Читать книгу - "Принцесса (не) должна умереть - Анна Сергеевна Платунова"

— Иногда? — пробурчала я. — Ладно, не жалей меня!

— Часто, — усмехнулась Элейн. — Однако я и тогда любила тебя, Рин, потому что при всех твоих недостатках ты полна и достоинств, а сейчас они раскрылись по-настоящему.

Она чуть крепче сжала мои пальцы и наклонилась ближе, будто так сказанные ею слова вызовут больше доверия.

— Посмотри, что происходит. У тебя сейчас нет трона, нет власти, нет охраны, которая снесет голову каждому за один только косой взгляд… Нет, Эрик не считается.

Мы обе хихикнули.

— И никто не обязан тебя слушаться, однако люди все равно идут за тобой.

— Это… просто случайность, не более.

— Конечно, случайность. Ты совершенно случайно каждый раз думаешь, как распределить игроков, чтобы нас уцелело как можно больше. Совершенно случайно не отсиживаешься за спинами и рискуешь жизнью ради других. Совершенно случайно подбадриваешь слабых и не смеешься над трусливыми.

— Лейн… — Я покачала головой. — Любой бы на моем месте…

— Но почему-то именно ты оказалась на этом месте, а не любой! — отрезала Элейн. — Можешь мне не верить, но именно ты объединила всех нас. Мы ведь не обязаны были становиться командой, поддерживать друг друга, сражаться вместе, а не каждый за себя. У каждого из нас свои страхи, слабости, но ты смогла сделать так, чтобы мы начали думать друг о друге.

Доля истины в словах Элейн, конечно, была, но разве королева сомневается в своих поступках? А я только и делала, что сомневалась. Никакой уверенности, а короне нужен человек, который ничего не боится. Ведь так?

Вслух я этого не сказала, но Элейн слишком хорошо меня узнала за месяцы учебы, когда мы с утра до ночи были вместе и в столовой, и за партой в аудиториях, в библиотеке, на ночных посиделках.

— И еще ты умеешь признавать, когда чего-то не знаешь. Тогда ты спрашиваешь у Майлза, у Вейна, у меня. У Эрика, конечно, спрашивать бесполезно.

Мы снова захихикали. Бедный Эрик, беззаботно спит и не подозревает, что мы над ним подтруниваем.

— Ты не делаешь вид, что самая умная на свете и никогда не ошибаешься только потому, что родилась принцессой. Моя мама всегда мне говорит: «Хороший правитель не тот, кто знает все, а тот, кто знает, у кого спросить!»

— Твоя мама здесь? — выдохнула я, терзаясь угрызениями совести, что ни разу не поинтересовалась, присутствуют ли на Жатве родители Элейн. — Прости, я не спросила…

Элейн зашарила рукой на груди, пытаясь нащупать носовой платок, — она, как и Вейн, никогда не расставалась с этим маленьким атрибутом настоящих аристократов, но вспомнила, что платка, как и формы Арканум Розендорф, больше не существует, и промокнула глаза тыльной стороной ладони.

— Они с папой здесь. Я ни разу не видела, чтобы мама плакала или кричала, папа обнимает ее за плечи, а она обеими руками держит его другую руку. Они молчат и смотрят на меня, не отводят взглядов. Наверное, это ужасно тяжело — смотреть и понимать, что ничем не сможешь помочь дочери.

— Наверное…

Я вздохнула и подумала о Корвине. Я бы сама не пережила такой пытки — глядеть, как его медленно убивают. Хорошо, что это не я стою на балконе распорядителей.

Теперь я держала Элейн за руку и гладила ее по плечу, пока она боролась со слезами.

— Я не хотела тебе говорить раньше, чтобы не обнадеживать понапрасну, — прошептала она тихо-тихо. — Целители, когда латали наших, втайне делились с ними, что настроения в народе постепенно меняются. Игры ведь транслируют на весь Неверион, и далеко не всем нравится такая жестокость. Легче-то жить не стало, наоборот, мужчин забирают в ополчение, хлеб дорожает, и люди не знают, чего ждать дальше… Многие начинают говорить о том, что при прежней власти царил мир и спокойствие.

Элейн прикусила губу, сомневаясь, стоит ли продолжать, но все же закончила:

— И что принцесса Рианна должна занять трон.

Я схватилась за пылающие щеки. Все-таки это правда, и молодая целительница не просто так подбадривала меня.

— Дирку это не понравится, — мрачно сказала я.

— Уже не нравится, — согласилась Элейн. — Мне очень за тебя страшно, Рин.

— Ты что-то знаешь?

— Парень из отряда Альдена, Доран, подслушал разговор полковника Мейны и генерала Дирка. Хотя подслушивать особо и не пришлось: они оба орали. Дирк возмущался затеей Райдера с зеркальными артефактами. Мол, не нужно было показывать всему Невериону, что происходит на Жатве. Мейна ему возражала, что Райдер хотел как лучше: подданные заслуживают своими глазами увидеть, как вершится возмездие.

Слова Элейн «Райдер хотел как лучше» отозвались во мне теплой волной. Я проклинала Корвина за эти артефакты, но, может быть, он с самого начала знал, что делает! Еще немного, и народный гнев положит конец Жатве. В груди всколыхнулась надежда. Вот только Дирк вполне может решить, что оставлять в живых наследницу слишком опасно.

Но у меня еще есть время! Завтра я не умру, а там… посмотрим!

— Все будет хорошо, — сказала я Элейн.

Сколько раз за последние недели я повторяла эти три слова?

— Спасибо, что поддержала. Это, конечно, так, фантазия, к короне-то я совершенно не готова.

— Никто не бывает готов к короне, — улыбнулась Лейн. — Иногда приходится брать и делать.

— Я просто хочу вернуться в Арканум Розендорф, спрятаться в спальне, жевать печенье вместе со всеми вами и пить сидр. И пусть бы самой страшной опасностью было провалить экзамен по истории!

— А я бы дочитала книгу про боевого мага, я как раз на середине остановилась, на самом интересном месте, — мечтательно согласилась Элейн.

Мы повалились на кровать, уставились в потолок, вспоминая счастливое и беззаботное прошлое. Через пару минут я уже спала.

Глава 26

Наступил день отдыха. Я все ждала, что Корвин придумает способ сообщить нам о будущем испытании, однако прошел завтрак и приближался обед, а новостей не появилось. Я видела Корвина издалека у штаба распорядителей, но рядом неизменно оказывался то Дирк, то Мейна, и я боялась лишний раз смотреть на него, чтобы случайно не выдать. Дирк не идиот, к сожалению, а мы ведем слишком опасную игру.

После обеда мы с друзьями решили сами потренироваться на площадке, освежить в памяти заклинания. Слова древнего языка, если их не повторять достаточно часто, путались и забывались. Неудивительно, что парни и девушки, окончив академию, быстро теряли навык. Магия, как и любая дисциплина, требовала постоянных упражнений.

— Что бы нас завтра ни ждало, постараемся держаться вместе, — сказал Майлз.

— У нас теперь есть скрытое оружие, наша Рин, — с гордостью подхватил Эрик и