себе самому, — разрешил мои сомнения Корвин.

— Тогда тебе придется… — Я прикусила губу, понимая, что находиться в двух местах одновременно Корвин никак не может. — Уехать?

Лицо моего генерала, и без того сумрачное, сделалось еще темнее. Он взял мои руки в свои и кивнул.

— Хейл приказал явиться на аудиенцию. Конечно, направлюсь я не в столицу, а в противоположную сторону.

— Все правильно, — торопливо прошептала я. — Не беспокойся обо мне. Мы продержимся! Ты, главное, возвращайся поскорее, не опоздай!

— Не опоздаю!

— Когда ты… — Горло сжалось, и я начала заново: — Когда ты уезжаешь?

— Дождусь окончания завтрашнего испытания.

Корвин наклонился ко мне и взял мое лицо в ладони, заглянул в глаза, а я накрыла его горячие руки своими и тоже смотрела в темные, как осколки ночного летнего неба, радужки. Эти черные глаза могли обжигать, пугать и вызывать дрожь, для врагов они были подобны двум разящим кинжалам, но сейчас их тепло согревало меня.

— Рин, ты сильная. Ты справишься. Я в этом ни секунды не сомневаюсь. Я вернусь за тобой так быстро, как только смогу, ничто и никто меня не остановит. Я даю тебе слово генерала Райдера, что нет такой крепости, которую я не мог бы взять, нет таких стен, которые я не смог бы разрушить, и нет такого противника, которого я не смог бы одолеть на пути к тебе!

— Я тебе верю!

Он легко коснулся моих губ поцелуем, будто бы скрепляя им обещание. Крошечные искорки вспорхнули от нашего соприкосновения и унеслись вверх.

— О! — прошептала я, озаренная мыслью.

Корвин, отстранившись, изучал мое лицо, гладил большими пальцами скулы и никак не отреагировал на мое восклицание.

— Я накопила много магии, но я, кажется, знаю, как сделать меня еще сильнее.

И я улыбнулась от предвкушения, волнения и оттого, что запретная, тайная, но такая желанная новая сторона жизни вот-вот откроется для меня.

Корвин вздохнул и подался вперед, но вовсе не для поцелуя, как я надеялась: он, не выпуская из ладоней моего лица, прижался своим лбом к моему.

— Я думал об этом. Больше, чем следовало думать мужчине и воину, когда мир вокруг сгорает в огне. Впрочем, если снаружи и внутри сплошной хаос, они отлично уравновешивают друг друга… С этим я смирился. Мыслями я не причиню тебе вреда. Но я не возьму тебя, Рин, не сделаю тебя своей.

— Но почему?

Почему так печет в груди, почему твои слова так ранят меня? Это твоя гордыня возводит между нами преграду?

— Пока мы еще не стали так близки, пока ниточки между нашими сердцами не сделались крепче стали… Видишь, я помню про ниточки!

Я грустно усмехнулась и заморгала, пряча слезы.

— И у тебя, и у меня еще остается шанс на будущую счастливую жизнь друг без друга. Ты станешь королевой, Рин, ты не можешь выбрать в мужья того, кто родился в семье лавочника.

— Нет! — сдавленно пробормотала я, вцепляясь в его руки, как в якорь.

— Ты сможешь еще полюбить кого-то достойного и вспоминать обо мне с теплотой и без боли. Но если мы перейдем последнюю черту, мы уже никогда не сумеем спокойно дышать, спать и просто жить эту жизнь вдали друг от друга. Я не смогу быть твоим любовником, с кем-то делить тебя! Я этого не вынесу!

— Значит, отдать меня кому-то другому ты сможешь! — сказала я дрожащим голосом, не пытаясь скрыть негодование.

— Ты мне не принадлежишь, Рин. Как я могу отдать то, что мне не принадлежит?

— Но я хочу этого! Я лучше вообще никогда не выйду замуж, чем останусь без тебя, Корвин!

Он поцеловал меня в лоб. С усилием отнял от моей щеки одну руку, убрал вторую, и без его прикосновений сразу сделалось одиноко.

— Нет! — взмолилась я. — А как же наша любовь?

— Я буду любить тебя до конца своих дней, — тихо сказал он. — Но не разрушу твою жизнь.

Я уже плакала, не стесняясь. Если подумать и отбросить эмоции — Корвин прав. Он не жесток, он только хочет меня защитить от разрушительной боли в будущем.

— Ненавижу тебя, — всхлипнула я. — Значит, ты не будешь против, если я выберу в мужья Эрика? Он как раз из знатного рода. Он любит меня, он мой лучший друг.

О Корвин, как же тебе тяжко даже на миг представить меня с другим! Мой генерал стиснул челюсти, отвел глаза и сжал кулаки с такой силой, будто руки уже смыкались на горле Эрика.

Я откинула пряди со лба, решительно вытерла мокрые щеки, поднялась на ноги.

— Мне пора идти. Оставайся здесь, чтобы никто не заметил нас вместе.

Корвин смотрел на меня снизу вверх, он выглядел совершенно раздавленным и разбитым. Не знаю, зачем я