Читать книгу - "(Не)доступная пышка вне меню - Мэри Розфил"

Макс, как всегда, чувствует себя хозяином положения. Он пьет свой виски, лениво переругивается с девчонками и постоянно, словно совершенно случайно, касается моего локтя или бедра своим. Каждое такое прикосновение обжигает даже через ткань платья, и я злюсь на себя за эту предательскую реакцию.

Когда дело доходит до подарков, Алина торжественно встает и вручает мне пухлый бумажный пакет престижного бутика.

— Это от всех нас, Лер. Утренний сертификат на шест был просто для разогрева. Держи основной подарок.

Я заглядываю внутрь и достаю увесистую коробку. Внутри оказывается сертификат в шикарный спа-салон и… роскошный комплект кружевного нижнего белья. Глубокого, насыщенного бордового цвета.

Полупрозрачный, с тонкими ремешками портупеи. И такого размера, который не оставляет абсолютно никакого простора для воображения.

— Ух ты… Спасибо, девочки. Цвет потрясающий, — я сглатываю и судорожно пытаюсь запихнуть кружево обратно в коробку, пока Царев не успел рассмотреть детали.

Но куда там.

— Бордовое кружево? С ремешками? — Макс вытягивает шею, бессовестно заглядывая в пакет, и его губы разъезжаются в откровенно издевательской, хриплой ухмылке. — Алина, ты серьезно? Зачем оно Лере? У нее же там абонемент на шест горит, к этому белью еще хлыст нужен. И страховочный трос, чтобы эти тонкие веревочки не лопнули от напряжения.

Я стискиваю зубы, чувствуя, как внутри закипает магма.

— Царев, — Алина скрещивает руки на груди, и ее голос звенит от металла. — Ты весь вечер сидишь здесь, пьешь за наш счет и критикуешь всё подряд. Если ты пришел просто побыть занозой в заднице, то выход там. А если нет, то ответь на один простой вопрос: ты сам-то что приготовил Лере? Или заявился с пустыми руками и полным вагоном наглости?

За столом повисает тишина. Даже музыка, кажется, становится тише. Я поворачиваю голову и смотрю на Макса. Мне вдруг становится очень интересно, как он выкрутится из этой ситуации.

Но он не выглядит смущенным. Напротив, его глаза опасно блестят в приглушенном свете. Он медленно ставит бокал на стол и подается вперед, опираясь предплечьями о столешницу. Расстояние между нами сокращается до минимума.

— Я не дарю банальные вещи, Алина, — говорит он, но смотрит только на меня. Не отрываясь. — Кружево порвется. Спа-салон забудется. А у меня для тебя особенный подарок, Смирнова. Нематериальный.

— И какой же? — я не могу отвести взгляд, чувствуя, как внутри скручивается тугой, горячий узел предвкушения.

— Желание, — просто отвечает он. — Я выполню любое твое желание.

Он делает эффектную паузу и добавляет с легкой ухмылкой: — В пределах разумного, разумеется.

Азарт вспыхивает в крови мгновенно. Он ждет, что я смущусь. Ждет, что я отмахнусь или попрошу его не лезть в мое меню и утвердить закупки. Ему хочется остаться победителем, бросив подачку.

Что ж, Макс. Ты сам напросился.

— Звучит крайне опрометчиво для человека, который всегда и всё контролирует, — я откидываюсь на спинку стула, копируя его расслабленную позу, и чуть наклоняю голову. Вырез платья при этом становится еще глубже. Взгляд Царева немедленно падает туда, и на его скулах желваки ходят ходуном. — Прямо любое?

— Я человек слова, Лера, — его голос становится ниже, бархатнее. — Единственное условие: я не нарушаю Уголовный кодекс и не женюсь. Всё остальное обсуждаемо. Загадывай. Хочешь, отдежурю за тебя инвентаризацию? Или повышу тебе ставку?

Я выдерживаю паузу, наслаждаясь моментом.

— Нет, Царев. Инвентаризацию я сделаю сама. Я хочу… чтобы ты пошел со мной на свидание.

Макс замирает. Девочки за столом синхронно давятся своими коктейлями, а Алина округляет глаза.

— На настоящее свидание, Макс, — продолжаю я, чеканя каждое слово. — Где ты заедешь за мной, будешь ухаживать, открывать двери, оплачивать счет и весь вечер делать искренние комплименты моим формам, которые тебя так веселят. И если ты хоть раз сорвешься на сарказм, хоть раз скривишься или упомянешь углеводы — ты месяц будешь мыть посуду на моей кухне. Своими собственными руками. Желание озвучено. Исполняй.

Я жду, что он сейчас пойдет на попятную. Что переведет всё в шутку или скажет, что это глупости.

Но я снова недооценила его эго.

Губы Макса растягиваются в хищной, предвкушающей улыбке. Ни капли смущения. В его глазах вспыхивает такой откровенный, жгучий вызов, что у меня перехватывает дыхание.

— Без проблем, Смирнова, — хрипло говорит он, наклоняясь ко мне так близко, что я кожей чувствую тепло его дыхания. — Желание принято. Но готовься. На этом свидании я буду таким идеальным джентльменом, что к концу вечера ты сама будешь умолять меня перестать быть хорошим мальчиком.

Глава 3. Утро без кофе и амнезия

Утро начинается не с кофе. Оно начинается с того, что в моей голове промышленный планетарный миксер на максимальных оборотах перемешивает остатки текилы, стыд и тяжёлую, липкую пустоту.

Я с трудом разлепляю веки. Яркий солнечный свет бьёт сквозь незашторенное окно прямо в зрачки, и я тихо стону. Во рту — пустыня. Тело — свинец. Я пытаюсь перевернуться, чтобы размять шею, и вдруг понимаю: не могу.

Поперёк моего голого живота лежит что-то тяжёлое, горячее, живое.

Я замираю. Даже дышать боюсь. Скашиваю глаза вниз.

Мужская рука. Крупная, с длинными сильными пальцами. Ладонь хозяйски лежит прямо на моём голом бедре, чуть выше колена, большой палец почти касается складки, где бедро переходит в пах. Кожа под его пальцами горит.

Сердце делает кульбит и падает куда-то в желудок. Я медленно, миллиметр за миллиметром, поворачиваю голову влево.

Рядом со мной, бесстыдно уткнувшись лицом в мою ортопедическую подушку, спит Царев. Макс Царев. Мой персональный кошмар. Без футболки. Без всего.

Одеяло сползло до самых бёдер. Идеальный каменный пресс. Тёмная дорожка волос, убегающая вниз от пупка. И ниже — толстый, тяжёлый член, полуэрегированный даже во сне, лежит на его бедре. Головка чуть блестит, ствол тёмный, вены проступают под тонкой кожей. Я смотрю на него и не могу отвести взгляд. Внутри что-то предательски сжимается.

Что вчера было?

Бар. Девочки. Коктейли с текилой. Дурацкий спор. Желание. Потом танцы… кажется, я действительно залезла на барную стойку. Потом такси. Его